Последний враг (часть 14) (2/2)
— Ничего, — вхлипнул тот. — Просто стало грустно.
Колин бережно промокнул его слёзы платком.
— Почему?
— Не знаю… Потому что… у меня нет матери.
Он сам не знал, почему сказал именно это, но глаза защипало ещё сильнее, и если бы не головная боль — он бы разрыдался, как ребёнок. Колин снова вытер его щёки от слёз и невесомо поцеловал в губы.
— Гел… Мне так жаль…
— Я счастлив… — Геланор едва услышал собственный голос. — У меня есть ты.
Колин не ответил — должно быть, подумал, что он бредит. Возможно, так и было, ведь человек не способен одновременно ощущать и радость, и тоску.
Криви с нежностью гладил его по щеке, по волосам, иногда нащупывал скомканный платок на одеяле и вытирал новые слёзы, которые то высыхали, не сорвавшись с ресниц, то лились, прокладывая влажные дорожки. Геланор вслушивался в сбивчивый шёпот Колина, пытающегося его успокоить, и думал, что всё-таки счастлив на все сто процентов.
***
Ведьма-колдомедик явилась только через час, а может, и больше, и за это время Геланор и правда успел немного поспать. Это была женщина, уже знакомая ему с прошлого визита. В спальню её привела взволнованная Молли, которая, казалось, места себе не находила, хотя судьба и самочувствие Геланора вряд ли должны были её так сильно тревожить.
— Так, что тут у нас… — пробурчала ведьма себе под нос, и её тон совсем не был вопросительным. Она уверенным, почти грубым движением отстранила Колина, но у Геланора не было сил, чтобы вслух возмущаться её поведению, а сам Криви будто и не заметил, что его далеко не вежливо оттолкнули. Женщина наложила диагностические заклинания и следующие несколько минут внимательно смотрела на цвет и форму магических всполохов.
— Ментальное вмешательство?
Геланор уныло кивнул.
— Не только оно, — вздохнула волшебница. — Что ещё?
— Гарри дал клятву, что не будет читать мысли, но нарушил её, а из-за того, что находился в мыслях Геланора, наказание разделилось на двоих, — на одном дыхании выпалил Колин, виновато глядя на Геланора.
— А наказание?
— Боль. Как от Кру… — он запнулся и не договорил.
— Сколько минут?
— Должно было быть пятнадцать, но я использовал Ступефай. Гел сказал, что это единственный способ оборвать контакт…
Женщина взмахнула палочкой ещё раз, накладывая очередное заклинание.
— А потом ты, наверное, использовал Энервейт, чтобы привести его в чувство?
— Ну да…
— Вот и корень проблемы, — ведьма убрала палочку в футляр, и сияние диагностических чар рассеялось само по себе. — Нельзя было его применять. Круциатус и некоторые ему подобные заклинания действуют на нервные окончания, вызывая боль. Энервейт тоже стимулирует нервную систему, хоть и иным образом. В сумме получаем сильную перегрузку, потенциально смертельно опасную… Уже не опасную, — поспешила она уточнить, увидев, как побледнел Колин и как округлились глаза Геланора. — Лечение — целебный сон на сутки, затем не менее трёх дней покоя и успокоительные зелья. Которых, как я вижу, тут целая полка. Что вы с ними делали?
Она с подозрением сощурилась, глядя на флаконы, на донышке которых переливались фиолтевым небольшие дозы зелья.
— Эксперимент, — неохотно буркнул Геланор.
Ведьма неодобрительно покачала головой, но не стала допытываться, а только размашисто набросала рецепт на бумаге, протянула его миссис Уизли и, кивнув на прощание, удалилась. Та пробежала взглядом написанное и поспешила вслед за ведьмой, чтобы проводить её до двери.
Колин взял листок.
— Здесь жаропонижающее, зелье Сна-без-сновидений, а потом лошадиные дозы тех зелий, которые ты пил.
— Сойдёт.
Методика лечения показалась Геланору приемлемой. Он молча наблюдал за тем, как Криви старательно отмерял нужные зелья. Сил на досаду не оставалось, хотя он понимал, что Поттеру надо будет вставить таких пиздюлей, что Авада в лоб в сравнении покажется безобидной шуточкой. Если тот всё-таки не подох, конечно.
— Что там Гарри? — с неохотой спросил Геланор.
— Вроде жив, — пробурчал Колин и поднёс к его губам стакан с зельем. — Вот, выпей.
Тот попытался приподнять голову, но это стоило ему такой боли в висках и затылке, что он зажмурился.
— Тише, не двигайся, — прошептал Криви. — Я сейчас наколдую трубочку.
Пить через трубочку оказалось куда легче. Колин заклинанием очистил стакан от остатков жаропонижающего и налил туда зелье Сна-без-сновидений. Геланор был совсем не в восторге от того, что ему придётся спать целые сутки, а потом ещё несколько дней всеми силами беречь остатки нервных клеток, но спорить с назначением целительницы было глупо, поэтому он послушно выпил снотворное.
— Я буду рядом, — услышал он шёпот Колина. Зашуршало одеяло — Криви то ли пытался укрыть его ещё одним слоем, то ли хотел лечь рядом, но открывать глаза уже не было сил — зелье начало действовать очень быстро.
***
Когда Геланор проснулся, был поздний вечер. Часы показывали без четверти двенадцать, но с первого этажа доносился приглушенный шум — похоже, это миссис Уизли развернула готовку на завтрашний день. Колин спал рядом, крепко сжав в кулаке край рукава Геланора, но, почувствовав незначительное движение, тотчас проснулся, резко распахнул глаза, как от окрика, и приподнялся на локте.
— Гел, ты как? — тихо спросил он.
— Нормально, — прислушавшись к собственным ощущениям, ответил тот. Ничего не болело, слабость прошла, и он бы мог сказать, что готов вернуться в строй, если бы не назначение колдомедика — ещё несколько дней покоя.
Покоя не очень-то хотелось — лежание без дела казалось не самым привлекательным занятием.
— Точно нормально? — не поверил Криви.
— Точно, точно. Не волнуйся.
Колин пощупал его лоб, потом достал волшебную палочку.
— Целительница научила миссис Уизли измерять температуру, а я научился, пока смотрел, — сообщил он и легонько коснулся лба Геланора кончиком палочки. — Так, светит зелёным — значит, всё хорошо…
— Я же говорил.
Колин окинул его испытующим взглядом, как будто надеялся просканировать и что-то понять.
— Хочешь есть? — предложил он, не найдя никаких тревожных знаков.
— Нет, — покачал головой Геланор. Аппетита не было. Мысль о еде казалась не то, чтобы противной, а просто ненужной, хотя он не ел больше полутора суток.
— Всё равно надо, — ласково сжав его руку, проговорил Криви. — Я принесу тебе что-то лёгкое. Овсянку будешь?
Геланор вздохнул.
— Только чуть-чуть.
Колин вышел за дверь, а Геланор уставился в потолок, размышляя, насколько критичным мог оказаться поступок Гарри. Во-первых, они теряют почти неделю времени, а напасть на Волан-де-Морта лучше побыстрее, пока тот сам не приступил к активным действиям. Во-вторых, и без того хрупкое подобие доверия, установившееся в их вынужденно собравшейся команде, вновь сломано. Поттеру придётся ещё раз выпить зелье, чтобы проникнуть в разум Волан-де-Морта, а Геланору — ещё раз рискнуть, ведь лишившийся эмоций Гарри может вытворить что угодно, чего от него совсем не ждёшь в нормальном состоянии.
В коридоре раздались шаги, и вскоре в дверь вошёл Криви с тарелкой овсянки и чашкой какого-то напитка с травяным ароматом, а вслед за ним — миссис Уизли.
— Ну как ты, дорогой? — с сочувствием на лице спросила она.
Геланор ответил не сразу — вспомнилась вспышка эмоций, которую он испытал вчера. Теперь он, к счастью, ничего такого не чувствовал. Он никогда не нуждался в матери. Ему хорошо и так.
— Всё в порядке, спасибо, — он благодарно улыбнулся. Забота миссис Уизли всё равно была приятна.
— Обязательно поешь, — велела женщина. — И травяную настойку выпей. Если захочешь что-то ещё, я тебе всё принесу.
Колин сел на краешек кровати, и миссис Уизли почему-то бросила на него взгляд, полный неприязни и осуждения. Выражение лица Криви враз стало угрюмым.
— Что-то не так? — напрягся Геланор.
— Нет, всё нормально.
— Всё хорошо, милый, — они ответили одновременно, причём в голосах обоих прозвучали нотки фальши.
Миссис Уизли натянуто улыбнулась и вышла, аккуратно закрыв за собой дверь.
Геланор сел на кровати, не собираясь игнорировать увиденное и делать вид, будто не замечает попытки скрыть от него что-то явно не слишком хорошее.
— Выкладывай, что случилось, — потребовал он.
— Ничего, правда!
— Врёшь.
Криви поднял на него виноватый взгляд и вздохнул.
— Ну, мы немного поругались. И всё.
— Не похоже на «немного», — нахмурился Геланор.
Колин опустил голову и вздохнул ещё раз. Так и не ответив, он протянул тарелку с овсянкой. Геланор взял её в руки, но есть не стал.
— Расскажи, пожалуйста, — тихо попросил он.
— Ну, я ударил Гарри, — пробормотал Криви, не глядя не него, и рассеянно потёр костяшки пальцев. Судя по тому, как дрогнули его губы, прикосновение причинило боль, а значит, на руках должны были до сих пор остаться ссадины, которые Колин, очевидно, замаскировал заклинанием, чтобы не волновать Геланора. Вряд ли случившееся исчерпывалось простым «ударил». Скорее всего, правильно было бы сказать «избил». И заслужил этим ненависть всех обитателей дома.
— И поделом ему, — буркнул Геланор. Не сказать, чтобы он не одобрял избиение этого придурка, но всё равно считал, что Криви следовало бы воздержаться и не лезть на рожон. Однако сейчас говорить об этом было уже бессмысленно, оставалось только поддержать Колина.