I. Зацепка (1/2)

18 апреля, 2023.

03:45

Его разбудила трель звонка. Во тьме он нашарил светящий в глаза телефон и, щурясь, взял трубку.

– Не разбудил? – голос друга звучал привычно низко и скрипуче.

– Неважно, – Хосок принял сидячее положение, протерев глаза рукой, – что-то нашёл?

– Ну, во-первых, поздравляю. Этот Ким Тэхён точно замешан в чём-то тёмном, больше мне отказались говорить.

Чон кивнул и только после вспомнил, что собеседник его не видит.

– Угу.

– Что угу, с тебя триста Ка<span class="footnote" id="fn_35694897_0"></span>.

– Угу, – Хосок поднялся с кровати, чтобы поставить чайник, – в этот раз дёшево.

– Информации дали мало, поэтому так.

– Мне и этого достаточно.

– Ну, хорошо, – пока Юнги говорил, Хосок включил свет на кухне и поставил чайник, – вскрыл этого богатого деда...

– У Чонина?

– Да-да, – Мин на том конце трубки поморщился от звука звенящей в кружке ложки, слышного аж через динамик, – был убит 14-го апреля из-за ножевого ранения в области шеи. Скажу я тебе, разрез филигранный, я бы так смог, конечно, но вообще мало кому под силу такая работа.

– Ещё повосхищайся им, – Чон фыркнул, наливая в кружку кипяток, – может ты его и убил.

– Ага, делать мне нехуй, бегать, резать дедов.

Хосок усмехнулся. Юнги был ужасным чернушником, впрочем, с такой-то профессией сложно не зачерстветь. Как-то Чон спросил у него, почему тот пошел в судмедэксперты, а не в те же патологоанатомы, на что получил насмешливый, но честный ответ, – скучно.

– Ладно, ещё какая-то полезная информация у тебя есть?

– Ровным счётом нихуя. Никаких следов на трупе нет... Ну, лёгкие у него дерьмовые, стаж курения, наверное, лет тридцать.

– Очень интересно, – с сарказмом проговорил Хосок, – ладно. Значит, он был убит раньше Пака, очевидно, Теневые не сразу заметили это, иначе прикончили одного из наших ещё тогда бы.

– Видимо. Если что ещё узнаю, позвоню. А пока пошёл расчленять дальше.

– Ты вскрываешь, а не расчленяешь...

– Да-да, – на этой насмешливой ноте Юнги отключился.

– Вас на работу вызывают?

Хосок аж дёрнулся от неожиданности.

– Блять... Я и забыл, что ты тут, – полицейский уставился на стоящего в дверном проёме Чонгу, одетого в одни шорты. Он выглядел заспано и взъерошено, отчего мужчина про себя чертыхнулся, если бы он помнил, что юноша у него, то постарался бы шуметь поменьше, – пока нет, позавтракаю, схожу в душ и поеду.

– В такую рань?

Хосок кивнул и указал Киму на холодильник.

– Ты если чего захочешь в моё отсутствие, не стесняйся. Я могу сутками дома не появляться. Запасные ключи возьми в тумбочке у входа. Первый ящик.

Чонгу кивнул и прошёл в залитую светом кухню, плюхаясь на стул. Хосок машинально подметил про себя, что тот был в прекрасной физической форме, хотя под его объёмными пай-худи этого не было видно. А ещё его смутили татуировки того на правой руке.

– Ты не выглядишь как человек, который может решиться на тату.

Чонгу поднял на офицера непонимающий, заспанный взгляд.

– Почему? – Хосок просто пожал плечами. – Вы предвзяты, офицер. – Чонгу неловко улыбнулся.

– Возможно. Кофе, чай будешь?

– Кофе, пожалуйста, если не сложно.

Чон быстро уточнил предпочтения и налил студенту бодрящий напиток, после сев за стол напротив юноши. Долго он размышлять о тату того не хотел, но взгляд сам упал на единственную цветную.

– Что означает эта лилия? – с лилиями у Чона теперь собственный счёт. Пока не в его пользу.

– Я набил её в честь моего двоюродного брата, – с грустью в голосе проговорил Ким.

– Почему лилия?