Часть 51. «Страсть» (1/2)

Всё время Кирилл молчал. Даже не смотрел на меня всю поездку от клуба до отеля.

И приехали мы очень быстро, я даже не заметила. Очень хочется спать, настолько, что отрублюсь прямо здесь и сейчас, в лифте, даже не добравшись до номера.

Кира всё ещё держит меня за запястье. Красивая, однако, картина была бы, если бы я не кривила лицо от ноющей боли. Он определенно очень зол, да так, что всю злость сейчас выместит на мне, и да, я жду этого. Точнее, жду, когда это поскорей закончится, наверное, потому что добровольно ждать собственного избиения — глупо, но, если буду сопротивляться, сделаю хуже в разы.

На ватных ногах хочу поплестись к кровати, когда мы заходим в комнату, но парень все еще держит меня так крепко, что не выберусь.

Что делать — не знаю. Просить отпустить до жути глупо, ведь он снова сделает мне больнее. Просто молчать и ждать, когда всё начнется — единственный выход. Начать оправдываться тоже не вариант. Кириллу все равно на меня и мои жалкие на вид оправдания.

— Что мне ещё тебе сказать? — наконец, заговорил. — Начинай свой рассказ.

Я потупила глаза в пол, а после и вовсе обессиленно опустилась на него, соприкоснувшись одной рукой, свободной, мягкого ковра. Мне нечего больше делать так же, как и рассказывать.

— «К» плюс «Л». — из уст Киры это звучит совершенно иначе, нежели от Коли. Кирилл пытается вдуматься в смысл этого всего, а Коля всё понимает с первого взгляда. — «Л» это ты, так ведь? — холодно поглядывает, да так, будто ожог сейчас взглядом оставит. — А «К» — твой новый парень? Коля?

Сглатываю. Что делать?! Соврать ему — выдам себя же, скажу правду — не поверит, или, еще хуже, посмеется.

— Тогда почему не «Н»? «Николай»? — фальшивый интерес. Он всё понял. — Или это не про Колю?

Медленно киваю, пока мои плечи дергаются от страха. Слышу легкую усмешку со стороны Кирилла, а после он потянул меня на себя за руку так, будто с корнем ее сейчас вырвет.

— Вставай, — я не знаю, что он будет сейчас делать, но есть ощущение, что от его же рук сейчас полечу обратно на пол. — раз уж ты начала это всё, надо дописать.

Берет на руки, подхватывая за бёдра, несет в ванную. Хватаюсь за него изо всех сил, будто сейчас упаду на дно и оставлю там же частичку себя. Забыла. Я уже на дне. Хочу что-то сказать, но лучше забью.

Кирилл садится на холодную плитку, а я на его колени. Смотрю на него, глупо хлопая глазами, наполненными страхом и печалью, от которой и самой стало холодно.

Без всяких эмоций, Кира поднимает руку, начиная шариться по поверхности стиральной машины, а после достает из отсека для порошка тот самый нож, которым я ещё тогда вырезала его имя. Миловидный, но сколько же боли он видел.

Выдвигая лезвие, подносит к моему запястью.

— Будет больно.

Жмурюсь, чтобы не видеть всего этого ужаса. Кира всегда сам был против самоповреждений именно у меня, а сейчас и сам готов мне помочь. Только вот в помощи я уже не нуждаюсь.

Проводит тонким, хорошо заточенным лезвием по нежной коже, на которой моментально появляются красные капли.

Он рисует что-то, что — пока не пойму. Боль растекается по венам с такой скоростью, что я готова закричать, но молчу.