Глава XIV. (2/2)

— Ты правда думала, что я выдам тебе настолько ценную информацию, не подстраховавшись?

— А откуда мне знать, что в этих пробелах не скрыта правда о твоих родителях, которая полностью перечёркивает всё ранее написаное?

— Золотце, бери, что дают, и не выпендривайся.

Скорчив ему злостную гримасу, Злата встала из-за стола и, едва сдержав так и рвущиеся наружу грубые ругательства, ушла обратно к себе в спальню. И только когда распласталась на кровати, уставившись смешанным от противоречивых чувств взглядом в потолок, вдруг осознала, что не проследила, чтобы парень закончил приготовление напитка и сделал первый решающий глоток.

«Да что со мной не так?! — она мысленно кричала, схватившись за голову руками. — Почему я чувствую себя одним сплошным комком оголённых нервов и не могу ясно мыслить, когда он рядом?!»

Не сумев простить себя за проявленную в присутствии Дориана опрометчивость, Злата прижала к лицу подушку и закричала что есть мочи. А как выдохлась, продолжила лежать в амёбном состоянии, ни разу даже не прикоснувшись к папке. Всё равно сейчас ей было не до кровавого разоблачения некого Джозефа Линча, которого она в жизни в глаза не видела.

Только когда стрелка часов указала, что с момента её ухода с кухни прошло чуть больше получаса, Хьюз ощутила слабый прилив сил, чтобы начать что-то делать. Если верить инструкции к лекарству, то эффект снотворного должен был уже подействовать, и Де Бург вполне вероятно уже свернулся калачиком на полу спортзала и заснул. Воодушевившись этой мыслью, Злата сбросила с кровати ноги и, представляя себе, как она будет засовывать обмякшее тело парня в багажник автомобиля, отправилась искать жертву своих коварных замыслов.

На всякий случай сделав вид, будто она просто блуждает по дому без всякой на то причины, Злата стала медленно приближаться к приоткрытой двери, которая вела в несколько скудно оборудованный спортзал в конце коридора. С каждым сделанным шагом страх в очередной раз облажаться отдавал жжением в груди, и Хьюз невольно обняла себя за плечи в попытке успокоиться.

Оказавшись в полушаге от двери, Злата вдохнула полной грудью и повернула голову налево, продолжая двигаться вперёд. Она молилась всем известным ей богам, чтобы Дориан сейчас валялся где-то на полу в бессознательном состоянии и этому аду наконец настал конец. Она была даже согласно на то, чтобы парень наполовину опустошил свою бутылку и только-только начинал отключаться.

Но мысленная молитва Златы была прервана на середине, без какой-либо надежды на завершение, ибо её взгляд застыл на обнажённом торсе Дориана, который, стоя посреди комнаты, вытирал пот с лица белым полотенцем. Не ожидавшая увидеть настолько сильно развитую мускулатуру, которую к тому же украшали соблазнительные татуировки, девушка просто разинула рот. В горле пересохло, а щёки мгновенно побагровели от непристойных мыслей. Она скользила широко распахнутыми, голодными глазами по его идеально сложенному телу и отказывалась верить, что оно принадлежало Дориану. Эти тугие мышцы были слишком идеальны для него. И не успела Хьюз оторвать от него опьянённый взгляд, чтобы вернуть свои мысли в правильное русло, как она всем телом позорно впечаталась в неясно откуда взявшуюся стену.

Добрые полминуты Хьюз ошеломлённо смотрела на стоявшую перед ней бетонную стену и отказывалась верить в только что случившееся. Это было слишком унизительным, чтобы признать. Но, как бы она ни пыталась, правды было не избежать — она так залюбовалась Дорианом, что весь мир временно перестал для неё существовать.

«Да что с тобой, чёрт возьми, такое происходит?!», — она мысленно наорала на саму себя, после чего, сгорая от стыда, пулей вернулась в спальню, так и не узнав, сделал ли парень хотя бы маленький глоток из своей бутылки.

Вжавшись спиной в закрытую дверь и зажмурившись, Злата стала судорожно втягивать воздух через нос. Алый румянец ярко горел на её смущённом лице, сердце неистово колотилось о рёбра, и совокупность этих чувств делало её ещё более дёрганой и уязвимой. Она совсем не понимала, как она могла позволить себе вольные мысли в сторону Де Бурга, который полжизни её задирал.

Она ведь давно для себя решила, что состарится старой девой, и не нужны ей никакие амурные утехи ни с близкими, ни с малознакомыми мужчинами. Каждый шрам на её теле и душе был результатом их жестокости, с которой ей слишком часто доводилось сталкиваться на её жизненном пути. Ни один мужчина не проявлял к ней ни доброты, ни сострадания. Она либо выступала для них грушей для битья, либо просто была помехой, которую они безжалостно сметали со своего пути.

Даже собственный отец отнюдь не раз начинал с ней кулачные драки, когда ей приходилось вступаться за свою беспомощную мать в момент их диких ссор.

Но одного взгляда на Дориана хватило, чтобы доказать ей, что жгучее желание почувствовать на себе мужскую ласку было закопано недостаточно глубоко. И это открытие её ужасно злило. Поэтому, чтобы отделаться от своего внутреннего конфликта и переключить внимание на менее опасную тему, она резко схватила папку и, опустившись в кресло, погрузилась в беспокойное чтение.

Однако предложения и целые абзацы расплывались перед глазами, вырисовывая на страницах соблазнительную фигуру Дориана, и от этого ей хотелось рвать волосы у себя на голове.

~ххх~

Когда на Чикаго опустились вечерние сумерки, а в окнах домов загорелся тёплый свет, Лаура Ройс уже заканчивала с приготовлением ужина. Время от времени поглядывая в сторону узкой щели зашторенного окна, который выходил на тихую улицу, женщина беспокойно помешивала бурлящее в кастрюле мясное рагу, а по коже бегал холодок дурного предчувствия. Хоть она всецело доверяла Кайлу и его умению выпутываться из сложнейших передряг, но страх за их семью не покидал её с тех самых пор, как мужчина получил наводку, что Эдмунд Оздемир желает повидаться с ним.

— В который раз убеждаюсь, что нет ничего страшнее разгневанной девочки-подростка, — Кайл зашёл на кухню, тем самым невольно разогнав своим присутствием ворох недобрых мыслей, и с изнеможённым видом сел за обеденный стол.

— Как я понимаю, Элисон и этим вечером будет ужинать, заперевшись в своей спальне вместе с Тоф? — усмехнулась Лаура, выключив плиту.

— Она сказала, что мы, должно быть, не в своём уме, раз отправили Дориана вместе со Златой загород на такой долгий срок. Мол, невесть что может произойти, пока они там находятся одни. И если честно, — мужчина на секунду помрачнел, — в последнее время меня тоже начали одолевать некоторые сомнения насчёт правильности этого решения.

— Только не говори мне, что ты, так же как и Элисон, боишься, что Дориан и Злата воспользуются моментом и будут придаваться интимным радостям по всем углам нашего коттеджа.

— Да брось, Лаура, — он посмотрел на женщину, которая не могла скрыть своего веселья. — Мы оба знаем, что последнее, что может вспыхнуть между этими двумя — это большая и чистая любовь.

— А никто и не говорит о любви, — хитро заулыбалась она в ответ. — Я говорю о грязном и страстном сексе.

— В последний раз, когда я их видел вместе, Злата пнула Дориана в раненную ногу, и он влетел лицом в горшок с фикусом. А затем уже он, как какой-то пятиклассник, в отместку толкнул её, и она рухнула на пол, сорвав с карниза твои гардины. Мне продолжать? — он многозначительно взглянул на Лауру, и та только весело покачала головой.

— Да я просто издеваюсь, — она душевно рассмеялась, ставя перед ним кастрюлю с дымящейся едой, и Адегбайт, недовольно фыркнув, пошёл за тарелками и столовыми приборами на двоих.

— В любом случае, — продолжил мужчина, когда они вместе сели за стол и принялись за домашний ужин, — не будет лишним, если я самолично пробью информацию о Злате. Можешь говорить мне что угодно, но я отказываюсь верить, что молодая девушка с блестящим образованием просто так, без всякой на то причины, решила полностью изолировать себя от общества и поселилась на отшибе города в полном уединении. Уверен, Гарри что-то ещё, да точно проглядел, когда я просил его собрать на неё досье. До сих пор злость на него берёт за то, что он упустил тот факт, что они с Дорианом были одноклассниками и столько лет жили по соседству. Вот что значит понадеяться на зажравшегося полицейского, который дальше своего монитора ничего не видит.

— Ой, делай что хочешь, лишь бы тебе только по ночам спалось крепче, — Лаура махнула на него рукой, считая, что его повышенная подозрительность по отношению к Злате вышла за все мыслимые и немыслимые пределы.

— То есть тебя совсем не волнует, что наш Дориан живёт под одной крышей с девушкой, которая вполне может оказаться обезумевшей маньячкой?

— Если ты так беспокоишься о Дориане, то лучше позвони ему и наконец-то помирись. Вместо того, чтобы сходить с ума и нарекать бедную девочку садисткой и безжалостной убийцей.

— Я уже говорил с Дорианом на этой неделе, — неуверенно парировал мужчина.

— И толку с того, что ты с ним говорил? — Лаура гаркнула на него. — Вы просто делаете вид, что ничего не произошло, и ждёте, когда ваша ссора сама по себе сойдёт на нет и забудется. А сами как обижались друг на друга, так и продолжаете, словно малые дети. И только скажи мне, что я не права.

Поскольку Лаура была абсолютно права, и Кайл с раннего детства был приучен держать серьёзные обиды и недовольства при себе, он ожидаемо ничего ей не ответил. Он только невпопад похвалил её готовку, и дальше они продолжили как ни в чём не бывало обсуждать простые житейские вопросы, а также драмы соседей и чужих семей. Для них это был обычный вечер вторника, и плетущие против них заговоры недоброжелатели не могли помещать им наслаждаться их семейным уютом и душевными разговорами одновременно ни о чём и обо всём.