II. Твари ll (2/2)

Брови Сынхёна сошлись у переносицы.

– Ты блефуешь.

Хосок усмехнулся.

Тварь выбилась из рук Теневого и в прыжке повалила Чона на пол. Блять. Это шло вразрез с планом.

– Дался, дался, – убийца широко усмехнулся, прижимая лезвие ножа к шее офицера. Хосок оцепенел. Жёлтые зубы зверя были слишком близко к его лицу, изо рта вырвалось зловоние, от которого тянуло проблеваться. Пистолет полицейского откатился в сторону. Холод ножа обжигал тонкую кожу на шее, очень медленно вдавливаясь всё сильнее, пока по телу не прокатилась волна первой боли.

Нельзя умирать. Надо сражаться. Руки офицера взметнулись к ублюдку. Большими пальцами Хосок что есть сил надавил на глазные яблоки того, и зверь отшатнулся, оставив на шее офицера тонкую полоску крови. Чон прокашлялся и перенеся вес на руки, чтобы оттолкнуться ими и пятками от пола в попытке отстраниться от ублюдка, который быстро пришел в себя и рванул обратно к полицейскому, более не намереваясь церемониться с тем.

Прозвучал выстрел.

Сильная рука легла на грудную клетку офицера, а за спиной почувствовалось крепкое тело. Чонгук мягко чмокнул старшего в висок, продолжая на вытянутой руке держать пистолет, наставленный уже на мертвое тело перед Хосоком.

– Ну и ладно, обойдёмся без спектакля с моей смертью, – негромко прошептал серийник на ухо офицеру, отчего по загривку того пробежал табун мурашек. Чёрт. Хосок на мгновение прикрыл глаза, абстрагируясь от общей обстановки. Пока Чонгук рядом, он не сдохнет.

– Как мило... – Скептично послышалось от главы мафии. – Я устал от вас и...

Рука Чонгука с пистолетом взметнулась в сторону Сынхёна.

– Помешаете нам уйти и вам пизда, – громко и чётко проговорил младший Чон. Он медленно поднялся на ноги, помогая заодно Хосоку, чья раненная нога видимо решила сдаться и отказалась разрешить перенести вес на неё. Лицо главной Тени посуровело, но никакого приказа он не отдал. Нутром должен был понимать, что Чонгук не станет шутить. Мафия всё ещё понятия не имела, кто он такой, но его ледяной и спокойный взгляд говорил о многом. Этот парень может убить. – Киса, – едва слышно прошептал серийник, – у меня в левом кармане кнопка. Нажми её.

Хосок мигом пропустил руку в карман спортивок Чонгука и нашарил там небольшое устройство. Без колебаний он активировал его.

– Начни отсчёт пяти минут.

Чонгук сразу после начал осторожное продвижение в сторону выхода из цеха, помогая хромающему полицейскому, а когда рослые мафиози остались позади, остановился возле двери.

– Ты идешь с нами, – не спуская прицела с главы, сказал серийник. Сынхён недобро хмыкнул, но поднялся со стула, не позволив себе поморщиться от боли в раненном бедре.

– Если появится шанс, убейте их, – отдал он приказ, прежде чем первым выйти в дверь, но Хосок придержал её, отчего тот всё ещё оставался под дулом пистолета. Шанса, конечно, бывшие полицейские давать не собирались. Втроём они вышли в коридор. Старший Чон беспрестанно мысленно считал секунды, лишь отдалённо понимая, чем их отсчёт может закончиться. Здесь двигаться мужчины стали куда быстрее, не находясь под прицелом группы Теневых. Хосок ощущал как кровь медленно пропитывает его штаны, стоило ли сомневаться, что рана снова откроется.

– Сто шестьдесят, – громко проговорил он, чтобы дать Чонгуку понять, что время поджимало.

– Придётся пробежаться. Последний рывок, хорошо?

Хосок просто кивнул.

– Здание заминировано? – Сынхён резко обернулся, раздувая ноздри от злости.

– Верно, предупредить остальных ты не успеешь. Советую убираться отсюда как можно дальше.

– Однажды я убью вас, – прорычал глава и рванул с места.

– Сто восемьдесят.

Чонгук цокнул и ускорился. Хосок честно пытался игнорировать ногу, так долго и упорно у него это получалось раньше, но каждый шаг отдавал резью. Нельзя здесь подыхать. Нельзя утягивать Чонгука за собой, этот придурок его одного точно не оставит. Твою ж мать. Потом себя пожалеет, потом обматерит весь белый свет, пора пошевеливаться. Офицер первый перешёл на бег, до скрипа сжав зубы, младший держался ровно за ним. Они не стали уходить через главный ход, как сделал это Сынхён, свернули к лестнице, спускаясь вниз, игнорируя последовательность ступеней.

– Двести сорок.

Мужчины не стали даже добегать до двери, ведущей на улицу. Сиганули в первое давно выбитое окно, нога Хосока вновь на время заткнулась, подавленная адреналином. Когда они добежали до ближайших кустов, послышался первый взрыв в дальней части завода. Пролетев ещё пару метров, Чонгук толкнул Хосока к земле и завалился на него сверху.

– Блять, ты оху... – Череда мата из уст офицера потонула в оглушительном грохоте взрывов. Мир будто разделило на две части, с одной стороны уши Хосока разрывало от шума, с другой он старался вслушаться в дыхание Чонгука, чтобы во всём этом хаосе понимать, не приложило ли его уже чем-нибудь по голове. Лишь бы повезло. Лишь бы повезло. Лишь бы никакой ошметок стены не прилетел тому в голову, Хосок под защитой того выживет, но сам он помрёт на месте. Куча пыли взметнулась в воздух, дышать стало тяжело, к тому же дыхательные пути мгновенно обожгло гарью. Надо выбираться, взрывы отгремели, но безопаснее вокруг не стало.

Чонгук зашевелился.

Хосок наоборот прикрыл глаза и приложился лбом к сырой земле, скрывая выдох облегчения.

– Чмо ушастое, блять, – прорычал он, когда младший перекатился с его спины и за руку потянул подняться. За спиной серийника полыхал пожар. Офицер оскалился и со всей дури прописал Чонгуку хук справа, отчего мужчина отшатнулся, явно не ожидая ничего подобного. – Никогда, сука, никогда не защищай меня ценой своей жизни!

Хосок крепко схватился за грудки на футболке младшего, сгорая от ярости и тревоги вместе с остатками завода. Угарный газ медленно начинал душить обоих.

– Буду.

Припечатал Чонгук. Старшего перекосило от злости, им пора было убираться, но, поддавшись эмоциям, полицейский продлил их пребывание здесь ещё ненадолго. Он рванул к серийнику с самым агрессивным поцелуем, на который был способен. Сминая его губы, до боли вогнав тонкие пальцы в плечи.

Отстранился он также быстро.

– Хули встал, надо убираться, – буркнул он, разворачиваясь и уходя вглубь леса. Через несколько шагов его догнал кашель, ещё через пару и Чонгук. Младший потерял немало сил за этот день, поэтому взвалить офицера себе на руки не мог, хотя и очень хотел, поэтому он просто крепко прижал его к себе за талию, помогая передвигаться. Вместе они ковыляли подальше от огня и проблем, пока не добрались до припрятанного в кустах Чонгуком мопеда.

– Слава Богу, я уж думал нам так переться до города придётся.

– Кто-то просто чуть умнее кое-кого другого, – издевательски бросил младший.

– Я не рассчитывал, что под конец дня мы станем калеками.

– О чём я и говорю, – Чонгук прервал череду пререканий тем, что напялил Хосоку на голову шлем. Его не должны были узнать. Довольно быстро они выехали с заброшенной дороги на приличную. Хосок устало прижимался к спине младшего, упорно считая, что так поступать обязывает ситуация. Свои эмоции в порядок приводить оказалось куда сложнее, чем щёлкать задачки по криминалистике.

По дороге им навстречу проехало несколько пожарных машин.

Догорал закат, завод и нервы Хосока.