Часть 35. «Давай поправимся»[ЭКСТРА] (1/2)

— Кир, — набираюсь смелости и начинаю говорить первая, пытаясь подавить его агрессию своей адекватностью, но в горле сразу застревает ком.

— Что? — с фальшивым удивлением смотрит в глаза. Да как у тебя получается не выдавать эмоций?

— Я же сейчас, — кладу одну руку ему на плечо, ведь ощущение, что он накинется через секунду. — ничего не сделала… плохого.

Ещё несколько секунд смотрит на меня.

— Да-а… Стоишь, подслушиваешь… Совсем ничё не сделала, — показательно поджимает губы, но щенячьи глазки строить и не думает. Только смотрит прямо.

— Это нормально, что вы с этой меня обсуждаете, так она ещё и хуйню какую-то несёт? — пытаюсь говорить спокойно, думаю, что получается… Как же я ошибаюсь.

— Ревнуешь? — ухмыляется. Уголки губ поднимаются вверх.

— Конечно, — саркастично корчу лицо. — Как ж тебя не ревновать-то?

Делает шаг вперёд, отчего я падаю на пол, утягивая его за собой тем, что цепляюсь двумя руками. Он даже не пытается сопротивляться, просто валится головой мне на живот, отчего вздрагиваю, пытаясь оттолкнуть.

— Заебала уже, — приподнимает голову так, что вижу лицо. Челюсть дрожит, но он, вроде как, ничего и не принимал.

На душе стало так спокойно, как не было никогда. Держит меня за бёдра, отчего становится очень больно, но…

— Ты тоже, — кидаю грустный взгляд. — Знаешь, я ждала, когда ты очнёшься, — слушает внимательно. — Но стало только хуже.

— И чем же? — перебивает. — Так чё ж ты тогда меня спасти пыталась? Совесть замучила?

— С хера ли она должна мучить меня?

— А кого?! Меня, что ли?

— Судя по твоим записочкам в телефоне, именно тебя, — за живое.

— Чего-чего ты только что спизданула? — вижу, как его глаза наливаются кровью. Говорит сейчас предельно спокойно, чтобы потом высказать всё в самой грубой форме. — Повтори, пожалуйста, — он всё слышал.

— Погоди, это не…

Меня останавливает от объяснений лёгкий хлопок по бедру, который мне казался больнее всего. Прямо по незажившим шрамам.

Наваливается сильнее, пока я отползаю назад, окончательно упираясь в тумбочку головой.

Больно сжимает кожу, как будто живьём сейчас снимет её, но я терплю.

— Кир, — приближается к моему лицу, пока я стараюсь обнять его, чтобы успокоить. — Киря, Кир, — сжимает руку в кулак. Трясётся всем телом. — Ки-ир, Киря, — только бы сейчас не заплакать… — Всё хорошо, слышишь, я тут, всё нормально, — разговариваю с ним так, будто он не зол, а на грани панической атаки. — Ки…

Отстраняется. Прилетает пощёчина.

Щека немеет от боли, отчего не могу больше ничего сказать.

— Вот это я понимаю, блять, воспользовалась моментом, — кричит мне в лицо. — Совсем охуела?! — такой агрессии я не видела ещё никогда. Вот сейчас ему действительно не всё равно.

— Кир, я не…