Начало вторжения (1/2)

Гермионе казалось, что воздух в коридоре был тяжёлым, гнетущим, как и состояние всех, кто спускался за ними по лестнице. Где-то наверху, должно быть, над самой крышей, глухо грохотали раскаты заклинаний. Каждое новое отдавалось вибрацией под ногами, будто весь Хогвартс содрогался в ожидании захватчиков. От очередного ощутимого толчка пыль осыпалась со старой кладки и медленно осела на пол, кружа золотистыми искрами в свете факелов.

Гермиона шла впереди, держа палочку наизготове, сжимая её так сильно, что онемели пальцы. Рядом с ней шагала Полумна, озиравшаяся на окна, подмечавшая каждую новую вспышку; а следом — когтевранцы: от испуганных первокурсников до старост, замыкавших длинную цепочку. Брели они друг за другом, будто по тонкому льду, не торопясь, чтобы не оступиться в суматохе.

Разговоров не было — только тяжёлое дыхание, а позади кто-то негромко всхлипывал от страха.

— Идём вниз, — тихо, но твёрдо произнесла Гермиона, стараясь выглядеть спокойной. — Без паники, идём друг за другом, — напомнила она. — Не отстаём.

А внутри у неё тоже всё сжималось...

Она почему-то не за себя боялась, а за него. Чтобы он не выкинул что-то необдуманное, чтобы не переметнулся на ту сторону. И в теле до сих пор чувствовалась странность — боли не было, но какое-то тянущее ощущение.

Они уже почти дошли до первого этажа, шаги эхом отзывались от каменных стен.

Полумна тронула Гермиону за плечо — задумчиво, почти мечтательно глядя на подругу. Будто это был не тревожный спуск, а милая прогулка к лесу. Так удивляло, что в ней не было общей суеты, а лишь странная расслабленность и размеренность.

Новый удар едва не оглушил их; младшекурсники вскрикнули, резко остановились, чем притормозили всю процессию. Нужно было снова ободрить их и заставить двигаться дальше — осталось совсем немного, чуть-чуть.

— Спокойно, — Гермиона повернулась к ним лицом и постаралась улыбнуться. — Ничего страшного не произошло.

— Они ещё далеко, просто пугают нас, — вдруг поддержала её Полумна.

Гермиона кивнула, благодарно посмотрев на неё.

— Идём, не задерживаемся!

Наконец они достигли коридора первого этажа — тут были слышны выкрики преподавателей, находящихся в школьном дворе. Не громко — звуки были приглушёнными, словно из-под воды.

Гермиона остановилась на мгновение, чтобы постараться услышать голос Гонта. Один только звук его низкого баритона, отдающий приказ, мог бы успокоить эту дрожь в коленях. Но сквозь стены доносились лишь неразборчивые крики.

— Над профессором столько мозгошмыгов в последнее время, — тихо произнесла Полумна, глядя куда-то вверх, в потолок. — В начале года их почти не было...

Гермиона моргнула, не сразу поняв, о чём та говорит.

— Что? — чуть осипше переспросила она, шагая вперёд.

— Мозгошмыги. У Гонта их стало очень много.

Это заставило на мгновение сбавить шаг и задуматься. А ведь с начала года он стал сложнее. И немного страшнее... и интереснее.

— Двигаемся! — голос Гермионы снова стал жёстким и командным, отсекая лишние размышления. — До подземелий рукой подать!

Она ринулась вперёд, и цепочка студентов, как испуганные цыплята, потопали за ней.

И в тот самый миг, когда эти слова отзвучали, снаружи донёсся оглушительный треск — не привычный удар, а протяжный, похожий на громко рвущуюся ткань. Затем послышался сдавленный хлопок, и на мгновение воцарилась леденящая душу тишина.

Полумна замерла, её глаза расширились.

— Щит... — прошептала она, и в её голосе впервые прозвучал не мистический восторг, а чистейший ужас.

Гермиона почувствовала, как по спине пробежал ледяной холод. Она больше не слышала приглушённых криков со двора. Она не слышала ничего. И это было страшнее всего.

***

Из тени арки вынырнула знакомая фигура. Люциус Малфой — без маски, с подпалённым рукавом и снегом в спутанных светлых волосах — резко остановился у края двора.

— Малфой?! — у Минервы сорвался голос. Палочка поднялась раньше, чем она успела подумать. — Ах ты... — её взгляд, полный холодной ненависти, был обращён не просто на врага, а на живое воплощение всего, против чего она боролась всю жизнь — на предубеждённого ксенофоба, чтившего только гнилую кровь.

Обернулись все, даже у Флитвика, державшего щит, машинально дёрнулась рука, предвосхитив желание запустить проклятьем в Люциуса.

А он даже не успел ответить — между ними уже, мелькнув чёрной тенью, встал Снейп и отбил полетевшее в Малфоя заклинание.

— Опустите палочку, — холодно процедил он. — Я сам его сюда вызвал.

— Вы с ума сошли?! — Вектор только запахнула мантию, но взгляд у неё был такой, будто она сейчас добавит к Минервиной атаке ещё две. — Это Пожиратель, Северус!

— Шпион, — отрезал он. — Он сообщил о нападении и второй группе в лесу. Хотите спорить — спорьте после. Но сейчас нам нужен каждый, кто может сражаться.

Том, до этого молча отслеживавший колебания купола, на секунду перевёл взгляд на Люциуса:

— Ладно, возьму под свою ответственность, — спокойно сказал он, и в его ровном голосе прозвучала такая бескомпромиссность, что даже Минерва на мгновение застыла. — Одно неверное движение — и его отсюда вынесут. В каком состоянии — не принципиально. — Он не угрожал, он констатировал хищный закон природы.

Уголок губ Люциуса дёрнулся вверх, будто Пожиратель согласился с приговором; он шагнул ближе — туда, где щит ощутимо проседал.

— Из Хогсмида идут ещё человек двадцать пять, — отчеканил он; его голос едва перекрывал нарастающий вой ветра, врывавшегося в прорехи защиты.

— Слышали? — отозвался Том.

Минерва палочку не опустила до конца, но и атаковать уже не стала. Война войной, а щит рушился на глазах — он с надрывным хрустом просел, пропустив во двор лёгкий запах гари и волну леденящего душу крика снаружи.

И подкрепления от Ордена, которое вызвал Хагрид, всё ещё не было.

Щит над школой рвало на части, Флитвик уже с трудом его сдерживал. Том понимал, что такая простая защита долго не протянет, сколько её ни усиливай.

— Где остальные? — прорычал рядом Северус Снейп, вскинув палочку и начав точечно заделывать бреши в защите. — Что они там копаются?

И словно в ответ на его вопрос, тяжёлые двери замка отворились, выпуская во двор Помону Спраут и мадам Помфри; последняя несла с собой арсенал микстур на подносе. Она так торопилась, что баночки жалобно позвякивали при каждом её подпрыгивающем шаге.

— Простите, коллеги. — За их спинами замаячила виноватая физиономия Слизнорта. — Мы решили, что без дозы хороших укрепляющих зелий в бой лучше не вступать.

— Зелье храбрости, я смотрю, уже обновил, — буркнул в сторону Северус.

Гораций в ответ кашлянул, притворно улыбнувшись, но меж тем будто пропустил комментарий мимо ушей. В конце концов, сейчас это не было главной проблемой школы.

Помона, вышедшая во двор, уже помогала располагать зелья на одном из камней, трансфигурированном в низкий плоский столик. Руки её слегка дрожали, но было видно, как она отчаянно пытается совладать с собой. Мадам Помфри, уперев правую руку в бок, указательным пальцем левой пересчитывала склянки, прикидывая в уме, на сколько хватит принесённого.

— Потом ещё сходим, — решила она, кивнув сама себе. — Господа! — тут же окликнула она всех. — У кого есть свободные руки — берите зелья.

Подхватив несколько баночек, Спраут ринулась к державшим щит Флитвику и Гонту. Первому она протянула пару зелий Филиусу. Тот, не моргнув глазом, мигом их откупорил и выпил залпом.

Гонт же недоверчиво покосился на принесённые снадобья, поджав губы. Он всё ещё будто бы не верил никому в школе. Почти никому.

— Укрепляющее и от… обморожения, профессор, — чуть запнувшись под его взглядом, пояснила ему Помона, протянув склянки.

Том Гонт, пару секунд помедлив и при этом не опуская палочки, которой держал щит, кивнул. Пробки вылетели из горлышек, и он, зажмурившись, быстро осушил горькое содержимое. Пить гадкие зелья ему было не привыкать, но видит Мерлин, как он это не любил.

Щит, словно неспокойная вода, пошёл рябью, стоило всего на мгновение отвлечься.

Флитвик тут же вскинул палочку вверх, попытавшись заделать расползавшиеся бреши, но результата почти не было — он только зря тратил силы.

— Не выходит, — видно было, как вены вздулись на маленьком квадратном лбу. — Надо попросить Минерву…

— В сторону! — тут же скомандовал Гонт, делая рукой жест Филиусу отойти. — Ещё не время им сюда входить.

Флитвик открыл было рот, чтобы возразить, но Спраут рывком потянула его к себе. А сама внимательно смотрела на Гонта.

Он выпрямился — воздух вокруг него словно застыл.

Ветер, срывавший с него мантию, затих; хлопья снега замерли в воздухе, зависнув, так и не достигнув земли. Стихия словно ждала, когда ей разрешат разбушеваться вновь, а сейчас собирала силы — вокруг одного единственного человека в школьном дворе.

Том Гонт вытянул руку без палочки вверх. Мир на миг потемнел.

Щит вспыхнул.