Глава 5. Мама (1/2)

Мама

Я честно рассказала обо всем, что произошло. Поделилась тем, что знала сама, и тем, что удалось восстановить из памяти Эйлин. Упомянула, что в моем мире существовали книги и фильмы о магической вселенной. Рассказала о судьбе, которая была уготована сыну Эйлин, и том, что ждет магический мир в ближайшие десятилетия.

Портреты переглядывались, шептались между собой. Я не стала прислушиваться — они имели право обсуждать происходящее. В конце концов, я нахожусь в их доме, и именно им решать, что будет дальше. Но я твердо решила, что не оставлю здесь Северуса одного. Об этом я и сообщила нарисованным предкам мальчика.

Было видно, что не все довольны тем, кто я. Им не нравилось, что я была простой маглой, а теперь оказалась в теле волшебницы. Некоторые высказывали недовольство происхождением Северуса. Однако большинство поняло, что без случайности и без меня их род бы в будущем исчез. Прямой наследник погиб бы в 1998 году, так и не появившись здесь. Обсуждение затягивалось.

— Может, мне зайти позже? Малыш скоро проснется, и я должна быть рядом, чтобы он не испугался, — обратилась я к портретам.

— Ты права, девочка. Иди к наследнику. Приходи вечером, когда он ляжет спать. Мы сообщим тебе о своем решении. Кстати, как тебя зовут?

— Елизавета, так меня звали раньше, — ответила я.

— Ступай, приходи вечером.

Я кивнула и вышла из комнаты, оставляя предков Северуса совещаться. Вернувшись в нашу с мальчиком спальню, я увидела, что малыш еще спит. Поправила ему одеяло и легла рядом. Впервые за долгое время мне никуда не нужно было торопиться. Пока не будет принято решение, что со мной делать, я могла позволить себе немного расслабиться. Если попросят уйти — уйду. Но как расстаться с мальчиком, я не знаю. Я знакома с ним меньше дня, но в памяти Эйлин — уже три года. Для нее он был ничем, а для меня стал всем.

Как только я прикрыла глаза, почувствовала, что малыш проснулся. Он осторожно придвинулся ко мне. Его крохотные пальчики коснулись моей руки, потом волос, затем лица. После этого он всем телом прижался ко мне. Я не стала двигаться, лишь обняла его одной рукой, даря необходимую защиту, нежность и тепло.

Мальчик был очень милым, добрым, тянулся к тактильному контакту. Как же нужно было сломать такого ребенка, чтобы он стал Ужасом Подземелья. Уже сейчас я могу сказать точно — не собираюсь отдавать его в Хогвартс. Пусть лучше едет в Дурмстранг. Да, это военная школа, но там такого безобразия не допустят. А если кто-то причинит ему боль, то лично от меня получит каждый.

Тогда с малышом нужно заниматься не только его интеллектуальным, но физическим развитием. Ведь если он проявит такой талант в зельеварении, как в книгах, то сильное и выносливое тело станет отличным подспорьем для его будущей профессии.

Хотя, если мальчик решит посвятить себя зельям, то стоит задуматься о Бразилии. Там находится школа Кастелобрушу, спрятанная в амазонских джунглях. Она славится своей сильной программой по зельеварению и трансфигурации. Учебный процесс там особенно гармонично сочетается с природой, а здание школы практически сливается с лесом. Это одна из магических школ, где ученики взаимодействуют с дикой магией джунглей. Когда-то Эйлин читала об этом месте, и оно запомнилось ей. Она размышляла, как могла бы сложиться её жизнь, если бы она училась там, а не в Хогвартсе, где так и не нашла своего места. Кровь обязывала поступить на Слизерин, хотя ей больше подходил Вороний факультет. Но кто мог тогда знать?

Возможно, судьба Эйлин сложилась бы иначе, если бы не её родственники, которые чуть не погубили её. Как по мне, неважно, где бы она училась — они всё равно сделали бы своё дело.

Пока малыш возился, я притворялась, что сплю. Время шло. Мальчик уснул снова, прижавшись к моей шее. Видимо, ему действительно так удобнее.

Он вроде говорил вчера что-то про запах, о том, что я пахну иначе. Нужно будет спросить у портретов, если не забуду.

Когда Северус проснулся второй раз, мы решили, что пора вставать. Всё-таки спать весь день — плохая идея. До ужина оставалось несколько часов, поэтому я подумала, что прогулка будет хорошей идеей. Надев ту же одежду, что нам дали утром, мы отправились к выходу из дома. Во время экскурсии домовики упоминали, что на территории есть прекрасный сад, где можно погулять. Мы с Северусом решили отправиться туда.

В саду, среди деревьев и кустов, мы нашли качели, и провели рядом с ними всю прогулку.

Для малыша всё было новым и интересным. Он внимательно рассматривал каждый цветок, нюхал его, осматривал со всех сторон. Воспоминания Эйлин подсказали, что с мальчиком никогда не гуляли, не водили его на качели, не ходили в парк или к реке. Максимум, что она делала, — выходила с ним на задний двор, где, кроме травы и старого хлама, ничего не было. И даже такие прогулки случались всего несколько раз за всю жизнь Северуса. Просто ужас какой-то. Невозможно не злиться на таких родителей, как Тобиас и Эйлин.

Ну как так можно?

Поэтому я решила для себя, что буду выходить на прогулку с малышом каждый день.

Мальчик громко смеялся, когда я качала его на качелях.

— Ещё! Ещё! — кричал Северус. — Мама! Давай сильнее!

От этих слов сердце сжималось.

Мама.

Всего четыре буквы, а внутри всё переворачивалось. Я так мечтала когда-нибудь услышать это обращение. Но диагноз врачей заставил не только забыть об этом, но и проливать слёзы многие ночи.

«Пожалуйста, кто бы там ни был, кто отправил меня сюда, позвольте остаться! Позвольте испытать это чувство, дать этому мальчику такую маму, какую заслуживает каждый ребёнок в этом мире.»

В том мире, где я жила, осталась моя семья: сёстры, племянники, тёти. Но они справятся без меня. Они сильные и уже взрослые. А здесь малыш совсем один.

Я молилась. Неизвестно кому и правильно ли, но молилась.

Северус был счастлив, и это было главное. Свежий воздух, солнце благотворно влияли на него. На его бледных щёчках появился румянец. Несмотря на худобу, мальчик выглядел здоровым. Ничто не говорило о том, что ещё вчера ему пришлось наблюдать, как пьяный мужчина — его отец — избивал мать. А, судя по всему, убил её, раз появилась я.

— Малыш, давай закругляться. Нам пора домой, кушать, — сказала я.

— Ну, мам! Ещё чуть-чуть! — просил Северус, показывая маленькими пальчиками своё «чуть-чуть».

Это было так трогательно.

— Хорошо, зайчик. Ещё чуть-чуть, — повторила я за ним.

Качели ему уже наскучили, и он исследовал сад.

— Несси.

— Да, хозяйка.