II. Твари l (2/2)

Капитан тяжело выдохнул через нос и отрицательно качнул головой.

18:00

Ветка хрустнула под подошвой, зубы сжались крепче. Хосок следовал указаниям жестов главного в их отряде, но при этом имел ощутимый авторитет среди бойцов. Пусть и негласный. Именно он продумал план проникновения, поскольку единственный знал карту завода, – изучил её по пути до площади Кванхвамун. Основной костяк спецназа должен был шумно подъехать к главному входу, оцепить двери и начать проникновение без промедления, тогда как отряд Хосока был на подстраховке. Они спешно, но тихо пробирались через лес, чтобы подойти к заводу с тыла. Там должен быть аварийный выход, которым бойцы и воспользуются.

Чон предположил, что Чимина держат в подвальных помещениях, поскольку у него были все основания полагать, что тот подвергся пыткам. Высокие стены цехов и пустые помещения были слишком звукоотражающими, крики полицейского при некоторых условиях можно было бы различить на подъездах к заброшенной дороге. Шанс невелик, но лишняя шумиха была бы лишней. Да, Теневым плевать на огласку. Но не тем, которые укоренились в правительстве. А замешаны в происходящем были именно они, Чон это понимал, иначе не полетел бы на выручку Чонгуку.

Меж ветвей и стволов величавых деревьев начали мелькать серые стены завода. Спецназовцы пригнулись к земле и дальнейший переход совершали медленно, пока главный жестом не приказал остановиться. Через кусты чётко проглядывалась металлическая дверь, рядом с ней никого не было. Выбитые оконные рамы зияли чернотой, но благодаря им до слуха полицейских доносился приглушенный разговор. Слов было не разобрать, но, судя по всему, охранять задний вход оставили троих Теневых. Слишком мало для тех, кто готовился к встрече с Хосоком.

Чон нахмурил брови. Слишком просто.

Могли ли они недооценивать его?

Хотя лично он сам бы начал серьёзно относиться к человеку, который ни раз избежал его капканов.

Чонгук вероятнее всего у них в руках, Чимина ещё никто не освободил, Теневые должны ждать его. Могли ли они предположить, что он вновь постарается спрятаться на самом видном месте, как поступил Чонгук в доме у Чхве Сынхёна? Нет времени думать. Хосок жестом указал начать операцию. Тут же военные полицейские на согнутых ногах покрыли расстояние до стены и в зияющие пустотой оконные рамы перекинули дула автоматов, незамедлительно устраняя членов мафии. Глушители ослабили звуки выстрелов. После двое перемахнули через рамы и открыли двери для остальных. Чон следовал за внушительного вида мужчинами, крепко сжимав зубы. Чёрт подери, это последняя заварушка, в которой он участвует до полного заживления раны.

Отряд встретил обшарпанный коридор, стены разрисованы кривыми граффити, пол усыпан строительным мусором и тремя телами. Несколько дверей уходили влево, но спецназ продвинулся по лестнице наверх. Поднявшись по ней, группа офицеров никого не встретила, Хосок следовал в хвосте. Дальше путь раздваивался, можно было продолжить подниматься по лестнице на следующие этажи, либо через двойные двери выйти в обеденный холл ”чистой зоны” со стороны кухни. Так называлась часть здания с офисами, столовой, кабинетами начальства и спуском на нижние этажи. Поднимаясь по лестнице в конечном итоге можно было попасть в основной цех.

Хосок выглянул в окно и удовлетворенно хмыкнул найдя то, что ожидал увидеть, пока раздумывал над тем, как будет поступать Чонгук. Пока глава отряда вглядывался в полупрозрачные вставки двери, сверху послышался шум шагов, тогда Ким толкнул дверь плечом и жестом подогнал всех проследовать на кухню. Бесшумно провернуть

это не получилось, шаги сверху застучали чаще, спецназовцы заняли позиции.

Все, кроме Хосока.

Он отступил вниз по лестнице.

Бойня началась мгновенно. Засвистели пули, но Чон подтянулся по периллам и перемахнул через них, оказавшись за спиной пришедший Теневых, не участвуя в перестрелке. Спецназовцы ещё отбивались, когда Хосок пересекся глазами с главой отряда. Чон примирительно пожал плечами и помахал на прощание, тут же бросившись по ступеням наверх.

Шум за его спиной быстро стих, Теневых было сильно меньше, чем спецназовцев, но отряд за бывшим начальником угрозыска не кинулся. Конечно, Хосок прекрасно понимал, что они останутся верны изначальному плану, выданному им их начальником. А вот ему идти за Чимином не было нужды, он отправил ему на выручку почти всех членов военной полиции, неужели они не справятся с освобождением директора технической группы? Едва ли.

Сворачивая в очередной пролёт, Хосок чуть на запнулся о труп Теневого. Чуть выше лицом вниз лежал ещё один мертвый мужчина. Офицер нахмурился, а точно ли он рассчитал силы Чонгука? Хотя эти находки несильно выбивались из предположений Чона, такое вполне могло произойти. Всё в порядке. Хосок продолжил движение, явно слыша как в другой части завода стало шумно от перестрелок. Основная группа начала захват. Выходя в коридор, ведущий в цех, Чон резко замер. Стоило быть осмотрительней, но он предполагал, что большая часть Теневых ринется отбиваться от спецназа.

К нему спиной стояло двое мужчин, Хосок узнал главу мафии. Тот обернулся, начав говорить что-то, но успел сказать лишь ”Поймали?..”, прежде чем его рот захлопнулся, а лицо перекосило гримасой негодования.

Офицер выдернул ствол из портупеи и выстрелил Сынхёну в бедро, одновременно делая шаг за стену. Ответная пуля его бодигарда попала в угол. Хосок рванул вниз на предыдущий этаж и понесся по коридору третьего. Мужчина, который гнался за ним, был мало похож на обычных Теневых. Он был даже ниже Хосока, но двигался быстро. Быстрее, чем полицейский с горящей болью в ноге. Блять. Чон ведь знал, что столкнется с этим.

Он петлял, как мог, но пули пролетали всё ближе. Тогда он начал ощущать, как дремавшие в нём эмоции импульсами стали прорываться в сознание. Закипала злость. Прибавлялись силы. Хосок завернул в одну из многочисленных дверей, оказавшись в бывшей раздевалке работников цеха. Некоторые шкафчики выглядели до сих пор прилично, но в основном дверки покосились и сильно выцвели. Чон развернулся лицом к проходу и нажал на курок в то же мгновение, стоило мужчине оказаться в дверном проёме. Пуля навылет прошла через череп, слишком близко преступник оказался к дулу Хосока. Оскал мужчины перекосило, но он ещё пару мгновений продолжал глядеть на офицера совершенно дикими взглядом, в котором было больше животного, чем человеческого.

Полицейский не стал ждать подмоги Теневых, выбежал из раздевалки и по памяти двинулся обратно к цеху, но другим путём, благо выходов туда было много.

Хосок узнал лицо и этого ублюдка. Как того вчерашнего в коридоре. Он ведь сам посадил их в тюрьму не так давно, – всего пару лет назад. Вытаскивать из-за решётки отбитых и диких уродов было низко даже для мафии, но те из них, что засели в правительстве, похоже лишены любой морали. Два года назад Чон перевёлся из Кванджу и дело этих мерзавцев было первым в его сеульской работе. За особо жесткие преступления они должны были сидеть пожизненно, однако теперь их натравили на него. Лишенные логики и здравомыслия они действительно становились страшными врагами для Чона. Его сила в просчёте, он понимает, как думают люди, на что они способны, как поступают, что ими движет. В его голове рождаются целые схемы возможных исходов того или иного события, но как просчитать непредсказуемость?

В прошлый раз он легко арестовал их, потому что они даже не думали прятаться, как сделал бы любой здравомыслящий преступник. Иногда их беспечная, сумасшедшая жилка помогала. Адекватный человек, будь он даже худшим из худших, не стал бы просто выбегать в дверной проём, где скрылся враг. Но чаще их умалишение влияло на полицейских смертельно.

Мышление Чонгука было как две капли воды похоже на Хосока. Поэтому он в опасности.

Поэтому Хосок продолжает путь.