Том 2. Часть 19. (1/2)

Кирилл потащил меня за руку вниз, и, спустя некоторое время мучительной борьбы с крутыми ступенями, мы оказались в прихожей.

— Одевайся, — бросил мне Кира, натягивая куртку кислотно-желтого цвета и сапоги.

Я, повторив его действия, недовольно глянула на него. Даже не представляю, о чем может думать такой человек, как он, но то, что пугало больше — я не знаю, куда мы сейчас пойдем, а сюрпризы именно от Кирилла я не очень люблю, так как они всегда оборачиваются против меня.

— Быстрее, — поторапливает меня парень.

Я выпрямилась в полный рост, и только тогда Кирилл вновь схватил меня за запястье, вывел из дома и, заперев дверь на ключ, повел за пределы участка.

— А куда мы идем-то? — наконец, я подаю голос.

— Просто гуляем. — отрезал он. — Свежий воздух, знаешь ли, очень помогает…

А дальше я его нотации не слушала. Если бы мы «просто гуляли», вряд ли бы он так настойчиво вёл меня в одну сторону, значит, точно он мне напиздел.

На улице очень холодно, воздух превращает дыхание в пар, поэтому я тактично надеваю капюшон, чтобы не повторить ошибок Кирилла, что пошел совсем без шапки, из-за чего его волосы покрылись тонким слоем инея.

— Как дела? — решаю завязать диалог, чтобы не было так скучно идти, догоняя Киру так, чтобы идти с ним в ногу.

— Супер, — сказал парень, даже не думая задавать мне ответный вопрос.

Я нахмурилась. Идти нам, видимо, долго, а Кира молчит и молчит, отделавшись простым «супер».

— Э… о чем думаешь? — продолжаю засыпать его вопросами.

— Какая разница, — даже глаз на меня не опустил. Просто идет, ровно смотря в одну точку. — если тебе настолько скучно, музыку послушай.

Я разозлилась еще больше.

— Как я, по-твоему, послушаю музыку, если у меня телефона даже нет?

— Ах да, ха-ха-ха, — наигранно посмеивается, прикрывая рот свободной рукой. — совсем забыл.

— И возвращать ты мне его не собираешься, я так понимаю? — с нескрываемым возмущением спрашиваю я.

— Нет, зачем?

Мои глаза расширились. Вот она: история повторяется.

— Ну, наверное, потому что это моя собственность! — восклицаю я, пытаясь вырвать руку из его хватки.

— Малышка, запомни, — начинает говорить уже на более пониженных тонах. — у тебя нет никаких собственностей. Всё, что твое — принадлежит мне.

— Ч-чего? — искренне удивляюсь его словам, потому что они были слишком неожиданными. Хотя, что еще можно было ожидать от такого самолюбивого человека, как Кирилл?