II. Отпуск (2/2)

– Значит, убил Теневого, переоделся и спокойно начинял здание взрывчаткой?

– Ц, – Чонгук вздохнул, – пофлиртуй со мной, у меня болит голова.

– На вопрос ответь.

– Если отвечу, пофлиртуешь?

Хосок ненадолго замолчал, взвешивая все за и против.

– Да.

Чонгук довольно кивнул.

– Верно, схема проверенная, рабочая, все дела. Всё, теперь флиртуй.

– Получается, ты осознанно нырнул в ловушку Теневых, когда полез через вентиляцию?

Рука серийника крепко сжалась на боку старшего, а брови посуровели. В одно движение он навалился на полицейского сверху, своим весом вжимая его в матрас.

– Зарываешься, киса. Не переводи тему.

– Это ты её постоянно переводишь, – сдавленно просипел Хосок, руками упершись в плечи младшего.

– Я поставил условия, ты на них согласился. Исполняй.

Офицер ещё немного посопротивлялся, но ему не хотелось тревожить ногу, плюсом силы со вчерашнего дня ещё не восстановились и вообще... Ужасно лень было перепираться с Чонгуком. Хосок понуро смерил лицо серийнка взглядом, толком не понимая, что тот хочет от него.

– Что в твоём понимании значит флиртовать?

– Какая разница? Сделай так, как сам понимаешь.

– Я никак не понимаю. – Колено младшего скользнуло меж бёдер офицера, упершись в пах, отчего Хосок дёрнулся. – Блять, ну что ты хочешь от меня опять?

– Ой, не будь таким недотрогой, хватит пищать.

– Я не пищу, – вспыхнул Хосок, одну руку переместив с плеча Чонгука на его шею и слегка сдавив ту, – домогательства явно не равняются флирту.

– Я художник, я так вижу, – ладонь на горле будто совсем не смущала Чона. Хосок посверлил младшего тяжелым взглядом какое-то время, пока не сдался с горестным выдохом. Он опустил обе руки и расслабился, глядя в тёмные глаза напротив. Что он знал про флирт? Что с помощью него одногруппники клеили себе девушек. Довольно скудные познания. И возможно устаревшие.

Чонгук не двигался, выжидая, словно был терпеливым хищником. Если отбросить всё лишнее, то в сухом остатке у Хосока явно не всё в порядке с восприятием Чонгука. И ”не всё в порядке” в его понимании значило, что ему не было плевать на серийника. Какого-то чёрта.

Вообще-то Хосок сам его вчера поцеловал.

В голову тёплым воспоминанием ворвался момент, изображающий вытянутую руку младшего, с зажатым в ней пистолетом. Прямо перед глазами она и труп ублюдка, который чуть не перерезал Чону горло. Больше перед глазами нет ничего, лишь ощущения полыхают ярче картинки увиденного. Сухие губы на виске, тёплая ладонь на груди и твёрдая грудная клетка, прижимающаяся к спине.

Это воспоминание не раздражало, а наоборот заставило смягчиться и иначе взглянуть на наглое лицо Чонгука, прямо сейчас нависающее над ним. Стало интересно, почувствует ли младший те же эмоции, если Хосок повторит его невинный чмок? Офицер поднял руку и за подбородок повернул лицо Чонгука вбок. Тот не сопротивлялся. Влажные губы медленно коснулись виска мужчины, Хосок не видел, но младший даже глаза прикрыл.

Стоило офицеру вернуть голову на подушку, перестав вытягивать шею, чтобы дотянуться до виска, Чонгук повернулся и уставился в глаза таким взглядом, что внутри что-то встрепенулось. Снова то чувство. Как тогда в цеху. Как после взрыва.

Чонгук плавно потянулся к губам старшего, коснулся их своими лишь слегка и замер. Внезапно офицеру показалось, что он может слышать его сердце, которое бешено колотилось. Возможно то было его собственное. Он чуть потянулся в ответ, тогда Чонгук позволил себе полноценный поцелуй, но в отличии от их обыденных споров, ужимок и сумасшествия, на этот раз они целовались медленно и долго.

После губы припухли, а голова осталась пустой. Не было планов, мыслей, тревоги, лишь звенящая тишина, которая раньше пугала обоих. Сейчас она успокаивала.

Чонгук спустился головой на грудную клетку старшего, а Хосок запустил в его волосы пальцы. Он слышал, что от головной боли может отвлечь что-то подобное. Весь остальной диалог мужчины вели полушёпотом, словно боялись спугнуть внезапно простое и безмятежное нечто, чего они оба давно не испытывали.

Может когда-то в детстве. Тогда мир был ярче, тьма жила лишь под кроватью и в углах шкафов. Тогда тьма не поглощала весь мир, из света оставив лишь экран рабочего компьютера и отблеск фар.

– Одно понять не могу, зачем тебе вообще было подставляться под удар? Ты мог дождаться меня где-то около.

Впервые Чонгук замялся перед ответом.

– Есть два фактора... Оба озвучивать не хочется.

– Почему?

– Как ты думаешь, я мог бы стать главным героем какой-нибудь книги про гениального сыщика и не менее гениального серийного убийцу?

Хосок хмыкнул с прикрытыми глазами.

– Вполне.

– Хорошо, пусть оно так и остаётся.

– Я не понимаю, к чему ты ведёшь.

Чонгук приподнял голову с уставшей улыбкой.

– Я хочу оставаться для тебя героем, но если я расскажу тебе всё, ты разочаруешься.

Старший приподнял брови, отчего они скрылись под чёлкой.

– Что ты вообще несешь, герой? Книги на то и книги, чтобы завлекать читателей своей гениальной гениальностью, ты... Ошибся? Не рассчитал силы? – Нос Чонгука сморщился, а сам он неохотно кивнул. Хосок хмыкнул. – И что с того?

– Это... Первый фактор. Я не рассчитал степень опасности выпущенных зеков. Ненавижу ошибаться. Словно меня макнули лицом в грязь со словами: Ты готовился десять лет, но этого всё ещё недостаточно.

– Как ты мне сказал? Все ошибаются. Невозможно всегда побеждать. Это нормально.

Чонгук опустил голову обратно на грудь офицера.

– Я не могу ошибаться, – пробурчал он так, что Хосок еле разобрал его слова.

– Можешь, кто тебе запретит.

Чонгук нервно хохотнул.

– Спасибо.

– Обращайся, но ты сказал, что есть два фактора. Какой второй?

– Я не хочу признаваться в нём даже себе, киса.

– Не интригуй, просто расскажи.

Серийник набрал полную грудь воздуха и после протараторил ответ на каких-то немыслимых скоростях.

– Мне было интересно, кого ты пойдешь спасать в первую очередь. – Хосоку потребовалось несколько мгновений, чтобы прослушанный ответ замедлить в голове и вникнуть в его суть. Внезапно он рассмеялся от души, отчего Чонгуку пришлось поднять голову, потому что вибрация от тела офицера мешала. – Впервые вижу тебя смеющимся.

– Ты идиот, реально, – продолжая остаточно посмеиваться, ответил старший.

– Вот так доверяй тебе, – пробурчал серийник, скатываясь с тела полицейского, чтобы лечь к нему спиной.

– Ты забавный, – вид внушительного мужчины с крепкими мышцами и татуировками, дующегося словно маленький ребенок, ещё сильнее рассмешил Хосока.

– Хуявный.

Хосок поджал губы, чтобы не хохотнуть в голос, разглядывая спину бывшего полицейского. Такой Чонгук был ему не знаком, но привлекал чуть больше напыщенного индюка, которого он обычно из себя строил. Офицер аккуратно приблизился к телу младшего и обнял его за талию, прижимаясь лбом между лопаток.

– Чимин важен и я знаю его дольше, но тебя я пошёл бы спасать первым в любом случае.

– Почему? – ладонь Чонгука легла на руку старшего.

– Не знаю. Ноль мыслей. Знаю, что поступил бы так, но почему... Хороший вопрос.

Какое-то время в комнате был слышен лишь гул улицы, доносящийся из приоткрытого окна.

– Может это любовь? – наконец, спросил младший Чон.

Чонгук не видел, но Хосок нахмурился.

– Что такое любовь? Я видел её, смотрел фильмы, читал про неё, но когда вот так говорят... Что это значит?

Чонгук пожал плечами.

– Наверное это что-то, что интуитивно понятно.

– Ц, ненавижу, когда нет чёткой формулы. Все эти эмоции, чувства... Никогда не разбирался в этом.

– Я тоже в этом плох, просто предположил, потому что, если взять всех людей в мире, один ты выделяешься на фоне. Я бы убил за тебя.

– Ты уже.

– Тем более.

После недолгого молчания, Хосок произнёс.

– Я не люблю тактильные контакты. Никогда не любил. У меня железобетонные личные границы.

– Ты говоришь это, обнимая меня со спины.

– Вот именно.

Чонгук самодовольно хмыкнул.

– Я тебя понял.

– Хорошо.

– Хорошо, – вторил младший, прикрывая веки и предвкушая эту неделю. Целую неделю без дел в обществе Хосока. Что-то будет.