I. Горечь (2/2)

– Кто входил в кабинет?! – переходя на грозный, до мурашек пробирающий тон, спросил Хосок через несколько минут после того, как вошёл в кабинет. Полицейский участок встрепенулся. В дверях тут же показался взъерошенный Чон, чей цепкий взгляд скакал от одного удивленного лица к другому. Постепенно начали подниматься руки и, когда не осталось ни одного, кто бы не сообщил о своём визите в кабинет, лицо Хосока непроизвольно вытянулось. Впрочем, он быстро взял себя в руки, поджав губы. – Цель?

Пока на офицера сыпались ответы подчиненных и коллег, состоящие то из примитивных ”занести документы”, то из несуразных ”полить цветок” причин, его мозг работал совершенно в другом направлении. Он собирался поймать Тэхёна за руку, поскольку находку, которую он обнаружил в кабинете, никто другой подкинуть не мог, но признания остальных испортили его планы. Умно. Камеры видеонаблюдения тот не смог бы отключить, а значит и скрыть свой визит к начальству, что ещё ему оставалось? Сделать так, чтобы в кабинет зашёл не один он. Конкретно в кабинете камеры не было, слишком много секретной информации обсуждалось. В подробностях ещё придется разобраться, сейчас это не так важно. Может и к лучшему, что не удалось прижать того к пальцу, пусть и дальше информирует своих покровителей, однако теперь Хосок будет контролировать каждое слово, которое он будет слышать в пределах участка. Однажды это может сыграть им на руку.

– Что случилось? – поинтересовался Ли, когда поток ответов иссяк.

– Пак Чимин, Ким Сокджин, вы нужны мне в кабинете. Опергруппе подготовиться к выезду, Су Уджин, подготовьте мне записи с камер. Вы тоже проходите, – кивнул Хосок тёзке. Когда все собрались, он обвёл их тяжелым взглядом.

– Кто-то подкинул это, пока никого не было в кабинете, – он надел перчатки и поднял одну из фотографий, лежащих на столе Намджуна. На ней был изображён труп мужчины с перерезанным горлом. Кровь запеклась на сероватой коже, рана очевидно была не первой свежести, прошло два-три дня с момента смерти. Лица собравшихся помрачнели. С обратной стороны одной из фотографий гласило: ”Око за око”. – Намджун мёртв по вине мафии, это очевидно, но что мучало меня, это их мотив. Вот он и нашёлся. Скорее всего после вчерашнего убийства они решили, что это также принадлежит нам.

– Нам? – Непонимающе переспросил Ли.

– Полицейским. Кстати, теперь мне известно, почему мафия считает, что виновны именно мы, – Хосок глубоко вздохнул, готовясь к долгой речи, – сегодня утром я отправился в место, где один из сотрудников поискового отряда вышел из сети на три минуты. Между пятым и седьмым домом одиннадцатой улицы я зашёл в закоулок, буквально через минуту поиску воспрепятствовали Теневые. Возможно, кто-то донёс им, куда я направляюсь...

– Может в кабинете прослушка? – Чимин озадаченно огляделся. Хосок же отрицательно качнул головой.

– Офицер, который отсутствовал три минуты, уже покинул бы участок, если бы знал, что его разоблачили. Но он всё ещё здесь. Именно поэтому, я пока не разглашаю его имя, хотя вы, Пак Чимин, уже можете догадаться. – Чимин коротко кивнул. – В любом случае, о том, как они оказались там, поговорим чуть позже. Их было двое, один держал в руках орудие убийства Пака, по крайней мере он так заявлял. Орудием оказалась кувалда, присмотревшись, я заметил на ней опознавательные полицейские знаки и серийный номер. Чимин, после совещания найдите информацию об инвентаризациях на полицейском складе.

– Значит, вы подозреваете, что Пака действительно убили ей? Но откуда у убийцы наш инструмент... – Сокджин задумчиво барабанил пальцами по столу.

– Возможно информация, которую найдёт Чимин, прольёт свет на этот вопрос. К сожалению саму кувалду мне достать не получилось, поскольку мафия решила, что именно я тот самый убийца. По их версии я вернулся за орудием убийства, ранее оставленном в закоулке. Думаю, вам не стоит пояснять, что их подозрения ложные. Во время убийства я был дома, пытался уснуть после окончания расследования по делу №231. Камеры в кампусе это легко подтвердят. В общем-то, мне пришлось спасаться бегством, потому что Теневые застали меня врасплох, однако в ходе разговора с ними я выяснил, что следов на кувалде всё равно нет. Юнги передавал мне, что убийство было совершенно либо кувалдой, либо чем-то очень схожим, так что всё сходится.

– Возможно, мафии никто и не сообщал, что Вы направляетесь в тот район. Возможно они дежурили там в надежде, что преступник вернётся за орудием.

– Возможно, – Хосок примирительно кивнул головой, – но почему преступник вообще оставил кувалду там. Очевидно, что мы бы быстро нашли её.

Ли пожал плечами.

– Тащить не очень легко, тем более, если он понимал, что его следов на ней нет, какая ему была разница, найдём мы её или нет.

Чон задумчиво уставился в закрытое жалюзи окно.

– Вряд-ли ему было тяжело её тащить. Он высокий мужчина с достаточной силой, чтобы нанести точечный, смертельный удар. Хотя это верно, с ней на перевес он точно привлёк бы внимание.

– Хорошо, – главный криминалист Ким откинулся на спинку стула, – с этим мы успеем разобраться, что по поводу убийства на фотографиях? Поступали вызовы?

– Нет, полицию на место преступления никто не вызывал, но выехать нам всё равно нужно. Поэтому вы и здесь, найдите по лицу его в базе данных. Судя по фото, он был убит дома. Скорее всего в том же районе, что Пак Сувон. Взгляните на мебель и интерьер, это очевидно мужчина с достатком. Скорее всего живёт в частном доме, Пхёнчхан идеальное место для тихой, богатой жизни.

– Разрешите преступить, – Сокджин поднялся на ноги. Хосок кивнул.