Глава 9.5. Совет да любовь (18+) (2/2)
«Как… как сильно же он пахнет, как же я хочу его попробовать… Создательница… Как мне удовлетворить нашего любимого правильно, чтобы ему понравилось?..»
«Тут сложно ошибиться, если действовать инстинктивно, моя милая вторая половина. Начни с поцелуев головки члена и не торопись, когда будешь погружать его в рот… Я помогу, если у тебя возникнут проблемы».
Кобылица кивнула и осторожно и нежно несколько раз поцеловала головку пениса, а потом понемногу стала спускаться ниже своими поцелуями. В ответ на ласки орган мужчины стал твёрже и будто окреп, так что аликорн решила, что всё делает правильно. А ещё тёмной стороне Луны было любопытно дотронуться до волос любимого, жёсткой щёткой расположившихся над членом — и переходивших выше к животу в немного другие по структуре. Она осторожно приподнялась, прикоснулась к ним подушечкой копытца и провела против шерсти, продолжая покрывать поцелуями мужское достоинство. Найтмер, впрочем, почти сразу остановилась, потому что Сергей слегка задрожал, и беспокойно спросила:
— Я сделала что-то не так?
Парень прервался от занятия и чуть хихикнул, явно уже не стараясь сдержать позыв к смеху:
— Нет, всё прекрасно, мне просто очень щекотно от твоих касаний лобковых волос и довольно щедрой шерсти на пузе, так что я пытаюсь сдерживаться и не рассмеяться. Вообще обычно я себя так не запускаю — просто немного со всей этой подготовкой к свадьбе и восстанием чуть забылся — и, хоть Луне на мою шерсть и пофигу, но я область над членом всё же стараюсь часто брить, ибо самому так куда приятнее, да и эстетически выгоднее, как мне кажется… Ты сама-то как?
Найтмер Мун обернулась и сверкнула глазами.
— Мы хотим большего!
Сергей сквозь ткань поцеловал набухший клитор и с хитрым намёком произнёс:
— Твоё желание для меня — закон. Но я начну только вместе с тобой…
Ночная кобылица кивнула самой себе и обвила язычком тело члена любимого. Синхронно с этим, человек спустил с кобылки кружевное бельё, уже порядком поднадоевшее ему своим сокрытием самого интересного, и погрузился языком в недра Найтмер, тщательно исследуя каждый её миллиметр.
Аликорн застонала, но не могла уже сдерживаться — и погрузила член в свой ротик, стараясь не поранить его зубами. Сейчас они были короче, чем в бою, но всё же были достаточно остренькими.
Судя, по звуку втянутого человеческим носом воздуха и ладонях, сжавшихся на царственных ягодицах поверх меток судьбы, Сергей не мог не заметить, что Найтмер тоже приступила к своему «главному блюду». Потому он отвлёкся от потаённой влажной пещерки и стал мусолить языком и губами набухший от притока крови клитор кобылицы. Королева Ночи со стоном выпустила член изо рта. Парень продолжил ласкать любимую, но хмыкнул своим мыслям:
«Она такая чувствительная и такая невинная… Хотя, казалось бы, должна быть более хищной и настойчивой, чем Луна… Интересно, а она также меня потом изнасилует, как и Черничка в свой первый раз?.. М-м-м… Какое-то странное чувство дежа вю. Я так, само собой, далеко не раз и не два уже делал с тёмно-синей версией любимой, но сейчас как будто чуть повторяется тот наш первый раз… Ну, да ладно, не будем изобретать что-то новое: Найтмер-то подобного не чувствовала… Ещё. Значит, надо подарить ей весь пик эмоций…»
«Мы сходим с ума… Это так невозможно приятно, так пошло и любяще… Я так долго не вынесу… Мы… Я не могу думать чётко-о-о-о!..» — думала Найтмер, даже не замечая, как в её мордочку иногда жадно тыкался эрегированный и обслюнявленный член супруга. Ответом ей был лишь настойчивый голос Луны:
«Эти же мысли сейчас думаешь… Найтмер, соберись. Поверь, куда приятнее достичь своей вершины наслаждения одновременно с ним, чем по отдельности. И да, я прекрасно знаю, как сложно сдержаться — и насколько он выносливее… В конце концов, ты дорогая Серёжиному сердцу кобылка и тоже его жена или нет? Или ты считаешь, что не справишься — и мне перехватить инициативу?..»
Кобылица Кошмаров помотала головой и снова жадно присосалась губами к достоинству Сергея, теперь уже стараясь заглотить его как можно глубже. Хоть для неё самой это и был первый минет в её жизни, но опыт общего с Луной тела помогал ей качественно сделать то, что она пыталась. На вернувшееся ощущение блаженства человек ответил возвращением к «поеданию» киски кобылки, что вызвало очередной стон, заглушённый обслюнявленным органом во рту. Но на этот раз Найтмер Мун не собиралась позволить себе отвлечься от удовлетворения супруга: она сама загорелась идеей дойти до пика одновременно с ним. Так что раз за разом нанизывалась головой на ствол, и, даже не смотря на ощущение приближающегося собственного оргазма, продолжала свой нелёгкий труд. Лёгкая дрожь в ротике кобылки говорила о том, что парень уже сам был близок, так что она уже лишь старалась держать темп и изо всех сил сдерживаться, чтобы не кончить раньше него сама.
Но несколько рывков головой спустя, усилия Найтмер были вознаграждены: Сергей сам вдруг задрожал, со стоном изливаясь в глотку кобылки потоком горячей спермы. Заодно с этим, в финальном движении вытянув язык настолько далеко, насколько ещё хватало сил, довёл и супругу до пика. Найтмер Мун, даже если бы не пыталась сдерживаться, в этот момент всё равно достигла бы своего оргазма: этого последнего рывка как раз и не хватало для её собственной вершины удовольствия. Но получилось даже сильнее: сознательное ограничение кобылки себя самой позволило ей по-настоящему сильно насладиться своим пиком.
Она стала судорожно глотать щедро изливаемое любимым семя, не менее щедро орошая его лицо и окружающее постельное бельё в тонах ночного неба своими соками. Наконец, когда потоки обоих иссякли, кобыла вытащила член человека изо рта, облизнула головку и со стоном, обессиленно, но с чувством выполненного долга рухнула на тело супруга, удобно устроив голову на его пахе. Сам же Сергей вместе с Найтмер сполз с подушек, тоже обессиленный, и механически гладил кобылку.
— Это было… Фух… Это было феерично и круто. Даже как-то особенно круто… Ты чудо, Муняш.
Найтмер Мун нашла в себе силы развернуться мордочкой к лицу Сергея и, увидев, что то всё покрыто её секретами любви, развернулась лицом к человеку и стала слизывать их. Парень морщился от приятных ощущений щекотки, но не сопротивлялся. Когда она закончила, кобылка коротко поцеловала любимого в губы и обратилась к нему:
— Я очень рада, что тебе понравилось. Я всё боялась, что я что-то сделаю не так, как-то наврежу… — она положила голову на грудь супруга. Тот нежно погладил её и с усмешкой ответил:
— Всё, королевское «мы» теперь неактуально, моя любовь?.. Ты очень чувственная и искренне хочешь, чтобы мы оба ощущали себя хорошо. Так что ты и не могла бы навредить.
— Я стараюсь адаптироваться под новые времена… Да и я подумать, в конце концов, не могла, что вместе со своей создательницей полюблю такого великолепного жеребца… мужчину, как ты. Может… вина?
— Я не откажусь, киска ты моя черничная… — хитро отозвался парень. Найтмер смутилась, поняв настоящий подтекст этой фразы, но слезла с Сергея, телекинезом притянула бутылку с вином и наполнила два стоявших неподалёку от кровати бокала, один из которых подала вновь присевшему человеку.
— Я хотела бы предложить выпить за тебя, Серёж. Ты принял нас обеих за то, кто мы есть на самом деле. Ты избавил нас от паразита Тантабуса, терзавшего и её, и меня, без которого мы можем куда трезвее смотреть на мир. Ты делаешь по-настоящему счастливыми как меня, так и Луну. Спасибо тебе, наш с ней общий любимый.
— Тогда я хочу выпить и за вас. Вы потрясающие кобылки — и за все ваши общие терзания вы заслужили найти того, кто будет вас искренне любить — и быть с вами если не бесконечно, то достаточно долго, чтобы сохранить в твоём и Луняшином общем сердце пламя искренности и чувств. Я люблю вас, мои дорогие Найтмер и Луна. Давай на брудершафт.
Пара скрестила руку и переднюю ногу (а Сергей в какой раз удивился копытокинезу, который как бы «примагничивал» объекты к подушечке копыта) и выпила вино, после чего слилась друг с другом в страстном поцелуе. Когда они закончили, парень нежно погладил чёрную кобылку по шее и тихо запел:
— When this world is no more,
The moon is all we'll see,
I'll ask you to fly away with me.
Until the stars all fall down,
They empty from the sky…
But I don't mind:
If you're with me, then everything's alright…
— Очень красивые слова. Откуда они?
— Из одной видеоигры… хотя скорее даже интерактивной книги из ушедшего мира. Обратись к воспоминаниям Лýны, если не совсем понятно, о чём я: я показывал это во снах. Если очень вкратце, там герой всю жизнь хотел стать космонавтом и отправиться на Лунý… на спутник Земли, но его жизнь сложилась иначе. И не получилось. Но прямо перед своей смертью он получил иллюзию воспоминаний об этом событии. А песня посвящена любви всей его жизни, девушке, которую он был вынужден ради этой мечты забыть, но которая всё равно появилась в этом воспоминании. Грустная история, если честно, но про неё и эта песня. И самое главное в этих строках — это то, что они подходят и нам. Если былого мира больше нет, а осталась только мечта, то всё равно все вещи будут в порядке, потому что ты со мной…
Найтмер вздохнула, но тепло улыбнулась:
— Спасибо за эти слова, наш дорогой Серёжа… Иронично. Вы, люди, поражаете меня… в хорошем смысле. Я и Луна мечтали веками вырваться со спутника. А вы с не меньшим рвением мечтаете посетить его… Но ради чего?..
— Мечтали. Это издавна была страстная мечта людей, посетить другую планету или хотя бы свой спутник, чтобы обнаружить там себе подобных… Мы же двое не стремимся изучать недра мёртвого камня под ироничным в данном случае названием «Лунá». К тому же, а зачем нам? Мы нашли куда большее здесь, на Эквусе. Мы нашли не просто братьев по разуму, но мир, о котором мечтали. Мир, в котором мы можем искренне любить — и в каком любят нас… — Сергей снова поцеловал Найтмер. Кобылка с трепещущим сердцем ответила на поцелуй и томно произнесла:
— Я думаю, Лев и его подруги сердца разберутся сами… Но… — ночная кобылица чуть хихикнула и снова смутилась… — Может, ты хочешь изучить недра не мёртвого камня, а одноимённой и живой кобылки?..
— Ты очаровательна в своих милых подкатах, моя любимая, — очередной короткий поцелуй губ Найтмер. — Конечно. Как ты хочешь это сделать в первый раз со мной?
— Если ты не против, я хотела бы видеть твои глаза… Но, хоть Луна и показала мне воспоминания о собственном и вашем с ней первом разе… и насколько страстным и жарким он был, когда она тебя… м-м-м, объезжала… Я хотела бы, чтобы любил меня именно ты, сверху. Ты же не возражаешь? — кобылка потупила взгляд и стала чуть заметно перебирать задними ногами, вновь напоминая цветом спелую вишню, а не безлунное ночное небо.
«Как такая няшная очароваша скрывалась под маской жестокой и тираничной правительницы, мечтавшей отомстить сестре за то, что их с Луной не ценили?.. Неужели их настолько сильно терзал Тантабус? Или это я повлиял на них обеих, подарив им то, о чём они и мечтать не могли?..» — пронеслось в голове у Сергея. Он кивнул и ответил:
— Муняша ты моя потрясающая… Я буду только за. Тебе помочь снять платье?
— Не стоит… — помотала головой смущённая, но решительно настроенная Королева Ночи. — Хоть наши свадебные одеяния и несколько пропотели и запачкались от твоих и моих… мх, телесных жидкостей… но я хочу и исполнить маленькую мечту своего любимого… Мы хотели бы, чтобы ты любил свою супругу в сием торжественном наряде…
— «Мы» королевское или «мы» как «я, Найтмер, и Луна»? — не удержался от небольшой шпильки парень. Кобылка хитро улыбнулась и загадочно произнесла, при этом, словно одновременно на два голоса:
— А есть принципиальное различие, наш дорогой и любимый принц Сергей?..
Аликорн легла на кровать и приподняла подол вновь спустившегося платья, обнажая непокрытые шерстью как чёрное вымечко с призывно топорщащимися сосцами, так и прекрасную и жаждущую своего завоевателя петельку. Роскошные чёрные крылья Принцессы и Королевы Ночи были раскрыты, а передние ноги слегка нетерпеливо перебирали по её грудной клетке.
— Ты прекрасна, Найтмер. Вы обе просто невозможно красивы… Я люблю вас.
— Спасибо, наш верный рыцарь. Правда, это очень дорого для меня и для неё… И это чувство взаимно. Мы обе невозможно сильно любим тебя. Но я прошу тебя не заставлять меня ждать… Позволь мне, наконец, ощутить тебя… внутри. Я очень…вожделею, желаю этого…
Парень кивнул и аккуратно лёг на кобылку. Правой рукой он опёрся на предплечье, положив её рядом с головой аликорна, а левой нежно провёл сначала по вымечку, чуть задержавшись на жаждущих ласки сосках, от чего кобылка томно вздохнула, а потом спустился ниже и чуть погладил вновь набухший клитор с губками.
— Мы просим не дразн… мх!? М-м-м… — губы Найтмер Мун в очередной внезапный для неё момент были запечатаны человеческими. И пока его язык охотился за язычком кобылки, Сергей очень аккуратно и медленно ввёл свой член во влажную киску. Кобылка чуть задрожала и инстинктивно потянулась к любимому: — А-а-х… Луна не врала, это божественно!
— А я ведь только вошёл, любовь моя… Мне продолжать?
— Да! И мы просим тебя не отрываться от того, чтобы покрывать нас!
Старомодное («И чуть вульгарное!» — не мог не отметить в голове парень) выражение прозвучало очень мило из уст кобылки, которая впервые по-настоящему сама ощущала, что значит быть любимой и в плане физической близости. Сергей нежно посмотрел в бирюзовые глаза Найтмер с вертикальными зрачками, увидел в них любовь, доверие и страсть. Подложив вторую руку под крыло и оперевшись на обе, человек стал неторопливо двигать тазом вперёд и назад, позволяя аликорну привыкнуть к новым для лично неё ощущениям. Она слегка постанывала с каждым касанием головки члена её сокровенных глубин.
— Всё хорошо? Ты привыкла? — заботливо раздалось в ушке кобылки.
— Ах… Это очень приятно. Не останавливайся, моя любовь!
— Ты потрясающе выглядишь в этом платье… Спасибо, что настояла на моём маленьком желании. Я сейчас начну ускоряться, если что.
— Да, разумеется, дорогой! Сделай нас своей кобылой, как и подобает жеребцу и супругу!
Сергей ускорился, от чего Найтмер Мун чуть прикрыла глаза и протяжно застонала, получая удовольствие, о котором до этого могла лишь мечтать. Пони обхватила своего любимого передними и задними ногами, словно боясь, что он исчезнет, оставит её вновь в пучине одиночества и отчаяния, которое разделить с ней и понять могла только её создательница — Луна. Но он, естественно, никуда не собирался исчезать и дарил ей все эти невообразимые эмоции и чувства совершенно от чистого сердца, не ради какой-то корыстной цели, а потому что действительно искренне и невозможно любил и Луну, и Найтмер. И вторая часть души ночного диарха, бывшая сейчас во главе угла, как никогда понимала это.
Сергей понемногу всё ускорялся, а пошлая, но красивая симфония любви из-за этого становилась всё громче. Киска кобылки всё сочнее и похотливее хлюпала, с жадностью и готовностью раз за разом принимая в себя член человека, пронизавший её всё быстрее и быстрее. Два тела с всё более громкими хлопками ударялись друг о друга, а сама Найтмер оказалась не менее «вокальной», чем Луна — и с ритмичных стонов уже перешла на повизгивания, немного оглушая, но одновременно ещё больше распаляя желание Сергея. Парень уже вновь начинал чувствовать подрагивания внутри Найтмер — и ускорился уже так сильно, насколько физически был способен.
— Лю… хах… би… а-ах!.. мый… мы уже… скоро… ха-а-а?.. Уже… почти… Ха-ах!.. Излей… В свою… а-о-ох… Тьма… кобылу… своё… мр-ря-я-е!.. семя… Прошу!.. Ха-а-а… — сквозь придыхания, стоны и вскрики протянула Найтмер и вдруг, внезапно для себя самой, зашлась в самом бурном за сегодня огразме, который переборол даже магический по силе: — А-А-А-А-А-а-а-а-а-а-ах!
Сжавшиеся от настигшего её пика стенки влагалища кобылки сдавили член парня, который сделал ещё примерно с десяток рывков вперёд, но уже не мог сопротивляться давлению — и извергся внутрь своей любимой мощным потоком обжигающей спермы. Это резко довело ещё кончавшую кобылу до очередного сильного пика, от чего она сама вся задрожала и выгнулась дугой, повиснув на парне. От неожиданности и внезапно настигшей его самого слабости — Сергей со стоном чуть рухнул на кобылку, всё ещё из последних сил удерживая на предплечьях вес уже их обоих кончающих тел. Через какое-то время они чуть оклемались — и парень прилёг на кобылицу, позволив, наконец, своим мышцам расслабиться. Он тоже дрожал от перенапряжения, потому что чуть перестарался, искренне желая сделать первую ночь для Найтмер такой же незабываемой, как и для Луны. Найтмер Мун, придя в себя, всё это время старалась не отрывать взгляда от серо-зелёных глаз уже однозначно своего человека и, поймав его заботливый, беспокойный, а главное, любящий взгляд, произнесла:
— Спасибо тебе… О, Великая Темнота Вечной Ночи, как же это прекрасно… наш и мой любимый Серёжа… За всё… Я никогда не забуду эту ночь… Прошу… Поцелуй меня, мой невероятный человек…
Пара в очередной раз за вечер слилась в поцелуе, оба закрыв глаза от усталости. Когда они перестали целоваться, Сергей медленно раскрыл веки и увидел перед собой уже более привычную тёмно-синюю шёрстку Луны. Та тоже открыла обычные бирюзовые глаза и, улыбнувшись, произнесла:
— Привет тебе, любимый. Не скучал, Серёж? Вижу… — она мягко и нежно хихикнула, — да даже чувствую, особенно по находящемуся внутри меня… тебе, да и по вытекающей из меня смеси соков и спермы, что вы, оба не скучали. Так и как тебе Найтмер?
— Муняша потрясающая, как и ты, Луняш. Но она так внезапно исчезла… Она же в порядке?.. — выразил беспокойство Сергей.
— В полном, — искренне и благодарно улыбнулась Принцесса Ночи, целуя щёку супруга.
— А она сама сейчас?..
— Просто невозможно сильно устала и отключилась. Считай, уснула. И, учитывая, как ты её поразил своей любовью… да и, чего уж скрывать, до потери её контроля над телом, прошу прощения за вульгаризм, оттрахал… Проснётся, думаю, только через несколько недель или даже месяцев. Но я точно знаю, что она в абсолютном порядке и восторге: ты мало того, что открыл ей свои чувства, так ещё и смог в сексе впечатлить — нас обеих, на самом деле — и она очень благодарна тебе. И искренне любит тебя, возможно, даже чище и непорочнее, чем я.
— Спасибо на добром слове. Предположу, что ты тоже хочешь заняться любовью? Боюсь, без помощи магии или зелий мне будет нужен длинный перерыв, если не полноценный отдых, — с нескрываемым сожалением возразил человек. Поняша очень мило улыбнулась и, вновь хихикнув, помотала головой:
— Да нет. Пока что нет. Я же тоже чувствовала всё то, что было между вами… Не так сильно, конечно, как она, но тоже чувствовала. И идея с рогом мне особенно понравилась, кстати, хоть Найтмер сначала испугалась, что навредит тебе выделившейся свободной магией… Или подожжёт кровать. Такая взрослая, кобыле больше тысячи с лишним лет, а такие глупости приходят иногда в её умн…
Сергей не дал закончить Луне мысль, а так же, как до этого несколько раз делал с Найтмер, прервал её поцелуем, заодно повалив кобылку по соседству с собой, чтобы они оба лежали на боку. Перестав целовать супругу, он прошептал:
— Я люблю тебя… Я люблю вас обеих. И как единое целое, и по отдельности.
— И я, и она, мы тоже тебя любим! Ты же прочитаешь потом и мне стих, который придумал для нас? — чуть жалобно попросила Луна. — В конце концов, он посвящён и мне…
— Конечно. И давай всё же ты мне сейчас позволишь часок или два подремать… Дай только попить воды. Как оказалось, я чуть переусердствовал… А после уже мы с тобой продолжим. Я безумно хочу удовлетворить и тебя, Луняш… Всё же это наша первая брачная ночь.
— Ты неисправим… — чуть закатила глаза царственная супруга. — За что я тебя люблю и ценю. Мы обе. Спасибо, любимый наш романтик и верный рыцарь… Я согласна и попробую подарить нам обоим спокойный сон на это время. Но платье я всё равно пока не сниму, пусть очищающая от грязи магия уже, скорее всего, и не справится полностью после. Ничего, постирают… Может, я, как и она, тоже хочу в этом одеянии любить тебя…