Часть 19. (1/2)

Время течёт очень медленно, пока мы идём к дому. Точнее, он идёт, а не я.

Какой же ты всё-таки красивый…

Он ловит на себе мой взгляд, но пытается не подавать вида, чтобы я не заметила, по всей видимости. Могу лишь улыбнуться, отводя глаза в сторону.

Что со мной такое? Ловлю себя на мимолётной мысли о какой-либо любви, возможно, даже близости, после чего заметно дёргаюсь. Не может этого быть. Но он…

— Не бойся, я ничего плохого не сделаю, — заверил меня Кирилл, всё ещё твёрдо смотря вдаль. Я верю тебе. Я, чёрт возьми, верю.

Мы уже подходим к калитке, а он всё не отпускает. Боится, что убегу?

Если бы боялся, не притащил бы меня в поле. Это я знаю точно. Страх — не про него, скорее, про меня.

По мне видно, что я уже желаю стоять ногами на твёрдой поверхности, а не в воздухе парить, но я ничего не говорю. Кажется, будто не хочу портить этот момент.

Кира отворяет входную дверь дома, занося меня внутрь. Обхватывает меня одной рукой, меняя положение, тем самым, мой подбородок оказывается на уровне его плеча. Второй рукой он запирается изнутри. Никогда не запирался, и вдруг передумал?

И как он вообще меня одной рукой держит? Не тяжело?

С чего бы это я вообще за него переживать начала? Не всё ли равно должно быть?

Носом зарываюсь в его футболку. Снова вдыхаю его запах. Почувствовал. Усмешка.

Поднимаемся по винтовой лестнице, но успешно пропускаем мой второй этаж.

В мою голову закрадывались самые разные мысли, но из них не было ни одной плохой. Я тебе верю.

Было ли это ошибкой? Хлопок двери комнаты Кирилла вырывает меня из тех самых мыслей и воспоминаний.

Свою дверь тоже запирает.

Что будет дальше? Много вопросов. Мне тяжело жить с этой паранойей и иногда, правда, хочется забыть обо всём совсем другими путями, теми, о который я и думать когда-то не могла.

Как нам дальше жить?

Только вдвоём, в этом доме, до самой старости? Нет, вдвоём мы точно не будем. Появится кто-то, с кем он будет запираться в своей комнате, но уже без меня. Кто-то, с кем он будет так же гулять по полю, целуя губы. Кто-то, кого он будет водить в своё кино, чтобы посмотреть глупые мультики про любовь. Кто-то, кого он будет любить как человека, а не как питомца. А я… как раз-таки и есть этот самый питомец. Нужна ли я ему лишь для того, чтобы забыться, или этого хочу иногда только я?

Он кидает меня на мягкую кровать, придавливая своим телом. И только сейчас я понимаю, что же происходит. Удивлённо смотрю на него, будто ничего так и не поняла, в надежде, что он остановит это безумие…

— Кира? — но нет. Он лишь ещё больше подминает меня под себя, заставляя дрожать от страха. Я не знаю, хочу ли я этого. Совсем не знаю.

Знаю лишь одно:

«Кира тебе не поможет.»

Он целует меня в губы, пока я думаю о том, что мы сможем остановиться и на этом. Вроде и хочу ответить, но на деле пытаюсь вырваться. Безуспешно.

Чувствую металлический привкус крови, но не только своей. Прокусила его губы от волнения. Снова попытка вырваться.

На секунду зажмуриваю глаза, но сразу распахиваю, когда чувствую, что он вдавливает меня в матрас всё сильнее, вжимаясь пахом. Нет, это не больно, но…

— М-м, — пытаюсь что-то сказать, но он не даёт, углубляя поцелуй. Это должно было быть что-то вроде «Зачем?», но получилось всего-то промычать. Он должен был понять, что это значит, должен был понять, что я не готова. Должен же?

— Не бойся ничего, — отстранившись буквально на миллиметр, проговорил он. Его тяжёлое дыхание… Казалось, обеспокоенные глаза, в которых, так же, читалась и непонятная мне агрессия. Не бояться?

В голове возникают мысли, что я первая начала, значит и виновата сама, но я их тут же отбрасываю, заменяя осознанием происходящего. Его взгляд не прочитать, я не пойму, о чём он думает, быть может, он и сам боится, может, он и не хотел этого до того момента, пока я не…

Он потихоньку начинает стягивать с меня футболку. Это — проще простого. Не разрывая связь между нами, переходит и к штанам.

Не надо.

Отрываясь от моих, искусанных им же, губ, Кирилл спускается ниже. Сначала, к подбородку, затем, к шее, а дальше — к груди.

Кусая чувствительную кожу, улыбается. Издаю вздох, но тут же закрываю рот руками. Я боюсь показать другую свою сторону, хоть он и без этого видит меня насквозь.

Не надо.

Не медлит. Опускается до живота. Целует под пупком, оставляя следы. Тянется к оставшемуся предмету одежды.

Всё, как в том чёртовом сне.

— Пожалуйста, — я и сама не знаю, чего от него прошу — продолжить, или же, всё-таки, остановиться.