Часть 1. (1/2)

— Привет, братик, — сиплый голос в трубке заставил его оторваться от увлекательного чтения.

— Привет. А что с голосом? Ты плачешь? — Чонгук отбросил планшет, сосредоточившись на разговоре.

— Немного, — шмыгала носом девушка, чем вызвала беспокойство.

— Элия, в чём дело? Ты меня пугаешь! Где ты? К тебе приехать? — начиная выходить из себя, требовал ответа старший брат. Его сестрёнка весьма эксцентричная девушка и каждый раз её эмоциональные всплески как ножом по его любящему братскому сердцу.

— Я такая невезучая, братик… — жаловалась она, проливая горькие слёзы.

— В смысле? Да что с тобой? Говори уже яснее! — негодовал он, слушая всхлипы в трубке.

— Я ногу подвернула. Думала, ничего страшного… Думала обой-йдется… А через несколько минут она стала опухать, в общем, я поехала в больницу. Мне наложили лангетку. Наступать на неё нельзя. Прыгаю на одной ноге как цапля. Но я уже дома. Подруга со мной ездила и помогла, — заикаясь, выдала она ему неприятную новость.

— А что врачи говорят?

Эта девчонка — ходячая катастрофа. Это началось с самого раннего детства и не закончится по сей день. Чонгук привык к тому, что периодически приходится бросать свои дела и срываться к ней на помощь.

— Говорят, минимум неделю нужен покой. Нельзя нагружать ногу, — жалобно тянула она слова. А в Чонгуке зарождалось необъяснимое предчувствие.

— Ффф, напугала! Элия, ну нельзя же так пугать! Ну, посидишь немного дома. Что ты ревешь-то? Объясни! — Чонгук действительно переживал. Исходы неудачных падений бывают самыми непредсказуемыми. А его сестра вообще любительница высоких каблуков. И с ней подобное случается уже не в первый раз.

— Гуки, да если бы всё было так просто! Братик, мне завтра надо быть на съемке фильма. Я включена в штат визажистов. Не представляешь, чего мне стоило туда пробиться! А как я поеду с такой ногой? Тем более, это за городом. А мне никак нельзя терять эту работу. Ты же знаешь, не приду и меня безвозвратно заменят. А я так мечтала поработать в кино. Гуки! — разрыдалась сестра, используя запрещённый прием.

— Малыш, я чувствую подвох, — ответил наученный горьким опытом Чонгук. Эти слёзы явно не от боли и отчаяния. Сейчас они больше как инструмент давления на него.

— Это не подвох, братик, а просьба, — ревела она ещё громче, уже явно переигрывая.

— Та-а-а-к? И? — ему как бы уже всё понятно. Но услышать то, как она это преподнесет, было очень интересно.

— Гуки, выручи меня, пожалуйста. Это всего на один день. Да мне некого больше просить. А если я не появлюсь и никем себя не заменю, меня добавят в черный список. А ты знаешь, чем для меня это может закончиться, — всхлипы резко прервались. Чонгук всегда удивлялся, как ей это удается. Она переключалась буквально по щелчку.

— Элия, вообще-то я в отпуске! И сама знаешь, я ждал его полтора года! В отличие от некоторых, которые частенько себе устраивают перерывы в работе, я пашу как проклятый. Ну, договорись там с подругами о замене. У тебя же полно знакомых девчонок из этой среды, — он знал, о чём говорит. Его сестренка та ещё болтушка. И в силу своей общительности быстро обрастает новыми знакомыми.

— В том то и дело, что я уже всех обзвонила. Все заняты на своих проектах, у всех личные расписания. Никто завтра не может, Гуки! Братик, пожалуйста… — снова щелчок и горькие слезы ручьем.

— Элия, не реви. Допустим… Но как ты себе это представляешь? В проекте заявлена ты, а появлюсь там я? — Чонгук знал, о чём говорит. Такие фокусы руководством могут быть восприняты в штыки. Тем более ему самому не желательно отсвечивать в период отпуска на других проектах. Директор Кан подобного не одобряет.

— Я обо всём уже договорилась. Предупредила о моей замене на тебя. Ой! — осеклась она видимо, прикусив язык.

— То есть, ты договорилась? Уже договорилась, даже не поставив меня в известность? — медленно закипал Чонгук. Потому что это уже не в первый раз. Он терпеть не мог, когда решали за него.

— Гуки, не злись. Я знала, что ты не откажешь. Ты ведь самый лучший брат на свете! — и снова слёзы. О! Как же Чонгук этого не любит. И это ещё одна причина, по которой он критически относится к женскому полу. В силу своей сыновней и братской любви, наверное, только мама и сестра вне списка его негативного отношения к женщинам. Остальных же он, мягко говоря, не выносит. Или ему просто не везло?

— Хм… Это уже слишком! — хотелось долго и громко возмущаться. Только смысл? Что сделано, то сделано.

— Чонгук, я так редко тебя прошу…- взмолилась мелкая хитрюга.

— В том то и дело, малыш, что не так уж и редко.

Чонгук — отзывчивый человек, но когда им конкретно пользуются, терпит с трудом и мало кому это позволяет. А что поделать в данном случае? Кровь не вода. Она его родная младшая сестра. А, как известно, родственников не выбирают. Чонгук смирился.

— Чонгук, ты же знаешь, если я откажусь от такой работы, то это провал. Да, о такой возможности можно только мечтать. Увидеть в живую настоящих топовых актеров кино и поработать с ними лично… Это же моя мечта! Ну не лишай меня её. Всего один раз, Гуки, а на следующую съемку уже через пять дней я приеду сама, — с энтузиазмом вещала сестра, а Чонгук мысленно прощался с планами на завтра. А планов было много, но прежде всего он мечтал выспаться.

— Вот и что мне с тобой делать, паразитка? — засмеялся он, уже прикидывая в уме, что ему необходимо будет с собой взять.

— Понять и помочь. А кто же сможет справиться лучше тебя? Мой брат ведь лучший в этом деле! — ластилась сестренка, наивно полагая, что Чонгук растает от её хвалебных речей.

— Ох, не подмазывайся, Элия! Я знаю все эти твои приёмчики, — безусловно, за годы, что они провели в одном доме, живя с родителями, Чонгук насмотрелся и натерпелся всякого. Поэтому, как только стал прилично зарабатывать, тут же съехал, ища в своем заслуженном уединении покоя и свободы действий. Он обожает своих родных, однако предпочитает жить отдельно, часто их навещая.

— Так ты согласен? — тихо, как хитрая лисичка, уточнила она.

— А у меня есть выход? — а выхода, естественно, уже нет. Пути к отступлению изначально были отрезаны. И потом, у сестры ведь реальная проблема. Он же не изверг какой-то и все прекрасно понимает. Поможет. Уж один-то день он выдержит. Хотя так хотелось в дни отпуска для себя звенящей тишины.

— Вот и отлично! Я скину тебе время сбора и адрес, откуда завтра рано утром отходит автобус с группой. Кстати, съемки будут проходить в бамбуковом лесу. Ты же любишь это место. Видишь, как здорово, братик, — с задором затараторила она. Вот только не уточнила, что от Сеула до тех мест минимум 4 часа пути. И Чонгук уже прикинул в уме, во сколько может быть назначен сбор у автобуса.

— Хоть одна приятная новость, — Чонгук действительно любит такие места. Тамъян — удивительное по красоте место. Он нечасто там бывал, но если удавалось, то впечатлений от прогулок в этом лесу хватало на годы. Возможно, ему даже завтра удастся между делом насладиться природой. Что ж… А это не так уж и плохо.

Не успев разъединиться, ему на телефон поступило сообщение от Элии и тут Чонгук позволил себе выругаться: Сбор команды в 3:00 утра.

«Вот же мелкая пакость!». Чонгук не готов так рано подниматься. А может и ложиться не стоит. И ведь не сказала же сразу о времени отъезда. Берегла его нервы? Или свои, зная, как Чонгук не любит такие вот ранние вылазки куда-либо.

Часы показывали 20:00. А он решал, что взять с собой в дорогу. Для начала определился с рабочими деталями, забив всем необходимым свой походный чемоданчик для косметики.

Да. Чонгук — визажист. Причем не самый худший. Можно даже сказать, что лучший в том издании, в штате которого трудится уже два года. Спустя годы скитаний по частным подработкам он наконец-то на своём законном месте. Кто-то скажет, что профессия не совсем мужская. На это у Чонгука всегда один ответ: Это моё призвание! Ну, нравится ему это. Как заинтересовался в подростковом возрасте, так и горит этим делом до сих пор. И ничего менять в своей жизни не собирается. Тем более теперь, когда работает в известном на всю страну глянце. К тому же в ближайшей перспективе есть возможность стать ведущим визажистом в команде, о чём ему недавно шепнула главный менеджер. Чонгук не особо стремился к повышению, однако если предложат, то не откажется точно.

Часы уже показывали одиннадцать вечера. А Чонгук сегодня не мог угомониться, расхаживая по квартире и осмысливая, что же ещё ему взять с собой. Рюкзак был собран, если не сказать, что забит до отказа: пара маленьких бутылок воды, пара бананов, сэндвичи, что еще были в холодильнике, и много снеков. Чонгуку известно, что на таких масштабных съемках обязательно организовывается бесплатное питание для команды. Но лучшим вариантом на все случаи жизни остается один — это надеяться только на себя.

Завтра он увидит на месте, как и что там будет организовано. А пока пора бы уже лечь спать. Но он пребывает в каком-то нервозном состоянии и понимает, что уснёт этой ночью вряд ли. Да и поспать полноценно не удастся. Слишком рано назначен сбор команды. Сегодня первый день его отпуска. Как же не вовремя сестрёнка подвернула свою милую ножку.

Он честно пытается уснуть, лёжа в постели, прижимая к себе огромную подушку в виде банана, которая и приобретена то была для того, чтобы что-то обнимать, засыпая. Так ему засыпается легче. Рядом уже давно нет ни одного живого существа, которое Чонгук мог стиснуть в своих объятиях. Так получилось, что в его жизни люди не задерживались надолго. Может потому, что он сам был в этом виноват? Работа не позволяла уделять должного внимания близким, и не каждый мог такое вытерпеть. Рабочий день начинался в восемь утра и заканчивался порой глубоко за полночь. И случалось такое нередко. А в последние месяцы он намеренно старался не заострять ни на ком своё внимание, чтобы не увлекаться. Его интересовала в данный момент только работа, поскольку дело своё он любил и очень хотел задержаться надолго в том месте, где ему сейчас так нравится находиться и комфортно работать.

Коллектив подобрался неплохой. Все сплошь креативные люди и он не единственный мужчина в их команде, но всё равно мужчин там было мало. В основном одни женщины и иногда это, конечно, напрягало, но в целом Чонгук уже привык. Его ценило руководство за профессионализм и творческий подход к делу, за его безумные идеи в образах моделей, за безотказность и готовность включаться в работу без лишних раздумий. Ещё бы… Ведь он мечтал об этом всю свою жизнь. И вот теперь, когда оказался на том месте, где хотел быть, он очень ценит то, что имеет. Да, пусть у него ещё пока не всё получается, как задумано. Он катается на старенькой машине с десятилетним пробегом. Он живёт в непрестижном районе, где из окон видны только близлежащие бедные дома и дороги порой усыпаны мусором. Однако и это его тоже устраивает. Чонгук не привык жить богато, но он старается выбраться из этого всего, постепенно накапливая капитал. В планах на ближайшее будущее у него приобрести своё собственное жильё, где он станет полноценным и полноправным хозяином. Может быть, даже заведёт себе какую-нибудь живность. Были мысли завести питомца, но с таким графиком это достаточно сложно. В этом случае животное всегда будет оставаться наедине в квартире, а это не есть хорошо, по мнению Чонгука. Об этом всём он лежит и думает, а сна как не было, так и нет.

Его уже неоднократно посещают мысли о большом ведёрке мороженого, что лежит у него в морозилке, которое он приберёг для уютных тихих вечеров за просмотром сериалов. А что? Возможно, это тот самый случай, когда стоит открыть это ведёрко и насладиться его клубничным вкусом.

Он усаживается на диван, водружая себе на колени холодную ёмкость и черпает ложкой сладкую массу, отправляя её в рот. И сериал оказывается довольно интересный, что Чонгук и не замечает даже, как ведро пустеет, а часы уже показывают полночь. Этого всего ему оказывается мало и он бредёт холодильнику за манговым лимонадом, что с недавних пор полюбил и осушает стеклянную бутылочку залпом. Сериал восьмисерийный, а он к тому моменту, как опомнился, обнаружил, что просмотрел уже четыре, что шли по часу. Вот только, как ни странно, а сна всё равно не было. Его будоражило предстоящее завтрашнее событие. Он рисовал в своих фантазиях, как всё это будет, с кем ему предстоит работать и как там всё устроено. И хотя он работал на съемках, но готовить моделей не равно работать с актёрами на живой съемочной площадке. Он никогда не видел процесс съемки фильмов и

ему очень интересно в это окунуться. И вот уже совсем скоро он увидит всё собственными глазами и от этого даже немного волнуется.

А с улицы раздается лай собак. Те, видимо, что-то не поделили между собой. И Чонгук решает выйти проветриться и посмотреть, что же там не так. Как был в одних плавках, так и вышел на свой маленький балкончик, где обожал вечерами проводить время, установив там для себя пластиковое кресло. Обустроил себе уютное местечко и часто засиживался допоздна, выкуривая сигарету за сигаретой. Он мысленно ругал себя за эту вредную привычку, которую давно стоило бы бросить, но сложно расстаться с полюбившимся соблазном.

Вот и сейчас он стоит, обдуваемый прохладным весенним ветром и наблюдает за проходящими внизу людьми и животными, что устроили перепалку.

Между пальцами медленно тлеет сигарета. А он думает о том, что одиночество всё-таки иногда бывает полезным. Нет необходимости ни перед кем отчитываться. Можно не спать ночами напролёт, можно курить, сколько захочется и есть вёдрами мороженое, можно ходить по квартире голым, не задумываясь над тем, кто и что тебе скажет. Да много чего можно. Вот только нужно ли? Человек ведь существо коллективное, как ни крути и ему необходимо общество. Но этого общества Чонгуку хватает и на работе. Тот улей, в котором ему приходится ежедневно находиться иногда очень сильно напрягает. Только дома он может позволить себе побыть в тишине, приводя в порядок мысли для того, чтобы подготовиться к завтрашнему очередному светопреставлению.

Итог дня: неожиданное предложение сестры поучаствовать в съемках вместо неё, многочасовые сборы, съеденное с огромным удовольствием ведро мороженого, выкуренные пол-пачки сигарет. И в заключение всего бессонная ночь. Сомкнуть глаз ему так и не удалось. Взглянув на часы, он обнаружил, что через час ему уже стоит выдвигаться на своей машине к месту сбора. Ехать туда предстоит минут сорок, поэтому Чонгук лениво плетётся в душ, где долгое время стоит под прохладной водой, приводя мысли в порядок. А после уже неспешно собирается, с удивлением подметив, насколько тяжёл его рюкзак и нелёгок чемоданчик с косметикой и другими принадлежностями. Теперь он готов.

Только возникает новое «но”-он вдруг обнаруживает, как сильно саднит горло и как-то подозрительно начинает болеть голова. Значение особого он этому не придает. Ну, болит и болит. Бывает. Возможно, сказывается недосып. А горло? Ну а что горло? У Чонгука всегда на этот случай один ответ: «холс» в рот и вперёд. И где-то там, в недрах своего не разобранного бардака в комоде, он отыскивает маленькую коробочку с лекарствами и с горестью обнаруживает в ней последнюю обезболивающую таблетку, что, не раздумывая, запивает водой и спешит к своей машине, на капоте который спит лохматая рыжая собака. Чонгук вежливо просит её покинуть лежанку и она на редкость сразу же его понимает, слезает и бредёт куда-то вниз по улице.

Голову немного отпускает, а Чонгук передвигается по ночному Сеулу, поражаясь его красоте, как в первый раз. Как же давно он не видел ночного города. В это время он обычно спит, а тут вдруг выдалась возможность проехаться и понаблюдать за ночными огнями и редкими прохожими, что почему-то также как и он сейчас, не спят.

К месту сбора он прибывает вовремя. Паркует машину в удобном для него месте. И вот тут его ждет неприятный сюрприз. На месте он видит огромное количество молодых девушек. Человек двадцать точно. Его замечают сразу. Ну ещё бы. Единственный мужчина в дивном цветнике. Среди них он будто белая ворона. А когда подходит ближе, они все моментально стихают и обращают свои взоры только на него. А вот тут ничего удивительного. Там есть на что посмотреть. Чонгук — симпатичный, высокого роста и стройного телосложения молодой мужчина.

Девушки без стеснения скользят по нему изучающими взглядами буквально с ног до головы, а он чувствует себя каким-то липким и грязным. Он не выносит к себе повышенного внимания, поэтому хочется просто надеть на голову капюшон, на глаза — тёмные очки и сесть где-нибудь в уголке, чтобы его никто не беспокоил излишним вниманием. А ещё лучше уснуть и проспать до самого места прибытия.

Эти прекрасные леди даже не подозревают, что тратят на него своё драгоценное время напрасно. Он общается с женским полом скорее как с друзьями, не рассматривая их никак иначе. Они его не волнуют ни в каких смыслах и проявлениях. И сколько бы Элия ни старалась познакомить его с очередной интересной, по её мнению, девушкой, в надежде на то, что Чонгук все же обратит внимание на противоположный пол, но он жестко стоит на своём. Они его не интересуют. Нет, безусловно, он способен оценить женскую красоту. А как иначе? Он ведь ежедневно имеет с ней дело. Вот только внутри огонь не загорается. Несомненно, он отмечает, что, к примеру, вот у этой девушки красивые и выразительные глаза, а у этой идеальная кожа, а у той прекрасной текстуры длинные шелковистые волосы, а у другой — шикарные длинные ноги. Но закинуть эти ноги себе на плечи желания не возникает. И тянуть на себя собранные в хвост те самые прекрасные волосы, пока он будет медленно входить в неё, желания тоже нет никакого.

Женщины его не возбуждают. Он предпочитает мужчин. Однако с этим тоже не всё так просто. Пока он один. Можно сказать, Чонгук в поиске и далеко не в самом активном.

Уселись в автобус они так же дружно, как и стояли на месте сбора. К нему сразу подсела какая-то странного вида девица, представившись именем Джиён. И тут же принялась описывать себя как супер профессионала в мире визажа. Однако слова её конкретно расходились с делом и накрашена она была настолько вульгарно и

неумело, что пудра буквально осыпалась с её лица, а жирные стрелки и яркая помада безвозвратно удешевляли её образ. Чонгук искренне не понимал, как она, имея квалификацию визажиста, может так безграмотно и не эстетично представлять себя миру. В его понимании визаж — это немного другое. Однако это в его понимании. И здесь их мнения на этот счёт явно расходятся.

А Джиён всё не унималась, начав выспрашивать у него, кто он такой и почему здесь один? Чонгук на её навязчивые вопросы отвечал чисто по инерции, чтобы только отстала, потому что желание было одно — вставить наушники, закрыть глаза и всю дорогу до места беспробудно проспать. К тому же сильно клонило в сон и снова заболела голова. А ещё он почувствовал какую-то слабость в теле. Так бывает, когда понимаешь, что вот-вот тебя настигнет простуда. Думать об этом не хотелось и он решил не заострять внимание на своём состоянии.

Уснуть не удалось. Девушки безбожно галдели, вовлекая Чонгука в беседы. И это ещё один повод, почему он не жаловал женский пол. Его раздражали их писклявые громкие голоса и несдержанность в эмоциях. Нет, парни, конечно, тоже могут себя так вести, но мужской грубый смех он вытерпеть вполне в состоянии, особенно когда это смех твоего парня.

А девушки уже переходили черту. Облепили его и устраивали допрос с пристрастием. Не замечали даже, насколько неохотно он отвечает на их навязчивые вопросы. А после уже принялись рассказывать о том, куда их везут, как называется картина, где им предстоит вместе работать, кто из актёров участвует в этой картине. А та, что сидела рядом с ним, эта неприятная Джиён заявила, что будет красить самого Тэхёнчика.

Чонгук посмотрел на неё, как на дурочку:

— Какого ещё Тэхёнчика? — с издевкой в голосе спросил он у неё.

Но она в ответ посмотрела на него также, покрутив пальцем у виска, и заявила:

— Ты что, с луны упал? Не знаешь, кто такой Ким Тэхён?