Последний вечный среди людей (2/2)

Я познакомился с Кларой Филчер на первом курсе, на втором мы начали встречаться. Я знал, что у неё есть дочь, и она познакомила меня с Лизой спустя некоторое время. Это был прекрасный ребёнок. Даже не так. Все эти приукрашивания звучат пошло и глупо. Она просто была ребёнком, обычным ребёнком, и я любил её как собственную дочь.

Клара уехала к сестре в Детройт, и присмотр за Лизой остался на мне. Я делал с ней уроки и смотрел мультики, позже забрал её из школы и отвёз домой.

Меня видел сосед, мы с ним поздоровались, когда Лиза заходила в дом. Затем я поехал в «Челси». Извините за подробности, вы и сами знаете много, но я все же хочу рассказать всё.

Мы с Маргарет до этого долгое время не общались, а тем вечером наконец все уладили и даже разговорились. Потом я поехал в церковь Шепарда, и ключи мне выдал Дирк Эвермор. В тот момент я удивился, что он едет по направлению к жилым кварталам, ведь дом его находился довольно далеко от Линкольн-парка.

Когда после службы я вернулся домой утром, Лизы уже не было. Я не медлил и обратился в полицию.

Спустя пять-шесть дней поисков ко мне домой пришёл журналист по имени Крис Ли. Он освещал исчезновение Лизы в СМИ. Он принёс мне изрядно помятый клочок бумаги со схемой Линкольн-парка.

Это вы, я полагаю, тоже поняли, когда заглянули к Ли?

Ли сказал, что нашёл это в алькове церкви и что полиция не уделяет делу должного внимания. Он допустил, что этот обрывок может быть уликой, и предложил мне пойти в его газету с заявлением на полицию. Дело об исчезновении вёл мой друг детства – Джим Клиффорд, и я просто не мог поверить, что Джим стал бы отлынивать от работы и скрывать улики.

Он знал меня, знал Клару и знал Лизу. Он часто приходил к нам на ужин вместе с Фелицией.

Я послал Ли ко всем чертям и выставил его за дверь.

Когда Лизу нашли в том заброшенном доме, ко мне пришёл Джим Клиффорд и его напарник. Они сказали, что к ним поступили новые сведения и они должны осмотреть дом. Я не препятствовал.

Джим нашёл среди кухонной посуды нож с замытыми следами крови. Я всячески пытался убедить его в том, что это не наш нож и что в нашем доме с момента исчезновения Лизы побывал весь Линкольн-парк и вся округа – мои знакомые, соседи, друзья, родственники, случайно узнавшие обо всем люди...

Всё это было напрасным.

Когда я оказался под стражей, Крис Ли принёс в полицию тот самый обрывок бумажки и солгал им, что нашёл его в прачечной, где я проводил время на ночном дежурстве. С собой он притащил уборщика.

Вы встречались с его сыном, помните?

Тут уж Джим взялся за меня очень крепко, но... в продолжение всего расследования я чувствовал в нем сокрытую в глубине души вину и подлинный страх. Он боялся.

«Кого?» — подумал я первым делом.

В камере много времени, чтобы думать. И я думал.

На суде, когда показания моего соседа, заверения Маргарет Стоун, мои собственные доводы полностью игнорировались прокурором, я начал понимать, что в процесс вмешался кто-то очень крупный.

Но кто и зачем? Кому нужно было меня подставлять?

Вы не слепец, детектив. Вы честно выполнили свою работу. Вы искали истину, а не предмет для похвалы от начальника. Вы заслуживаете жить и вы живёте. Я рад писать вам об этом, потому что я верил в вас и надеялся на вас. Вы меня не подвели.

Эвермор оставил после себя трёх отпрысков, и все они связаны с очень грязными делами в верхах нашего округа. У меня ещё остались силы, чтобы дать вам подсказки и наказать тех, до кого дотянется рука. Вместе с тем я чувствую, как все живое во мне умирает. То, что вживили мне под кожу, вытягивает из меня душу. Но это неважно, когда пытаешься помешать злу, согласитесь. Надеюсь, наши дороги не пересекутся так, что нам обоим придётся сделать трудный выбор. Продолжайте делать свою работу, а всё непосильное оставьте тому, кто почти перестал быть человеком. Кто живёт, кажется, уже целую вечность.

Хочу прояснить только для вас, что дело заключалось не в сроке заключения, а в том, что самое большое зло мне причинили друзья и близкие. Люди, которым я доверял и которых я считал семьёй, дали истязателю маленькой девочки прожить долгую и свободную жизнь. Они отняли жизни у тех детей, которых он убил после Лизы.

Хорошего вам дня, детектив.

Скотт Адамс,

1984-2039».

.

.

.

.

«Это Коннор, детектив Рид. Вы всё узнаете из участка, но я просто хотел предупредить, что меня переводят. Точнее, уже перевели. С вами было удобно работать. А ещё вы умеете делать правильный выбор. Это редкость для людей. Я искренне так считаю. А Адамс теперь не сможет остановиться. Никогда.

Был рад знакомству.

Модель 313-248-317 60, Коннор,

2039.»