Том 2. Часть 21. (1/2)

Ступор.

— Зачем? — спрашиваю я, когда он ещё больше вжимает меня в стенку. — Зачем ты это делаешь?

Мои вопросы, заданные напрямую, Кира всё равно никак не воспринимает. Его разум уже давно улетел куда-то далеко отсюда, ему нужно от меня лишь одно.

— Тебе что-то не нравится, малышка?

Я не знаю, что с ним: прилив ли нежности это, или, быть может, просто сумасшествие?

Одно я чувствую точно — запах сигарет. Кирилл, должно быть, курит настолько много, что уже кругом голова.

Боюсь ли я пьяных людей? Возможно, да. Боюсь ли я наркоманов? Конечно. С другой стороны, мы с Кирой далеко не чужие друг другу люди, и бояться мне нечего: я уже всё, что было можно пережила.

— Да, не нравится, — отвечаю я. Пытаюсь выдавить мягкий голосок, чтобы и он стал добрее. — отпусти меня.

— Хм, — на удивление, парень и правда отошел, а после задумался. — раздевайся.

Нет, не передумал. Совсем не передумал. И это очень-очень плохо, потому что мне сейчас вообще не до этого. Я смотрю в его стеклянные глаза и понимаю, что он будет стоять на своем еще долго.

— Не хочу. — отрезала я, присев на кровать. Кирилл сел рядом, а потом положил голову мне на колени.

— Не вынуждай меня заставлять тебя, — пробормотал он.

Повалив меня спиной на матрас, Кира придавил меня сверху. Да когда он уже успокоится?

Его руки плавно касаются резинки моих штанов, и он попытался стянуть их вниз, на что я просто тяжело вздохнула.

Парень, наконец, слез с меня, лег рядышком, и я наконец услышала его обрывистое дыхание. Обожрался «молли», теперь мне за ним следить.

Я медленно поднимаюсь, а после ложусь парню на грудь. Сердце у него стучит, как бешеное, впрочем, как и у меня, только причины у нас разные. У меня — смущение, небольшой страх и нахлынувшие чувства. У него — наркотик.

— Малы-ышка… — промычал он своим прокуренным голосом. Кажется, скоро вырубится, но это далеко не так. — сделай то, что я прошу.

Я шумно выдыхаю воздух из легких, а потом утыкаюсь носом в его футболку. Кира, Кира, обещал же бросить, как клялся… неисправимый психопат, причем, в прямом смысле.

— Нет. — говорю я тихо-тихо, но так, чтобы он услышал, пусть все звуки ему сейчас и должны казаться слишком громкими. — Не хочу.

— А тебя, знаешь ли, — закидывает на моё тело руку. — никто и не спрашивал.

Ладони он запускает под мою футболку, пересчитывая пальцами ребра. По моему телу пробежались мурашки. Много ли он себе позволяет? Определенно да.

— Почему я сейчас должна тебя послушать? — задаю вопросы лишь для того, чтобы потянуть и без того медленное время.

— Х-х, — шипит. Представляю, что он чувствует прямо сейчас. Не самые приятные ощущения. — потому что… — ну же, придумай что-то глупое, о чем потом будешь жалеть. — потому что я твой хозяин.

— Хуёвый из тебя хозяин, — говорю, как есть. — ты с Молли так же себя ведешь?

— Нет, — отрицает. — я только с тобой.