Глава 5. Под взглядом хозяина. (2/2)

– Как и люди? – Каролина сглотнула, ощущая, как комната будто сжимается вокруг неё.

– Люди? – его голос прозвучал так, словно это было неважно.

– Они для тебя ничто? – Каролина едва слышно проглотила слово.

Он рассмеялся тихо, сухо, как шорох сухих листьев, и медленно подошёл к окну. За стеклом туман съедал свет уличного фонаря, а холодный запах мокрой земли проникал в комнату.

– Когда пришли монстры, город погрузился в хаос. Мы выживали как могли. Когда я понял, что год за годом ничего не меняется, я взял власть в свои руки – сказал он, красные глаза устремлены наружу, холодные как лёд – Но точно не из-за любви к людям.

– Так… ты был тут во время взрыва? – спросила Каролина, дрожь в голосе стала осязаемой.

– Мне было три – тихо сказал он – И я оказался в эпицентре.

– И… не умер?

Спорное утверждение. Мужчина сжал кулаки, сталь в движении.

– Достаточно! – зло вырвалось из него, отрезая воздух, как нож.

На несколько секунд комната погрузилась в тяжёлую тишину. Лампа тускло мерцала, тени дрожали по стенам, а дыхание Каролины эхом отражалось в пустом пространстве. Она не могла пошевелиться, слова застряли в горле, а сердце колотилось так, что казалось – сейчас разорвётся.

– Убьёшь меня? – наконец не смогла сдержаться она, голос дрожал, но решимость была слышна.

– Ещё не решил – холодно ответил он, и его красные глаза снова обжигали её взглядом, как раскалённое железо.

Комната сжалась. Свет камина бросал длинные тени на стены. Каждый звук – её дыхание, дрожащие пальцы – казался огромным и страшным. Холодное дыхание мужчины как будто проникало в её шею, сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу.

– Каролина – произнесла она почти без эмоций.

– Что? – голос его был ровным, ледяным.

– Меня зовут Каролина.

– Я не спрашивал твоего имени.

– Знаю – вздохнула она, почувствовав горечь обречённости – Раз уж мне всё равно конец… я могу узнать и твое имя?

Он повернулся к ней медленно, взгляд холодный, сквозной, как сталь. В воздухе запах алкоголя и чего-то металлического, будто кровь в старых трубах.

– Блейк – сказал он наконец, коротко, без тени сомнения.

– А что будет, если я назову твое имя? – шептала она, глаза расширились от страха.

Он посмотрел на неё с непроницаемой хладнокровной улыбкой.

– Я приду.

Комната словно сжалась, тьма повисла плотным одеялом. Каждый вдох Каролины отдавался болью в груди. Ветер за окном завывал, смешивая холод и запах дождя с запахом тьмы, что исходил от него. Каролина поняла: назад дороги нет, и даже его молчание уже угрожает.