Глава 10. Бизнес-план по созданию инфлюенсера (2/2)

— Смотри, я не претендую на всю твою королевскую перину, — я поднял руки в примирительном жесте. — Мне нужен лишь небольшой уголок. Вот этот, у края. Я буду лежать тихо, обещаю. Никаких храпов, разговоров во сне и брыканий. Считай меня… плюшевой игрушкой с другого мира.

Кризалис несколько секунд молча сверлила меня взглядом. Я почти физически ощущал, как скрипят шестеренки в ее голове, взвешивая все за и против. Наконец, она издала звук, похожий на скрежет камней.

— Хорошо, — выплюнула она. — Но только этот угол. И если я почувствую хоть одно твое лишнее движение или услышу хоть один звук… я найду способ сделать твое существование невыносимым.

Кризалис, ты же в курсе, что одна и та же угроза каждый раз начинает терять свою силу?

Кажется, она больше говорила для успокоения самой себя, чем реально пытается угрожать мне. Ну мне же было все ровно, главное, чтобы ее устраивало.

— Договорились, соседушка, — улыбнулся я и, не дожидаясь, пока она передумает, прошел к кровати и плюхнулся на отведенный мне краешек.

Она смерила меня последним гневным взглядом, после чего легла на свою половину кровати, демонстративно отвернувшись и закутавшись в одеяло, как в защитный кокон. Свет в комнате так же уменьшился.

В комнате повисла напряженная тишина. Я лежал, глядя в потолок, и ухмылялся.

Шах и мат. Первая домашняя ссора — за мной. Если мне уж придется с ней делить одно пространство и одно тело, это будет на моих условиях.

Достав телефон, я открыл ленту новостей.

Пусть и параллельный мир. Пусть меня там никогда и не было. Но просто возможность окунуться, хотя бы через телефон, в привычную среду, я бы не променял ни на что.

Я смахнул новостную ленту. Заголовки пестрели привычным абсурдом: «Восстание ИИ начнется уже завтра? Эксперты бьют тревогу!», «В лесах заметили Неведомое Нечто: фото очевидцев (ШОК-КОНТЕНТ)», «Что скрывают от нас власти? Новые факты о плоской земле». Классика. Даже в другой вселенной кликбейтные помойки работали по одним и тем же лекалам. Удивительная стабильность.

Пролистав этот мусор, я решил заняться делом посерьезнее — восстановить свой цифровой оазис. Первым делом я нажал на знакомую зеленую иконку Spotify. Музыка — это святое. Приложение открылось и… вежливо попросило меня войти в аккаунт. Хм.

За ним последовал Netflix — та же история. Потом я с тоской посмотрел на иконку Boosty, вспомнив тех стримеров и художников, которых поддерживал рублем. Весь их эксклюзивный контент теперь был для меня за семью замками. Точнее, за одним, но самым надежным — пейволлом. У меня не было ни аккаунтов, ни, что важнее, электронных денег. И в ближайшее время не предвиделось.

Придется поднимать черный флаг и отправляться в торрент-моря.

Но это потом. Сначала нужно было заново построить свою цифровую личность.

Процесс оказался на удивление меланхоличным. Создать новую почту. Придумать пароль, который я не забуду. Зарегистрировать новый аккаунт на YouTube, глядя на пустой список подписок, который раньше насчитывал сотни каналов. Каждая нажатая кнопка ощущалась как гвоздь в крышку гроба моей прошлой жизни. Но что поделать. Адаптируйся или сдохни. Даже если ты уже сдох.

Закончив с формальностями, я открыл главную страницу YouTube. И провалился.

Сначала это были подборки фейлов. Люди, смешно падающие с велосипедов. Коты, роняющие хозяйские вещи со столов с видом абсолютной невиновности. Короткое видео с заголовком “мужчины — это простые существа”, на котором человек из футбольной команды водил небольшой картонной заставкой DvD, как в старых телевизорах, из одного края ворот в другой, а перед ним вся его команда каждый раз кричала, когда эта заставка пролетала мимо очередного угла. И вот в моменте она попадает в угол, и они все взрываются криком, вставая и радуясь.

Я лежал, зажав рот рукой, чтобы не засмеяться вслух, и мое тело сотрясалось от беззвучного хохота. Я чувствовал, как волны чистого, незамутненного веселья прокатываются по мне.

Потом пошли видео с геймерами, которые вытворяли что-то невероятное: хедшоты через всю карту, победы в последнюю секунду, безумные комбо. Мое веселье сменилось восхищением и легкой завистью. Затем — документалка про глубоководных рыб, и я ощутил укол первобытного страха и любопытства.

Именно в этот момент Кризалис за моей спиной недовольно заворочалась.

— Вещь, — донесся до меня приглушенный одеялом, полный раздражения голос. — Убери этот свет. И звук.

Точно. Я совсем забыл про звук. Убавив яркость до нуля и выключив звук полностью, я продолжил свое путешествие по цифровым кроличьим норам, теперь уже с субтитрами.

Проблема решена.

Наивно подумал я.

Я смотрел еще минут десять. Напряжение понемногу спадало, уступая место спокойному, медитативному залипанию.

И тут пружина за моей спиной взорвалась.

Кризалис резко села на кровати, а комнату залил свет. Я почувствовал, как одеяло сдернули с моей половины, заставив меня улететь со своего края на пол.

Какого хрена эта неадекватная творит?!

— Какого черта? — возмущенно я сказал, поднимаясь и смотря на Кризалис.

— Это я должна спрашивать! — так же возмущенно выплюнула она в ответ.

— Я вырубил яркость и звук! Я даже не дышал в твою сторону! — поднявшись, я указал на нее своим пальцем. — Так какого черта?!

— Дело не в этом, идиот! — она ткнула копытом в мою сторону, но не в телефон, а куда-то в область моей груди. — Дело в этом! В твоих эмоциях! Этот… шум!

Она на секунду замолчала, пытаясь подобрать слова. Пока я пытался понять, что она имеет в виду.

— Сначала какая-то идиотская радость, от которой у меня зубы сводит. Потом этот твой азарт, будто ты гонишься за добычей. Потом этот липкий страх! А теперь это твое… тупое, липкое самодовольствие! Прекрати это! Прекрати… чувствовать так громко!

— А что мне, по-твоему, делать? — возмущенно спросил я. — Исчезнуть? Извини, но функция ”выключить эмоции” в моей прошивке отсутствует. Я смотрю видео — я чувствую. Это так работает и никак по-другому!

— Тогда прекрати смотреть! — прорычала она, ее хитин угрожающе заскрипел.

— Чтобы что? Лежать в темноте и тишине, слушая, как ты скрипишь зубами от злости? Спасибо, но нет. Мне нужна хоть какая-то симуляция нормальной жизни, иначе я тут свихнусь окончательно. И тогда, поверь, мои эмоции станут НАМНОГО громче и ХУЖЕ.

Кажется, это было последней каплей для нее.

Я не успел даже моргнуть, как ее силуэт метнулся ко мне. Она не ударила. Она прыгнула. Всем своим весом она навалилась на меня, прижав к полу. Ее копыта уперлись мне в плечи, а светящиеся яростью глаза оказались в паре сантиметров от моего лица.

— Я. Сказала. Прекрати! — выцедила она сквозь стиснутые зубы.

Телефон выскользнул из моей руки и упал на пол рядом с моей головой, экраном вверх. Последнее видео продолжало играть.

Я замер, ожидая чего угодно — удара, укуса, очередной попытки выжечь мою душу магией. Я уже приготовился к очередной ментальной дуэли, но вдруг… почувствовал, как стена ее ярости, которая давила на меня, просто… испарилась. Растворилась. На ее месте появилось что-то другое. Чистое, незамутненное, почти детское… любопытство?

Она перестала давить на меня. Ее хватка ослабла. Я, ничего не понимая, скосил глаза в сторону, пытаясь понять, что произошло.

А потом я увидел. Кризалис, все еще нависая надо мной, больше не смотрела на меня. Ее взгляд был прикован к светящемуся экрану моего телефона. Она застыла, как загипнотизированная.

Я осторожно повернул голову. На экране, в ярких, сочных цветах, разворачивалась сцена из документального фильма о природе.

Прекрасный белый цветок орхидеи. На него медленно, ничего не подозревая, садится пчела, чтобы собрать нектар. И в ту же секунду ”цветок” оживает. Два лепестка оказываются смертоносными клешнями, которые с молниеносной скоростью хватают жертву. Это был не цветок. Это был богомол-орхидея, идеальный хищник, притворяющийся чем-то прекрасным и безобидным.

Я смотрел на Кризалис. Ее зрачки расширились, голова чуть склонилась набок. Она не дышала. Она не просто смотрела — она изучала. В этом безжалостном, эффективном и обманчивом создании на экране она, очевидно, видела родственную душу. Отражение своей собственной природы, доведенное до совершенства.

Она видела не просто насекомое. Она видела мастер-класс.

Видео закончилось, начинаясь опять с начала. Кризалис моргнула, словно выходя из транса, и медленно перевела взгляд с телефона на меня. В ее глазах больше не было гнева. Только задумчивость и тот самый, новый для меня, неподдельный интерес.

Возможно, я потом об этом пожалею… но все же…

— Это, — сказал я как можно спокойнее, все еще лежа под ней, неудобно поерзав, ощущая, что на мне сидела целая машина, — называется ”документальный фильм”. И таких там… миллионы.

Видя, что Кризалис не спешит шевелится, я многозначительно кашлянул, пытаясь намекнуть на свое положение.

— Рад, что тебе понравилось, но не могла бы ты убрать свой королевский круп с моих ног? Я, знаешь ли, еще дышать хочу.

Она моргнула еще раз, словно окончательно приходя в себя. На ее морде мелькнула тень привычного раздражения. Не сказав ни слова, она одним резким, почти небрежным движением схватила телефон своим копытом и слезла с меня.

Вернувшись на свою половину кровати, она уселась ко мне спиной.

С моим телефоном.

— Эй! — возмутился я, резко садясь. — Это вообще-то моя собственность!

Кризалис меня полностью проигнорировала. Я чувствовал ее полное, абсолютное сосредоточение на светящемся прямоугольнике в ее копытах.

Она его сейчас сломает. Она пытается управлять им, как своим роем. Силой и давлением. Гениально.

Ужасная мысль заставила меня резко подняться. Я забрался на кровать и подполз к ней сзади. Она была так увлечена, что даже не заметила моего приближения.

— Нет, ты все делаешь не так, — сказал я ей прямо над ухом.

Твою мать, она уже залезла в настройки и почти попыталась мне сбросить его до заводских!

Она вздрогнула и уже было развернулась, чтобы испепелить меня взглядом, но я действовал на опережение. Совершенно не парясь, думая только как защитить свою собственность, я навалился ей на спину, просунул правую руку у нее под шеей, а с левой стороны положил свою голову, так что мой подбородок оказался почти на ее затылке. Она на секунду застыла от такой наглости.

— Не надо в него тыкать, словно хочешь проделать дыру, — продолжил я как ни в чем не бывало. Мой палец мягко коснулся экрана телефона, который был в ее копытной хватке. — Тут нужна… аккуратность и нежность. Смотри.

Я решил сначала самому выйти из настроек, чтобы она случайно не нажала не то, а после взял ее копыто и начал аккуратно подводить его к экрану. Я осторожно направил ее копыто. Легкий свайп в сторону, чтобы найти значок ютуба. Легкое касание по иконке. Приложение открылось. Плавное движение вверх — лента видео поехала.

— Видишь? — прошептал я. — Никакой магии. Просто физика и здравый смысл. Ну, в твоем случае — просто физика.

Я чувствовал, как напряжение в ее теле медленно спадает. Она не пыталась вырваться. Она наблюдала. Училась. Ее любопытство сейчас было слишком сильным.

Я показал ей, как открыть поиск, как набирать слова (хотя это было отдельным испытанием). Через пару минут мучений она, под моим руководством, смогла набрать ”хищные насекомые”.

Экран заполнился десятками превью: пауки, строящие ловушки, гигантские сороконожки, муравьиные войны. В ее глазах зажегся огонек первобытного, хищного восторга.

Она забыла про гнев. Забыла про то, что я ”вещь”. Сейчас она была просто зрителем, которому открыли дверь в новый, удивительный мир. А я, неожиданно для себя, стал ее личным гидом по этому миру. И, черт возьми, это было даже весело.

Я лежал, прислонившись к ее спине, и наблюдал, как она, затаив дыхание, смотрит очередное видео про тактику охоты какого-то пустынного паука. Она была полностью поглощена. Ее харизма, даже в таком сосредоточенном состоянии, была почти осязаемой. Уникальная внешность, властный характер, хищная грация…

И тут в моей голове, как вспышка молнии, промелькнула совершенно безумная, но до одури гениальная мысль.

Я ведь уже проверял. В этой параллельной вселенной не было ни намека на сериал про разноцветных пони. Никто здесь не знает, кто такая Королева Кризалис. Для них ее облик — это что-то абсолютно новое, оригинальное, экзотическое.

Она могла бы быть звездой.

Мысль была настолько дикой, что я чуть не рассмеялся вслух. Но чем больше я думал, тем больше она мне нравилась. VTuber. Виртуальный ютубер. Только ее ”модель” была бы не нарисованной, а самой настоящей. Я представил себе это: стримы, где она, Королева чейнджлингов, комментирует видео, играет в игры или просто общается с чатом своим царственным, полным презрения голосом. Да у нее моментально появится армия фанатов! Люди в моем мире обожают таких персонажей. ”Сильная и независимая готическая королева насекомых”? Да это же золотая жила!

А где фанаты, там и донаты. Рекламные интеграции. Деньги. Настоящие, электронные деньги, которые решат мою проблему с подписками и отсутствием средств к существованию. Я мог бы стать ее продюсером. Ее менеджером.

Конечно, эту идею придется доработать. Правильно упаковать и продать ей самой. Никаких ”давай заработаем”. Только ”давай покажем этому миру твое истинное величие”, ”миллионы будут поклоняться тебе”, ”они будут присылать дань, чтобы заслужить твое внимание”. Да, именно так. Это сработает. Это просто обязано сработать.

Я собирался сделать из Королевы Кризалис… инфлюенсера.

Пока я выстраивал в голове свой гениальный бизнес-план, время летело незаметно. Когда закончились документалки про насекомых, любопытство Кризалис не угасло. Наоборот, оно разгорелось с новой силой.

— Что еще есть в этой… коробке? — спросила она, не отрывая взгляда от экрана. Голос ее был на удивление спокоен.

И я начал показывать.

Я показал ей видео про человеческую историю: кадры со строительством пирамид, рыцарские турниры, хроники мировых войн. Она смотрела на это с холодным интересом стратега, оценивая тактику и технологии. Потом я включил ей научные эксперименты, запуски ракет в космос, показал ей виды ночных городов с высоты птичьего полета. Я видел, как ее мир, ограниченный лесами Эквестрии и стенами Улья, расширяется с каждой минутой.

Мы просидели так почти всю ночь. Она больше не злилась, не угрожала. Она была похожа на ребенка, которому впервые показали книжку с картинками. А я… я перестал видеть в ней только монстра или ходячую проблему. Сейчас она была просто… моим странным, невыносимым, но на удивление интересным соседом по кровати.

Она тихо фыркнула.

— У них так много времени… на всякую ерунду.

— В этом-то и вся прелесть, — пробормотал я, чувствуя, как слипаются глаза.

В ту ночь мы впервые уснули почти одновременно, под тихое бормотание какого-то блогера из другого мира, освещенные тусклым светом экрана телефона. И это было самое странное и, пожалуй, самое мирное время с тех пор, как я тут оказался.