Потасовка (1/2)

Слухи об инциденте с Пожирательницей, пытавшей детей, мигом облетели всю школу. Волдеморт был зол, как никогда — жестокость Алекто могла выйти ему боком. Ему хотелось не пытать нерадивую Алекто, а просто придушить её голыми руками. Это сколько мозгов нужно иметь, чтобы в первый же день так себя повести? Вдобавок ко всему, она чуть не назвала его «м-милорд». Идиотка, что ещё про неё можно сказать?

На всех парах, злой, как чёрт, Волдеморт, миру известный как Том Гонт, ворвался в учительскую.

— Вот, наконец-то, хоть один здравомыслящий человек явился, — прокомментировала его появление Минерва МакГонагалл. — Хорошо, что вы вмешались, Том.

Судя по всему, здесь полным ходом шло обсуждение выдворения Алекто Кэрроу из Хогвартса. Виновница собрания тоже здесь присутствовала, забившись в угол, она виновато поглядывала на вошедшего Гонта.

— Да, Том, хоть вам удалось приструнить эту мерзавку, — вторил Минерве Флитвик.

По всей видимости, Алекто здесь выступала насчёт своей принадлежности к Пожирателям Смерти, а при появлении главы их организации позорно спряталась в угол. В учительской собрались все, кого волновала жизнь Хогвартса, даже Филч тихонько стоял у дверей и посматривал в сторону Кэрроу. Судя по его ухмылке, он-то как раз был не против пыток. Особенно применительно к рыжеволосой Пожирательнице.

Обведя присутствующих взглядом и задержавшись на мгновение на директоре Снейпе, Волдеморт прошёл в учительскую и занял кресло возле МакГонагалл. Что они тут обсуждали, пока его не было, слабо волновало Тёмного Лорда, он и сам сейчас осознавал, что тащить Алекто в школу являлось не самой лучшей его идеей.

— Скажите, Том, — обратилась к нему Септима Вектор. — На голосовании за исключение профессора Кэрроу из состава преподавателей Хогвартса, вы будете на нашей стороне?

Волдеморт смерил темноволосую волшебницу, облачённую в алую мантию, тяжёлым взглядом. Голосовать за исключение преподавателя? Да, Алекто была на веку колдуна единственной ведьмой, удостоенной такой чести.

— Я полагаю, — начал он, отметив про себя, что все взгляды прикованы к нему. — Что для начала нам необходимо найти замену мисс Кэрроу. И потом, — он посмотрел на Алекто, скукожившуюся под его взором, — боюсь, Сами-знаете-кто может не одобрить нашего поведения, тогда нам несдобровать.

— Думаю, вы в чём-то правы, Том, — согласилась с ним после небольшой паузы МакГонагалл. — Лучше терпеть в школе одну Пожирательницу, чем целый отряд подобных ей.

Алекто облегчённо вздохнула, но Волдеморт решил лишить её слабой надежды, затеплившейся в её никчёмной душонке.

— Однако это не значит, профессор Кэрроу, что вам и дальше разрешается пытать студентов, — отрезал он, вставая. — Приятно было почти всех вас увидеть, господа, но, пожалуй, я пойду, — он постарался виновато улыбнуться. — Ещё столько дел, от которых мне пришлось отвлечься. Надеюсь, что больше меня никто отвлекать не будет…

На этих словах Волдеморт отвесил поклон и покинул кабинет. Как же ему хотелось прямо там преподать урок Алекто, такой урок, который она бы помнила ещё недели три, как минимум. Но конспирация — нельзя. С тихим рыком он ударил кулаком о стену. Безмозглая Кэрроу! Он-то полагал, что в её голове мозгов побольше, чем у братца, ан нет, коэффициент серого вещества у их семейства распределился поровну.

— Один мозг на двоих, и тот дефективный, — в сердцах изрёк он.

***

Для гриффиндорцев новый день готовил новые проблемы. Всё началось с небольшой стычки между девочками и Гермионой Грейнджер, да, именно так. Лохматая зазнайка посмела не разделить всеобщую любовь и восхищение Томом Гонтом. Хоть на её стороне и стояла Джинни Уизли, но вскоре она ретировалась, так как не хотела откалываться от коллектива.

В расстроенных чувствах Гермиона ковыряла ложкой в тарелке с овсяной кашей, как вдруг почувствовала на себе этот жгучий взгляд. Опять. Обернувшись, она встретилась глазами с профессором Гонтом, который, ни капли не стесняясь, разглядывал её. Тут же захотелось подойти к преподавательскому столу и лично узнать причины, по которым она заслужила такое внимание со стороны профессора. Но Гермиона всего-навсего слабо улыбнулась ему, приветствуя. Как ни странно, но тот кивнул в ответ.

— Это он сейчас кому кивнул? — удивлённо прошептала Лаванда.

— Кажется, Грейнджер, — не менее удивлённо ответила ей Парвати.

— И после этого она ещё будет утверждать, что профессор Гонт её не интересует, — протянула мисс Браун и, спохватившись, приобняла Рона за руку. — Бон-Бон, сегодня мы тоже будем сидеть вместе? — заворковала она.

Гермиона вздохнула. Второй день в школе, всего второй день, а разговоры до сих пор только о новом профессоре, даже Локонса так не обсуждали. Словно всем в Хогвартсе подлили амортенцию, и они смотрят на Гонта зашоренными глазами. Наконец, расправившись с овсянкой, она собрала первокурсников и повела их на первый урок, чтобы они, не дай бог, снова не влипли в какой-нибудь переплет.

***

Первым занятием у гриффиндорцев стояли сдвоенные Зелья с ославившей себя на всю школу Алекто Кэрроу. Профессор выглядела несколько подавленной и капельку забитой, словно накануне с ней провели разъяснительные работы при помощи Непростительных заклинаний. Но урок прошёл, как ни странно, довольно гладко, за исключением того, что никому из учеников так и не удалось сварить мало-мальски пристойный «Напиток живой смерти». Даже Гермионе, у которой по Зельям, несмотря на острую неприязнь к ней Северуса Снейпа, всегда стояло «Превосходно».

Тут дело было не столько в отсутствии педагогических способностей Алекто, сколько в учебнике, написанном столь бездарным языком, что простейший рецепт превращался в нечитаемый шифр. Гриффиндорцы и слизеринцы не были первыми, кто плевался от убогой книжонки, днём ранее те же прелести испытали на себе когтевранцы вкупе с пуффендуйцами.

Профессор Кэрроу злилась, метала про себя гром и молнии, но своего недовольства ученикам старалась не показывать. Но что больше всего волновало Гермиону, так это взгляды, которые Гарри кидал на Малфоя. Подозрительные, опасливые, словно самопровозглашённый слизеринский принц являл собой исчадье ада.

После урока она подошла к Гарри и напрямую спросила, чем же Драко Малфой заслужил такое пристальное внимание. Ответ друга её шокировал: оказывается, Гарри подозревал Драко в том, что тот принял метку и стал Пожирателем.

— Но это же глупо, Гарри, — не выдержала Гермиона. — У нас под носом бродит настоящая Пожирательница, а ты примотался к Малфою, — она оперлась плечом о стену и с укором посмотрела на друга. — Никакой он не Пожиратель, такое просто немыслимо…

— Кто я? — за их спинами раздался знакомый недовольный голос.

Обернувшись, Гермиона увидела разъярённого Драко Малфоя, буквально прожигавшего взглядом Гарри. Малфой, сжав руки в кулаки, пошёл на Гарри, с вызовом глядящего на слизеринца.

— Повтори, — процедил сквозь зубы Малфой.

— Пожиратель, — спокойно ответил Гарри. — Такой же, как и твой папаша. Или ты будешь возражать?

— Буду, — произнёс Драко. — Для начала, это не твое дело, Поттер! Не суй свой нос, куда не просят. В школе больше нет доброго директора, готового прикрывать твой зад…