Я навсегда принадлежу ему (2/2)

— Будешь ждать? — Хосок немного наклонился, чтобы вновь оказаться ближе к её лицу. И абсолютно спокойно, будто иной человек, задал вопрос, на который знал ответ.

— У меня есть вариант со словом «нет»? — Нари вытерла рукавом своей блузки всё ещё подступающие слёзы, безжалостно размазывая тушь под глазами.

— Нет... У тебя больше никого и ничего нет.

— Прекрати, — Нари схватилась за ворот его футболки и жалостливо умоляла остановиться.

— Я только начал, — Хосок спокойно пожал плечами и выровнялся, убирая от себя девичьи руки. Он продолжил угрюмо наблюдать за всеми действиями девушки, ни на секунду не отводя глаз. Нари молча развернулась и открыла входные двери. А затем так же тихо заперлась изнутри дома, давая себе громких пощёчин, чтобы прийти в себя.

— Жалкая, — оперевшись руками на тумбе в прихожей, девушка противно смотрела на собственное отражение. — Ненавижу тебя... Ненавижу тебя, Нари! — Юн со всей силой ударила рукой по зеркалу, которое моментально разбилось и разлетелось на мелкие кусочки, как однажды это сделало её сердце. — А его люблю, — проговорила в пустоту то, что губительно влияло на неё и не давало спокойно жить. — И ненавижу... — Нари следила за каждой каплей крови, падающей на пол. Из страшных мыслей её вывел голос отца, доносившийся со второго этажа дома.

— Нари, ты чего там делаешь? — обеспокоенный мужской голос окончательно привёл девушку к реальности.

— Всё нормально. Просто не рассчитала силы и упала. Представляешь? — Нари пыталась говорить просто и повседневно, чтобы не выдавать своих истинных рассеянных чувств.

— Я слышал звук бьющегося стекла. Ты, конечно, у меня хрусталь, но почему тогда твой голос так бодр?

— Мне нравится твоё настроение, па, — девушка ненавязчиво улыбнулась и стала аккуратно обходить осколки. — Госпожа Шин заходила?

— Конечно. Все процедуры выполнены. Я заслужил поощрительный приз?

— Испечь тебе пирог? — Нари остановилась около лестницы и смотрела в ожидании наверх. Глупая привычка.

— Давай, — мужчина отвечал весело, не давая дочери лишнего повода для беспокойства. — Но если тебе куда-то нужно, — продолжил он.

— Нет-нет, — девушка отрицательно мотнула головой и направилась неторопливыми шагами в сторону кухни. — Завтра тебе придётся побыть одному, а сегодня устроим чаепитие, — Нари плохо расслышала слова отца, так как уже добралась к нужному месту и внимательно изучала наполнение холодильника. — Супер! — обрадовалась она, когда обнаружила все ингредиенты для приготовления десерта, а значит, поход в магазин отменялся.

Нари поспешила подняться к себе в комнату, переодеться в домашнюю одежду и смыть дневной макияж. Приготовление не заняло много времени, ведь рецепт девушка взяла проверенный и испробованный уже ни один раз. Пока пирог томился в духовке, Нари успела убрать осколки стекла в прихожей и бегло прошлась по конспектам на завтра. Совмещать учёбу и работу было нелегко, но так она могла обеспечивать себя и, самое главное, отвлекаться от реального мира. Диплом ей в любом случае нужен и важен. На случай, если в творческих делах будет кризис. Какой бы легкомысленной и ветреной любительницей экстрима она не была, но учёба всегда была в приоритете. Ей это нравилось и, что немаловажно, получалось изучать различного рода предметы с особой лёгкостью.

Нари закончила свои записи как раз к моменту окончания запекания десерта. Она не спеша поставила на поднос чашки, две наполненные десертом тарелки и маленький заварник для чая. Сперва девушка выключила свет на кухне, а затем, взяв в руки поднос, потихоньку прошла к лестнице и в таком же темпе поднялась по ней, направляясь в отцовскую комнату.

— А вот и я, — произнесла Нари, переступив порог. — Как ты? — девушка поставила на прикроватную тумбочку поднос и принялась разливать по чашкам горячий чай.

— Хорошо, — мужчина средних лет сидел в инвалидном кресле у приоткрытого окна и тщательно изучал новую постройку. — Мода нынче странная на дома, — без злого умысла сказал господин Юн. Скорее ему было интересно и немного грустно оттого, что больше не сможет поучаствовать в таком.

— Всё в этой жизни циклично, — пожала плечами Нари и присела на стул, стоящий рядом с ней.

— А что это мы такие философы? —мужчина остановился около дочери, привычно орудуя инвалидным креслом. Наблюдая, как она двигала маленький стол поближе к ним и расставляла столовые предметы.

— Просто. Держи, — девушка подала десертную тарелку отцу, совершенно позабыв о порезах, которые он заметил сразу и скрывать этого не собирался.

— Что это?

— Упала ведь...

— У тебя что-то происходит? — перебил её мужчина. — Я хоть и в инвалидном кресле, но помочь всё ещё могу... Хоть как-то, — тяжело вздохнул господин.

— Всё нормально, — Нари не рассказывала отцу о том, что с ней происходило в последнее время. Она всегда старалась беречь его от дурных новостей о ней. Для отца она всегда маленькая принцесса. И ей хотелось соответствовать этому хотя бы в его родных сердцу стенах.

— Не хочешь рассказывать, — поделился своими выводами мужчина.

— Не хочу расстраивать, — Нари сделала глоток чая и смотрела на семейную фотографию, стоявшую на большом круглом столе около балкона. — Ты всё ещё держишь эту вазу, — кивком головы, указала на предмет интерьера, приносивший ей моральную боль.

— Пусть будет, — господин также обвёл взглядом пустующую вазу без цветов. — Я часто отдыхаю на балконе, жаль, что скоро будет холодно и придётся наблюдать за всем сквозь стекло, — проговорил мужчина, аппетитно пережёвывая пирог.

— Но ты ведь можешь пользоваться спуском, — голос Нари звучал поучительно. Она приняла его позицию, но не понимала, поэтому каждый раз пыталась убедить в обратном.

— И получать на улице осуждающие и косые взгляды. Инвалидность. Бросила жена. Тяжёлая ноша для дочери...

— Перестань! — Нари громко поставила чашку и посмотрела прямо в глаза отцу. — Не ты ли меня учил, что должно быть всё равно на мнение окружающих? Разве что это не законы Южной Кореи. Хотя я и с ними могу поспорить, — нахмурилась девушка.

— Других всегда легко учить, — мужчина трепетно огладил ладонью волосы дочери, чувствуя, как прилив гордости за неё придаёт жизненных сил.

— Тогда считай, что это мой тебе урок. М-м-м, — Нари приложила указательный палец к устам и задумчиво продолжила: — Смотреть в глаза своему страху и главному врагу.

— Ладно, — смешно хмыкнул господин Юн и согласился. — Я буду пробовать. Обещаю.

— Супер! — настроение девушки мигом приобрело яркие краски. Она так оживилась, что весь остаток вечера обсуждала свои детские косяки с отцом. Комната постепенно наполнялась ностальгией и заливистым смехом.

— Добрых снов и тебе, — услышала Нари, прежде чем закрыть дверь в комнату отца. Девушка не спеша направилась к себе, по пути потягиваясь от усталости.

— Бо-о-о-же, — протянула она, добравшись к ванной комнате, и устало стягивала с себя одежду. — Мне всего лишь двадцать один. Но почему так тяжело? — Нари без остановки болтала сама с собой и параллельно нанесла тканевую маску на лицо, чтобы убрать её после принятия душа.

К её приятному удивлению, о встрече с Хосоком она вспомнила, находясь уже в кровати. Девушка лежала на спине и тихо думала про себя. А когда становилось невыносимо больно и тоскливо, крепко в ладонях простынь сжимала. Нари мотнула головой и зажмурилась, намеренно разгоняя тёплые воспоминания, которые то и дело пытались разрушить её защитную стену.

Она и так была прозрачной перед ним.

А сейчас она с треском провалилась в бездну, потому что Нари вновь услышала его шаги. Она сглотнула нервный ком и лежала на боку в мрачном ожидании, смотря куда-то прямо в стену. Хосок, как обычно, пробрался через окно прямо по лестнице, без каких-либо преград. Он молча подошёл к кровати и выключил ночник. Комната погрузилась в тихую темноту, не оставляя паре ни единого шанса увидеть друг друга.

Он бы сейчас не вынес её счастливых и радостных глаз. Она бы неминуемо утонула в себе, если бы увидела ту самую татуировку на его груди.

— Ждала... — произнёс тихо парень, как только снял с себя куртку и бросил рядом на пол.

— Не ждала, — голос девушки предательски дрогнул, а место на кровати рядом с ней перестало пустовать. Хосок, не снимая больше одежды, лёг около Нари, обнимая её со спины и рукой держась талии.

— Холодно уже спать с открытыми окнами, — Хосок закрыл глаза от усталости. Недосып из-за бессонницы давал о себе знать. Устал. Поэтому пришёл туда, где сон сладкий, крепкий и без ночных пробуждений от кошмаров. — В следущий раз закрывай их.

Не жди меня и не впускай. Иначе мы вновь сорвёмся. И будет больно просыпаться.

— <s>Закроюсь</s>, — сжав болезненно губы, ответила Нари. Пока тело покорно реагировало на близкое присутствие парня.

А ты больше <s>не</s>приходи... Иначе мы вновь разобьёмся.