Том 2. Часть 8. «Крылья» (2/2)

Я приподнимаюсь на локтях, протягиваю к нему руку и запускаю пальцы в его волосы. Умиление. Он будто щенок, которого почесали за ушком. Но щенок тут я.

— Собирайся, — размеренно говорит Кира, поднимаясь с кровати. — мы сейчас поедем кое-куда…

— Куда? — а если сейчас повторится мой сон?

— К маме моей. — отвечает спокойно, значит ничего плохого там не будет. — тебе вещи собирать не надо, они и так все в чемодане, поэтому возьмешь его.

Я удивленно смотрю в его глаза, но всё равно отвечаю:

— Хорошо… — встаю с кровати, осматриваясь вокруг и шатаясь так, будто сейчас свалюсь, а после поглядываю на Кирилла. — А можно я прямо в этом поеду?

— Не желательно, — щурится. — у тебя штаны тонкие совсем, замерзнешь же. Джинсы надень. Мы на поезде поедем, кстати.

Я медленно киваю, подходя к своему чемодану, доставая оттуда черные бэгги-джинсы и решив, что в футболке я останусь в этой.

— Отвернись, — говорю я ему, пока он подходит к своей электрогитаре, перекидывает ремешок через шею и берет медиатор в руки. — Кира.

— Да что я там не видел, — ударив по струнам, отвечает он, усмехнувшись, но все равно отвернулся.

Я снова краснею, натягивая джинсы и отводя взгляд от его спины и ярко-зеленых волос. Кирилл начал играть одну из своих песен.

— Папа скажет, почему я плачу, как…

Честно скажу, поет он красиво. И играет тоже. За всё это время я ни разу не брала в руки даже обычной гитары, что уж говорить об электро, но у Киры попросить я бы не осмелилась, поэтому просто посмотрю со стороны. Или…

— Кира.

— Что? — подходит ко мне вплотную, откладывая перед этим гитару в сторону.

— А… можно мне тоже? — глаза в глаза. Он вновь натягивает полуулыбку.

— Времени нет. — отрезал. — Иди зубы чисти, — вновь целует в лоб, а затем отворачивается и произносит почти могильным тоном, — у мамы тоже электрогитара есть. Там и поиграешь. Но сначала научись на обычной.

— Я умею, — чешу затылок.

— А-а, — поворачивает голову. — ну хорошо.

Я взяла щетку из футляра, лежащего ранее в чемодане, и пасту, а потом зашла в ванную. Посмотрев в зеркало, ужаснулась. Я выгляжу просто ужасно. Растрепанные волосы, мешки под глазами… зато кожа больше не бледная.

В зеркало больше смотреть не буду.

Расчесалась я расческой Кирилла с надеждой, что он не обидится, а после, почистив зубы, вышла обратно в комнату, достала накладные наушники из самого дальнего кармана моего чемодана и погрузилась в раздумья, надев их, но музыку так и не включив.

— Эй, — Кира тут же вернулся в комнату. — вставай, такси уже под домом.

Я медленно поднимаюсь, хочу уже пойти за ним, но спотыкаюсь о свой же чемодан и падаю, сильно ударившись — спасибо, что ничего не сломала: было бы хреновенько.

— Ой, блять, — Кирилл поднимает меня, а после ставит на ноги, дав щелбан мне в плечо. — тупица.

Я еле сдержалась, чтобы не улыбнуться, а потом мы пошли к выходу, надели куртки, наконец, вышли и сели в такси.

Ехали недолго, молчали, я смотрела в окно, Молли тоже, а Кирилл что-то делал в телефоне. Всё, как в том странном сне, та же лесополоса, отличалось лишь количество людей. Молли тут быть не должно.

В один момент Кира накрывает своей ладонью мою, а после сжимает её аккуратно и переводит на меня взгляд. Я тоже решаю на него посмотреть: почему бы и нет? Но улыбки на его лице уже не было. Он смотрел на меня своими грустными большими глазами, хлопая ресницами, а губы плотно сжались, будто прямо сейчас он попросит остановить машину тут и оставит меня одну в лесу, и я буду блуждать тут до самого вечера, а ночью уже умру от страха.

И весь этот план я, конечно, придумала, просто посмотрев в его глубокие глаза.

Он медленно кивнул, а затем уставился обратно в телефон, убрав руку. Я сделала то же самое. Зайдя в Телеграм, вижу лишь сообщения от Кати, которую я игнорирую уже день, и те же от Коли, который всё спрашивал, когда же я проснусь.

Написав Кате короткое «я у Кирилла», я зашла в чат с Колей. Куча пропущенных видеозвонков и ссылок на Фейстайм, а так же многочисленные сообщения с вопросом о том, где я.

17:55

я в такси еду, прости,

что игнорила.

Парень сразу зашел в сеть, чему я на момент испугалась, а потом прочитала его ответ.

17:56

блять, ты издеваешься?

куда ты едешь?

без понятия, кажется,

в глушь какую-то

к маме киры

пиздец

На этом сообщении я вышла из Телеграма, нажав на кнопку выключения телефона, и отложила его в карман куртки.

— Кто пишет? — как бы невзначай спрашивает Кирилл, даже не отводя глаз от экрана.

— Забудь, это не важно, — смотрю в окно на заснеженные ели и другие деревья, уже сбросившие свою листву.

— Отвечай, — мрачно шепнул он, покосившись на карман моей куртки, в котором и лежал сейчас мой телефон.

— Коля это, — Кира в ответ лишь фыркнул, а я окончательно успокоилась.

***

В поезде тоже холодно. Мы пробираемся по коридорчику в наше купе, таща за собой наши чемоданы. В купе тоже прохладно, но уже можно спокойно находиться без курток, но уж точно не в моей тонкой футболке, поэтому куртку я, всё же, снимать не стала.

Тут четыре места: два внизу и два наверху, и, конечно, столик посередине. Я выбрала себе нижнюю полку, Кирилл тоже, а Молли залезла наверх, на ту, что оказалась сверху меня.

Кирилл расстелил мне и себе белье, а потом улегся на свою кровать, уткнувшись головой в одеяло.

— Нам долго вообще ехать? — спрашивает Киру Молли, повторив его действия, но уже на своем этаже.

— Ага, долго, — саркастично пробубнил он, чуть приподнявшись. — четыре часа.

— Бля-ять, даже поспать не успею… — простонала девушка, отвернувшись к стенке(это было понятно по характерному скрипу).

— Кира, — обращаюсь я к нему, на что он вопросительно глянул на меня. — разбудишь?

— Разбужу. Ложись.