Том 2. Часть 5. «По лезвию» (1/2)

— Короче, — поставив меня на ноги в прихожей, говорит Кира, поворачиваясь лицом к Молли. — сегодня к нам придут гости, — снова поглядывает на меня. — много гостей. Поэтому, ха-ха… оденьтесь как-нибудь закрыто. Я там не всех знаю, так что будьте осторожнее. Это будет что-то вроде вписки.

— Ты ебнулся? — вырывается у меня, а затем я закрываю рот рукой, нервно улыбаясь. — ой.

— Нет, всё нормально, — приподнимает брови. — Пойдем, покажем Молли её комнату, — кладет ладони на мои плечи.

Я молча плетусь за Кириллом и Настей к лестнице, по пути стянув с себя кеды. Мы поднимаемся на второй этаж, что очень странно, ведь я предполагала, что Кира отдаст Молли гостевую комнату, что была на третьем.

Вот, мы уже подходим к комнатке, что принадлежит мне и, на мое удивление, останавливаемся возле нее, Кирилл отворят массивную дверь и произносит:

— Тут ты будешь жить.

У меня от шока приоткрывается рот, руки начинают дрожать, будто у меня приступ, а сознание настойчивее твердит, что я во сне.

— Ч-чего? — с яркой нотой разочарования произношу я. Кажется, это все, на что меня хватит. — Это же моя… комната…

Молли испугано смотрит на меня, будто мой видок оставляет желать лучшего, а Кирилл спешит успокоить:

— Малышка, она больше не твоя, — получилось, конечно же, очень плохо.

Я вопросительно смотрю на него, пока из глаз моих потихоньку начинают литься слезы обиды. Он мало того, что просто так променял меня на какую-то Настю-Молли, так еще и отдал ей мою комнату…

Кира подходит ко мне вплотную, беря за запястье и опустив голову так, что носом коснулся моих волос.

— Пойдем, — шепчет, а после уже громче обращается к Молли, но гораздо грубее. — осваивайся тут пока. Если что-то надо будет, говори.

После этих слов, он потянул меня за собой в ту самую комнату, что была недалеко от кухни на этом же этаже. Прикрыв за нами дверь, когда мы вошли, он усаживает меня на диван, а потом садится напротив, и вглядывается мне в глаза.

— Люся, — от одного только его взгляда я была готова покраснеть, а тут он еще и по имени назвал. — в общем, — уверенно накрывает мою дрожащую ладонь своей. — теперь ты живешь со мной. Ты же не против?

Мои стеклянные глаза округляются, пока я смотрю в его, большие и выразительные, не такие, как у других, другие.

— Это безумие, Кира, — меня прорывает, и все слезы, накопившиеся за это время, вырываются наружу. — ты совсем с ума сошел?

Руки начинают дрожать еще сильнее, кажется, так и до панической атаки недалеко.