Часть 10 (1/2)
— Скучаешь?
— Скучаю…
— Так что же не пишешь?
— Боюсь, не ответишь. Боюсь, не услышишь.
— А разве не глупо скучать и бояться в двух строчках о главном — о чувствах признаться?
— Наверное, глупо. Наверное, странно… Наверное, трус я — боюсь я о главном! Боюсь, что отвергнешь, что скажешь «Всё мёртво!», И разом надежды, как ластиком, стёрты.
— Послушай… Не бойся… Всего лишь три слова — и за руки вместе, и вместе мы снова! Скажи мне, что любишь! Мне знать это важно!
Я ради тебя стану самым отважным! Взорвусь с новой силой, померкнут обиды… Лишь ты, ты один,
До конца ты отныне! Но ты мне не пишешь. Наверно, остыл ты.
Была ли Любовь? Или что это было?
Он ждет сообщений: три сорок… пять двадцать…
— Пишу в пустоту… Мне б себе бы признаться… Затянется небо, Покроется мглою. А я здесь один — Диалог с тишиною… Найду, что покрепче… А может быть, чая. Прошу, напиши! Я безумно скучаю…
Реальность Кима…
На губах явно ощущается металлический привкус крови, а жгучие слезы непроизвольно заполняют глаза.
— Ты ничтожество! Подохнешь под забором! — звучит в его адрес со всех сторон, а он кидается на них, как дикий зверь и рычит о том, что не сдастся. Он обязательно будет на вершине. Будет, потому что верит!
В тот особенный день Тэхён дрался с ними не на жизнь, а на смерть. Их было пятеро — люто его ненавидящих непонятно за что, а он один. Дрался так яростно и остервенело, а в голове звучали слова деда. Тэхён помнит их, как будто услышал только что:
—Никогда не сдавайся! Стой до последнего! Бей руками, ногами, словом, но не позволяй себя унизить! — дед был жёстким и волевым человеком, но, к сожалению, ушёл рано, и Тэхёну не удалось напитаться его энергией сполна и научиться у него большему. Однако, те слова он запомнил навсегда. Они помогают ему в жизни и в борьбе за себя до сих пор.
Он не позволил тогда себя унизить и растоптать. Был сильно покалечен и напуган, но не сломлен. Этот бой стал последним. После той драки их распределили по разным приютам. Этим придуркам здорово от него досталось. В тот день их наказал за издевательства щуплый мальчишка восьми лет, с бритой головой, потому что в их приюте все так ходили. Он очень боялся вначале и настолько расхрабрился в самом конце, что не на шутку их перепугал. Они кричали тогда, что этот «уродец» ещё и больной на голову. Так они его всегда и называли, игнорируя имя. В то время он и сам казался себе уродцем, потому что ему это внушили пятеро злых мальчишек. И только одна няня Ким всегда говорила, что он самый красивый на свете, и этот свет обязательно оценит его по достоинству, надо только подрасти и потрудиться ради мечты. Её теплые руки, как у мамы, и добрый, тихий голос Тэхён пронёс с собой через года и сотни падений и взлётов. После той драки именно она обнаружила его в подвале всего в крови и подняла грандиозный скандал, призвав директора, наконец, обратить внимание на жесточайшие конфликты детей в стенах этого учреждения. Директор не потерпел такого наглого выпада от подчиненной и её самоуправства. Няню быстро уволили, найдя липовую причину. Но Тэхёна она не оставила, часто навещала и помогала, чем могла. Он очень ей за всё благодарен.
А через годы он сам отблагодарил её. Помог, чем смог — деньгами, конечно. Купил ей домик в пригороде Тэгу с участком земли, где она теперь, как всегда и мечтала, разводит розы. Бывает, он навещает её, радуясь как в детстве её теплым объятиям и ласковому голосу.
— О чём ты мечтаешь, малыш? — спросила она его как-то после отбоя. Все уже спали, а она любила приходить к нему, потому что знала, что не спит только он и ждёт её. И несмотря на запреты руководства, она приходила и тихо беседовала с ним обо всём.
— Хочу стать актёром, чтобы меня обожали во всем мире! Хочу быть известным, красивым и богатым, — ответил тогда маленький мальчик с подбитым глазом и распухшей губой, потому что снова дрался с врагами до последней капли крови, — А вы, няня Ким?
— А я мечтаю о том, чтобы у тебя всегда и всё было хорошо, мой дорогой. Об этом я молюсь каждый день, — печально прошептала няня, гладя его бритую макушку, — А ещё я мечтаю о маленьком домике за городом с небольшим клочком земли, где будут расти розы всевозможных цветов и сортов, а ты будешь туда ко мне приезжать и пить со мной чай в беседке.
Тэхён слушал её тогда, затаив дыхание и знал, что это чистая правда. Однажды сам увидел и подслушал, как она стоя на коленях, обращаясь к каким-то странным статуэткам шептала:
— Господи, пусть этого ребёнка обойдут стороной все возможные беды. Для своих малых лет он столько выстрадал. Даруй ему силу и терпение, не оставь его своей милостью и я его не оставлю.
Тэхён тогда словно посмотрел на неё другими глазами, но не понимал, почему эта женщина так заботится о нём. Со временем только узнал, что она потеряла сына и он напоминал ей собственного ребенка. Из всех воспитанников он был самым худеньким и бледным, а ещё скромным и добрым. Няня Ким всегда подкармливала его и жалела, считая, что ему её забота куда важнее — ведь он младше других и более впечатлителен. Так и было, но, спустя годы, Тэхён окаменел и ожесточился. Он сильно закалился, но этого последнего события не перенёс. Снова позвонил няне и попросил поговорить с ним. Когда ушёл Чонгук, он позвонил ей поздним вечером и нёс какой-то пьяный бред, о чём позже пожалел. В чём-то признавался, многое рассказывал и жаловался на жизнь, а она, как всегда, успокаивала:
— Няня, как мне жить дальше? — всхлипывал он как тогда, в детстве. Только ей удавалось видеть его слабым, и от того его слёзы были для неё драгоценнее всех самых ценных камней.
— По шажочку, Тэхён! Иначе никак, мой дорогой. Это не конец, поверь! Надо жить, пока видят глаза, ходят ноги и ты способен чувствовать. Глупый малыш! Такой большой, а в душе тот же ребёнок. Зачем ты сам портишь себе жизнь? Ведь можешь быть счастливым! — няня Ким была права как никогда. Он мог быть счастливым, но сам всё разрушил.
— Няня, мне так плохо…
— Не раскисай, Ким Тэхён! Помни, чьё имя ты носишь! Кимы не сдаются!
Он и не забывал, чьё имя носил. Ким Тэхён — это не его настоящее имя. Своё прежнее он старается не вспоминать. Прежде, чем поступить в школу искусств, Тэхен намеренно сменил имя. Взял фамилию той, что была все эти годы ближе всех и имя её отца. Так решил. Рвать с прежней жизнью, так окончательно.
И он действительно стал другим человеком. Пришёл поступать в потёртых джинсах, застиранной футболке и рваных кроссовках. Читал свой монолог как дышал, прочувствовал тогда каждое слово и пропустил через себя. Взяли! Не могли не взять, слишком он горел мечтой, и комиссия это оценила. А потом потекла взрослая жизнь, где надежда была только на себя. Няня осталась там, в Тэгу, а он переехал в Сеул.
Днём были долгие занятия, а ночью изнурительные подработки. О сне и отдыхе не было и речи. После, когда уже заработал достаточно денег, брал дополнительные уроки вокала и иностранных языков. Он сделал себя сам! И гордится этим.
В школе искусств было нелегко, но не учиться ему было тяжело, а постоянно что-то доказывать. Он всегда был в первых рядах, а это порождало зависть. Были те, кто люто его ненавидели, но он плевал на них свысока. Ко второму курсу понял, что влюбился, но не в девушку, и это стало потрясением. Тот парень был с ним какое-то время (не по любви, а ради интереса и удовлетворения потребностей), научил многому и тихо слился. Снова потеря и очередной опыт. И так по кругу. Друзей не было, родных тоже. Он надеялся лишь на себя и не изменял своей мечте. Так и дотянул до окончания обучения, где сблизился с Сынхо. Они-то друг друга и вытянули. Много всего было в его жизни, и хорошего, и плохого. Но сейчас кажется, что хуже ухода Чонгука и не было ничего.
Сидя в темноте своей спальни, он отчаянно пытается сморгнуть слёзы и тот кошмар, что мучает его десятки лет. Он вглядывается в темноту и не понимает, почему снова выключил свет, не оставил себе хотя бы тусклый ночник. Он дрожит, как тогда, в свои восемь лет в подвале, сидит, весь влажный от пота, дыхание учащённое, руки трясутся, и эта картинка снова предстаёт перед ним, как много-много лет тому назад, когда он ещё был ребёнком. Почему он никак не может всё это забыть, преодолеть, перевернуть эту страницу и начать жизнь спокойно, без этих дурных воспоминаний?
Не получается у него спокойно, хотя очень этого хочется. Он снова один в темноте, пустоте и тишине, а рядом никого. Но он сам выбрал для себя этот вариант. Теперь перед глазами встаёт Чонгук, который всего пару часов назад захлопнул за собой дверь, уйдя с чемоданом. Он покинул тот мир, который Тэхён выстроил для них, и оставил его одного. Но, наверное, сделал всё правильно. Кто вообще по собственной воле и в здравом уме останется с ним навсегда? Наверное, в целом мире нет таких самоубийц, которые смогли бы пожертвовать собой и положить себя полностью на алтарь его сложности. Тэхён прекрасно понимает свои недостатки, которых множество, и видит достоинства Чонгука, которых так же множество, и они превышают все его недостатки.
Чонгук хороший. Он необыкновенный и не должен был увидеть его в таком плачевном состоянии. Тэхён часто ловит себя на мысли, что боится засыпать, потому что очень часто ему снится один и тот же сон, где он маленьким мальчиком стоит перед компанией этих ребят, которые вот-вот накинутся на него кто с ножом, кто с гантелей, а он, как и прежде, хотя ему уже почти под тридцать, застывает перед ними в страхе. Но ведь тогда он справился, дал отпор и защитил себя! Но снится всегда только тот, первоначальный страх. И эти сны всему виной, именно поэтому он не оставлял у себя Чонгука и сам оставался редко. Ему стыдно. Да, именно так, Ким Тэхёну стыдно обнажить свои слабости перед кем бы то ни было, даже перед тем, кого он уже начал считать близким человеком. А ведь это правда! Он начал считать Чонгука близким человеком за эти девять месяцев, проведённых вместе. Стал считать, но не озвучил. Не успел. Трудно понять, как это произошло, ведь поначалу он действительно не хотел подпускать его близко и давать билет в свою перенасыщенную событиями жизнь и взрывную повседневность. Изначально он рассматривал его как временного партнёра, не давая волю мечтам и прогнозам на будущее. Но спустя месяц, два, три он понял, что прикипел. Ким привык к нему настолько, что каждый новый день без Чонгука, без его сообщений, звонков и встреч уже себе не представлял.
Ким понимает, что он самая настоящая тварь. Сам всё испортил. Казалось, ничего страшного нет в том, что сегодня, завтра, послезавтра он задержится где-то с компанией приятелей. Именно такую жизнь он вёл ДО. Чонгук же сделал его более оседлым, более приземленным, что ли. Чонгук ненавязчиво менял его привычки, и это пугало. Пугало, потому что нравилось гулять с ним вечерами, проводить время наедине дома и растворяться в нём. Нравилось быть с ним и никто становился не нужен.
И он чуть было всё не бросил, сменив светские рауты на Чонгука. А когда понял, чем ему может это грозить, стал возвращаться к прежним привычкам. Ведь он мечтал об этой реальности с детства и, попав в неё с таким трудом, делает всё, чтобы в ней задержаться. А теперь устоять на пьедестале славы ему всё сложнее, потому что, как он и говорил Чонгуку, ему буквально наступают на пятки. Он слышал об этом не раз от режиссёров и продюсеров, которые твердят о том, что актёрский век недолог. Век тех, кто начал молодыми и продолжает зрелыми — а Тэхён уже считает себя таковым — короток. Но у него нет никакого желания зарывать себя и закапывать. Он должен быть на виду. Он желает оставаться в этой индустрии так долго, насколько хватит его эмоционального и физического состояния. Ему жизненно необходимы аплодисменты на фанвстречах, ему необходимы возгласы восторженных поклонников на представлениях, ему необходимо ловить на себе замирающие взгляды. Да, он такой! Он весь в этом во всём. Живёт этим и дышит, крутится, вертится всю свою сознательную жизнь в этих кругах. Но чего ему стоило прийти к этому всему, знают немногие. Как тяжело пришлось ему, чтобы, наконец, взобраться на этот Олимп! И он не желает его покидать, поэтому взялся в последнее время за всё и сразу. Его буквально рвут на части со всех сторон, потому что все эти контракты, что он заключил, требуют нереальной отдачи.
А ещё отдачи требовал Чонгук. Он не устраивал истерик, не просил открыто, но по его взглядам, вздохам и непрямым намёкам можно было понять, что он хочет его чаще и ближе. А Тэхён не мог этого себе позволить. Он буквально разрывался на части от всего этого, напивался в компаниях таких же, как и он, звёзд, заглушая эмоции и чувства, становился раздражительным, нервным и легко возбудимым. Он много на себя взял, и психика буквально не выдерживала. Сам понимал, что пора бы замедлиться, ведь он находится на краю, на пределе своих возможностей. Это сейчас он понимает, что ему стоило остановиться, уехать куда-нибудь подальше, желательно с Чонгуком, где никого рядом, только они вдвоём. Но на это, как всегда, не было времени — и вот он, исход.
Сейчас он снова смотрит на часы и понимает, что скоро уже должен выезжать в аэропорт, чтобы лететь в Италию, где будут проходить съемки новой дорамы, в которой он главный герой, и эти съемки продлятся больше месяца, а может, затянутся и дольше. Он не знает точно. Вполне возможно, он не сможет вырваться в Корею, потому что, помимо всего, в этой стране у него запланированы ещё всевозможные рекламные проекты. Он нагрузил себя так, что некогда вздохнуть, а времени остаётся только на сон, но он хотел этого сам. Только это было тогда, а теперь уже и не знает, чего хочет на самом деле. Всё померкло.
Ещё и Сынхо наседает, давая понять, что нужно остановиться, что невозможно всё объять. Но Ким не останавливается, он без конца и края куда-то торопится, спешит, пытается успеть и остаться в той своей уникальной нише популярности, только бы о нём не забыли, только бы не перестали говорить и писать, пусть и пишут всякую дичь. Чёрный пиар ведь тоже пиар, он искренне так считает. Но за всеми этими бесконечными метаниям и спешкой он потерял самое главное. Он потерял Чонгука.
Тэхён понял, что потерял, скорее всего, окончательно, когда заглянул в шкаф и обнаружил, что Чонгук ничего не забрал. Так и знал, а теперь убедился, что Чонгук не меркантильный и ему абсолютно не нужно было этого всего, а нужен только он — Ким Тэхён. Чон ушёл без всего, захватил лишь свои старые вещи, оставив абсолютно всё, что купил ему Тэхён. От этого делается очень больно. Ведь Ким старался, столько времени потратил на сайтах с брендовой одеждой. А сколько он выбирал ему эти часы… Метался между пятью моделями, долго решался, а его уговаривали, объясняя преимущества той или иной модели, позже уже одаривали косыми взглядами, и он даже поругался с менеджером магазина, но в итоге выбрал. А сейчас они лежат у Кима в гостиной, на столе. Тэхён забрал их с собой из брошенной Чоном квартиры как напоминание о нём. И он вообще не знает, что теперь делать с этими апартаментами, аренда которых оформлена на год, а прошло всего девять месяцев. Да ничего не будет он с ними делать, оставит все как есть, закроет и не станет больше туда заходить, и забирать ничего не станет! Взял только часы — они хранят энергетику Чонгука. Так ему кажется.