Глава 3 (2/2)

Перед ним сидела еврейка.

-Не скажу я вам ничего!-жёсткая пощёчина прилета в левую щеку девушки, заставляя голову девушки машинально отвернуться в другую сторону.

Рука с волос исчезла, но не дуло пистолета оберштурмбаннфюрера. Карине было неприятно. Она не думала, что этот человек ударит её. Но, что она могла ожидать от немца, который оккупировал деревню и убил многих людей? Явно не снисходительности. Кто она такая, чтобы к ней относились по особенному? Да и о какой особенности может идти речь, когда перед ней стоит враг, убийца.

-Я знаю, кто ты такая.-произнёс он холодно.-Ты та, которую мы презираем, массово истребляем с этой земли. Низшая нация, никчёмная девчонка, которая не имеет право на жизнь!

-Н..нет я не..-голос дрогнул, а дуло стало сильнее давить на висок.

-Как думаешь, что мне мешает сейчас взять и прострелить твою черепушку? Или же поджечь тебя в этом доме, который ты практически сожгла?-его голос просачивался в глубины сознания девушки. Она затряслась, как осиновый лист, боясь этого мужчины.

Карина понимала, что её приняли за еврейку, хотя это было не правдой. И сейчас из-за своей спецефической внешности она рискует потерять свою жизнь. Но молить о пощаде этого монстра, Вилисова не станет. Ей, безусловно, страшно за себя и свою жизнь, но приклоняться перед немцем она не посмеет.

-Думаю, что вам немного, но жаль меня,-тихо произнесла девушка, услышав смешок.

-Хах, нет. С чего бы мне тебя жалеть, кудряшка?-усмехнулся он и засмеялся, убирая дуло с виска Карины. Девушка поморщилась от нового прозвища палача.-А ты забавная, не смотря на твоё происхождение.

Ганс вновь засидал на своё стуле, заполняя бумаги и мельком поглядывая на Вилисову. Стоило только девушке обратить на него внимание, как тот улыбался, как умалишенный и продолжал усердно писать.

Девушка находилась в напряжении. Немец не проронил ни слова, что сильно пугало. Пусть он и выглядит как дурной на всю голову, но, как показал опыт-он не тот, кем кажется. А учитывая его улыбку и блестящие глаза, он затеял что-то не очень хорошее.

Спустя минуты ожидания, Ганс убирает бумагу в папку, откладывая её в сторону. Теперь всё его внимание приковано к симпатичной пленнице, которая являлась еврейкой. Ланда никогда не сомневался в своих знаниях и догадках. Он умело демонстрировал их перед другими, не боясь показаться глупым. Людей это только удивляло, заставляя ровняться на него.

Но взглянув ещё раз на девушку, Ганс стал немного, но сомневаться в поставленном вердикте своих мыслей. Хотя много схожих черт были похожи на еврейские, особенно кудрявая копна волос. Ланда всячески себя успокаивал и не давал сомнениям передавить его глотку.

-Я так и не узнал вашего имени.-вновь перешёл на деловой стиль Ганс, будто и не было тут угроз и давления.

-У меня его нет.-кротко ответила девчонка, поражая немца.

-Как это нет?

-Для вас его не будет.

Ганс лишь гортанно посмеялся и с иронией поинтересовался:

-Кудряшка испугалась моих методов работы?

-Я вам...-не успела договорить девушка, как в комнату вошёл тот самый солдат.

Он с отдышкой отдал честь оберштурмбаннфюреру и отчётливо стал докладывать:

-Herr Obersturmbannführer, das Fahrzeug ist zur Versendung an die Wache bereit.<span class="footnote" id="fn_40153026_1"></span>

-Super, danke. Mach dich bereit, das Mädchen einzuladen.<span class="footnote" id="fn_40153026_2"></span>-улыбнулся Ланда и взглянул на испуганную Карину.-Что ж, видимо не судьба мне узнать вашего имени.-он встал со стула и взял свою фуражку в руки.

В комнату вошли ещё два немца, которые стали следовать приказу Ганса. Они молча направлялись в сторону непонимающей Карины.

-Что происходит?-Карина судорожно стала крутиться по сторонам, замечая, как к ней идут двое немцев.-Не подходите ко мне, не подходите!-заверещала девушка и стала сопротивляться мужчинам, которые развязывают её.

-Ну, чего ты взбушевалась, кудряшка?-расстроился Ланда, наблюдая за отчаянными попытками Карины уйти от рук солдат.-Подумаешь в Польшу отправляют! Там тебе понравится, будь уверена. Будешь трудиться на благо немецкой армии, считай я тебе сново жизнь спас!

Глаза Карины расширились, а в голове пронислись обрывки воспоминаний с реки. Так это он спас её? Он её спаситель? Но зачем немец спас её от смерти? И почему сейчас это делает? Мысль о том, что Карина будет в далеке от Вари, приносила огромную боль и смирение в сердце. Карина брыкалась, кричала, но все её попытки были устранены.

Солдат, уставший от её криков, ударил по затылку, унося девушку в безсознательное состояние. Карина безвольной куклой повисла на руках немцев и те поволокли её на выход из команты. Ганс, наблюдающий за этим, усмехнулся, закурив свою трубку, поднял с пола выпавшую у девушки пачку папирос.

Возможно, что это знак, означающий их скорую встречу.

***

Варя в испуге дергаётся, начиная тяжело дышать. Она судорожно осматривает помещение перед собой и с удивлением замечает знакомые стены своего дома. Он весь потрёпанный, обгоревший и частями уже разваливается, особенно крыша. Савельева предприняла попытки встать, но с досадой обнаружила себя связанной крупной верёвкой.

Стул, на котором сидела девушка, неприятно впивался в лопатки, от чего кости ныли и болели. Её тело полностью обездвиженно, даже ноги были прикованы к ножкам мебели. Варя осмотрелась: кроме обгоревших стен, потолка и интерьера, всё оставалось не тронутым. Неужели немцы успели потушить дом?

Остаток сна всплывал в голове у Савельевой. Жуткие картинки вспоротой подруги, гадкого чудовища то и дело, что мелькали перед глазами. Девушка может смело заявить, что это был самый страшный сон в её жизни, который казался реалистичным.

Интересно, а сейчас она спит? Может всё это тоже проделки её воображения и Варя вот-вот проснётся в своей кроватке в своём целом доме, с живыми родителями. От одного только напоминания о них, сердце придательски ёкало. Это была суровая реальность.

Размышление Вари прервал звук шелеста страниц. Девица судорожно стала искать место, из которого раздавались подозртельные вибрации. В дальнем тёмном углу, куда не попадал свет, на старом обугленом кресле, сидел мужчина. В его утончённых руках была книга из библиотеки семьи Савельевых, которую Варя любила перечитывать очень много раз. На лице мужчины была тень задумчивости и отчуждённости, словно его вовсе и не было в комнате.

Почувствовав на себе взгляд, он обратил внимание на Варю. Девушка испуганно дёрнулась, не ожидая такого исхода. Немец отложил книгу в сторону и встал с кресла, выходя из тени.

Перед Варей выросла фигура того самого мужчины, по приказу которого была убита семья Савельевых. Выглядел он достаточно прилично и ухожено: выбритое лицо, уложенные волосы, открывающие лоб, аккуратно выглаженная форма. Всё кричало о том, что у этого человека высокий статус в людском обществе, помимо военного.

На глазах появилась пелена злости. Девушка была в не себя от нахлынувших эмоций. Тело задрожало, словно в лихорадке, а руки то и дело цеплялись за верёвку, пытаясь её разорвать. Она брыкалась, ёрзала на стуле, мечтая освободиться и отомстить за свою семьи. Варя не видела ничего кроме мести. Стоящий мужчина лишь подогревал её возмездие, будто бы специально встал напротив неё.

Мужчина молча сел на стул, разделяющий его и девушку, которая не сводила своего свирепого взгляда от него. Немец спокойно и без всякой агрессии позвал солдата, попросив у него ту же самую папку, что до этого была у Ганса. После недолгого отсутствия, солдат выполнил просьбу и также тихо удалился из комнаты.

Тишина неприятно давила на двух людей. Никто не собирался начинать разговор, да и для чего? Она-девушка, которая хотела сбежать и попросить помощи, а он-просто выпоняет свой долг. Аугуст открывает папку и достаёт листы с анкетами. Его серые глаза улавливают каждое движение девушки, в особенности то, как она сопротивляется.

Дилю приносило удовольствие наблюдать, как Варя отчаянно пытается освободиться. Он мысленно сравнивает её с бабочкой, которая также колыхается, предпринимает попытки взлететь, но её крылья плотно зажаты человеческими пальцами. Аугуст не зря дал такое сравнение девушке. Мужчина с детства любил наблюдать за этими прекрасными существами, как они пархают над травами, как садятся на цветы, раскрывая свои узорчатые крылья. Но больше всего приводило в восторг маленького мальчика чучела, сделанные его отцом.

Отец любил подобные вещи у себя в кабинете. Аугуст до сих пор помнит его кабинет и стену, увешанную рамками с бабочками. Он гордился этим, показывая сыну разные виды, которые есть на планете. Отец надеялся, что Аугусту по душе каждое его творение, поэтому каждой бабочке он уделял время. Ни одна из них не привлекала Диля младшего. Все казались слишком простыми, безвкусными и просто фальшивыми. Мальчик искал ту самую.

Взглянув на Варю, он понял, что она и есть та бабочка, которая бы стала началом его коллекции.

-Так и будете молчать?-вдруг вывела Аугуста из раздумий Варя.-Ничего сказать не хотите?

-А что я должен вам сказать?-изумлённо поднял одну бровь мужчина.-Попрошу общаться со мной на тон ниже и без наездов.

Варя издала истерический смешок.

-То есть, вы просите у меня одолжение?-на лице появилась кривая ухмылка.-Просто немыслимо. Вы даже не достойны того, чтобы я с вами разговаривала!

-Тогда для чего вы начали говорить со мной?-поинтересовался Диль, непринуждённо доставая из кармана формы пачку папирос.-Вы поступаете странно, учитывая ваше положение. Будь на моём месте другой, то давно бы пустил пулю в вашу светлую голову.-он хмыкнул и закурил, сразу выдыхая дым в комнату.

Девушка сморщилась и стала кашлять. Эти папиросы отличались от тех, которые курила Карина. Они были намного противнее, чем те. Может они зависят от тех, кто их курит?

-Я запрещаю вам курить здесь.

-Кто вы такая, чтобы запрещать мне?-с ноткой раздражения спросил он, выпуская новые пары дыма в лицо девушке. Та начала кашлять, а глаза стали слезиться.

-Потому что это мой дом! Вы не имеете право здесь находиться.-почти прокричала Варя, выпуская свои эмоции наружу.

-Это никак не имеет значения в данный момент. У вас больше нет дома. Он вам не принадлежит, как и имущество, находящиеся здесь.

Варя впала в ступор. Как дом не её? Она, конечно, младшая в семье и наследство ей не принадлежит, но говорить такие слова про дом.. эта деревянная постройка не просто дом, а частичка её семьи. Здесь выросло два поколения семьи отца и просто взять и забыть про это-да ни за что.

-Вы не имеете право.-процедила Варя. Её тело дрожало от злости и страха. Этот немец выводил девушку из равновесия.

-Ещё как имею.-хмыкнул Диль, туша бучок об стол. На нём остался обожженный круглешок, от которого шёл маленький дымок.-Если бы вам был так дорог дом, то навряд ли вы бы его подожгли, верно?-он облокотился на спинку стула, наблюдая, как эмоции на лице девушки сменяют друг друга.

-Я поджигала не дом, а вас, убийц, убивших мою семью.-она зашептала, но даже так слова звучали устрашающе.

Мужчина на это лишь многозначительно хмыкнул и наклонившись вперёд, произнёс:

-Нельзя поджечь то, что не горит. Вы просто зря потратили ту канистру, а жаль, нам бы она очень пригодилась.

-У вас не в порядке с головой.

-Не буду спорить с вами.-открестился мужчина, зажимая в губах папиросу.-Говорят, что перечить больным людям не стоит.

Девушка с ещё пущей ненавистью взглянула на безмятежного немца. Всё его спокойствие не давало Варе покоя. Почему он так себя ведёт? В чём подвох? Савельева не знала, что делать и, как спасти себя от гибели. Сидящий напротив мужчина, явно не оставит её в живых. Нет сомнений, что тот просто оттягивает время до казни, которую совершит в скором времени. А всё из-за вспыльчивого нрава и желания отомстить за родителей.

Диль не торопился вписывать данные, ставшие ему известными от Никиты. Он молча наблюдал за бабочкой, которая постепенно бросает попытки выбраться из стальной хватки пальцев. Ей не спастись от них, нет. Девушка его холст, который он начнёт заполнять очень скоро. И это будет интересным экспериментом.

-Зачем?-тихо спросила девушка, облизывая пересохшие губы. Немец вопросительно взглянул на неё.-Зачем вы убили невинных людей? Почему? Что они вам сделали?-голос дрожал и вот-вот сорвётся на тихие всхлипы. Но Варя не позволит слезам пролиться на её лицо.

На немецком лице появилась холодная ухмылка. Серые глаза блеснули на свету нездоровым огоньком. В них горела идея, чёткая и такая неуязвимая, что казалось её ничем не сломишь. Он вновь наклонился ближе к Варе, чувствуя всем телом её дрожь страха.

-Вы для нас не люди, так, преграда или же соринка на столе. Вы не заслуживаете жизни, не заслуживаете того, что можно другим. Как я и сказал-вы пылинки, мешаюшие на пути к совершению новой власти, нового будущего. Земля не обеднеет, если мы сотрём пару тысяч или миллионов людей.

Ужас окатил девушку, словно ледяная вода в реке. По спине прошёлся холодок, а лицо застыло в гримасе страха. Перед ней сидел не человек, а монстр, возомнивший себя помощником Бога или же Дьявола. Тошнота подкатывала к горлу, желая вынести из организма яд, который плескал этот человек.

-Вы чудовище, а не человек.-проговорила она с ноткой ужаса в голосе.-Никто не имеет права решать кому жить, а кому умереть! Вы не Бог или кто-то другой. Зачем эта война? Зачем лишать людей их близких и мирного неба над головой?

-”Я-часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо.”<span class="footnote" id="fn_40153026_3"></span> Знакомая цитата?-довольная ухмылка промелькнула на лице мужчины.-Так вот, в этом мире так устроено, что всё идёт к разрушению и хаосу, а после него наступает благо. Мы строим своё благо, которое будет господствовать по всему миру.

-Вы убиваете людей! Вы творите зло, от которого не наступит благо. А цитата, взятая по видимому из моей книги, здесь вообще ни к месту!

-Почему же ни к месту? У всех разное восприятие на этот мир, в особенности у вас, Варвара Алексеевна.-прошипел Аугуст, а глаза девушки расширились от удивления.

-Как вы..

-У меня свои источники. Перейдём к делу, Варвара, поиграли и хватит.-он стал более серьёзным и принялся за работу.-В любом случае, мы не встретимся уж точно, поэтому дам один совет.-он наклонился к ней настолько близко, что Варя смогла увидеть на его лице родинки. Он коснулся её волос и с силой притянул к себе, заставляя девушку тихо вскрикнуть.-Не играй в героиню. Геройство женщинам не к лицу, от этого они зазнаются. А будешь продолжать в том же духе-умрёшь.

-Вы первым сдохните, не сомневайтесь в этом.-процедила девушка в лицо оберштрумбаннфюрерв. Диль, ошарашенный данной фразой, ударил девушку по лицу.

Щека разгорелась от удара руки, заставляя чувствовать себя униженной. Варю никогда так не унижал отец, ведь это было слишком даже для него. Этот же мужчина втоптал её в грязь, указывая на её место, словно она шавка. Слёзы брызнули из глаз и обида заблестела в солёных дорожках. Варю никто не защитит, никто не пожалеет, ведь она осталась одна на этом чёрном свете.

Диль устало закатил глаза, разминая шею. Он не выносил женских слёз, считал их отвлекающим манёрвом, чтобы потом манипулировать мужчиной. Смотря на Варю, он не испытывал жалости. Сама виновата, что довела его до точки кипения. Аугуст рад, что эта особа больше не будет мозолить глаза.

В комнату вошли двое солдат, уведомляя о готовности к поездке. Взглядом указав на девушку, Диль стал наблюдать за тем, как сопротивляющаяся Варя выворачивается в руках солдат. Девушка кричала, рыдала, молила о помощи, но в ответ получила удар и недолгую темноту в глазах. Тело ослабло в руках и её безвольной куклой понесли на выход из дома.

Мотор машины оглушил всю сгоревшую деревушку, увозя несколько девиц в другую страну. Аугуст с непонятным чувством провожал автомобиль взглядом, раскуривая на пару с Гансом папиросу. Его друг, на удивление, был не таким многословным, как обычно. Что-то в нём переменилось, стоило тому выйти из дальнего дома после допроса. Да и сам Диль был не лучше.

Дождь прекратился, а на смену ему пришла тихая и долгожданная ночь.

***

В жизни Вари наступил вечный дождь и мрак. Каждый день она проживала с большим трудом, желая поскорее его закончить. Дни казались одинаковыми, серыми массами, поглощающие юное тело с ног до головы. В добавок к этому вечный плен в чужой стране.

Прошёл месяц с того злочастного утра в деревне. Так и не скажешь, что прошло мало времени с тех событий. Варя помнит всё. Каждую деталь, мелочь, каждую ушедшую жизнь. Она мучается каждую ночь от воспоминаний, всплывающих у неё во снах. В них все мёртвые тянут к ней руки, пытаясь схватить за ноги и утощить в яму, в которой она тонет в реке крови. На вершине же стоит тот немец, протягивая свою ладонь в обмен на что-то.

Варю отвлекала лишь место, в которое она попала по вине того мужчины. Это был концлагерь Грундзёндзе, где условия были просто ужасными. Подъём был ранним, так как всем нужно было трудиться на благо нацистского режима. После подъема шли построения на большой территории лагеря, где собирались все заключённые. Оглашали список, в котором велся счёт живых, умерших, приезжих.

После построения все шли на завтрак, хотя трудно назвать это завтраком. Иногда давали чёрный хлеб, которым было тяжело наесться, хотя его и есть было опасно. Ведь вместо свежего хлеба, давали заплесневелый кусок с опилками, который приходилось есть, чтобы не умереть от голода. В первый раз Варя противилась, но получив пару ударов от надзирателя, девушка смирилась и ела всё, что давали.

После завтрака все шли за свою работу. Варя работала в швейном цехе, где шила различную одежду для нужд немецкой армии. Ей было тошно каждый раз вышивать символику нацистов, но за любой взгляд могли наказать и очень жёстко. Так что здесь Варе приходилось сдерживать свой вспыльчивый нрав, молча выполняя работу.

А что же с Кариной? Девушке повезло не меньше. Оказавшись в том же лагере, что и Варя, они встретились в первый день и были разлучены вмиг. Они находились в одной комнате, но особо взаимодействовать девушки не могли. Карина была направлена на сельскохозяйственные работы. Не сказать, что девушка вела себя примерно, но работу она выполняла на отлично. Её также, как и Варю тошнило от нацистов, бродящих тут, как дома.

Девочки были разлучены и всё, что оставалось им делать, так это придумать способ общения. Идея возникла на второй неделе проживания, когда Карину избил надзиратель за непослушание. Тогда Варя, сославшись на перенос белья в комнату, прокралась в медпункт к девушке и согласовала их язык. Они общались жестами, позволяя друг дружке делиться своими переживаниями.

Они обшались незаметно от всех, боясь, что их раскроют. Из-за давления в лагере, девушки понемного, но утеряли свой боевой нрав, который у них был. Здесь они теряли самих себя, пресмыкаясь под людей, возомнивших себя повелителями мира. Это место забирало их на дно, которое уже протягивает к ним свои щупальца.

Но сидеть и терпеть не было сил, поэтому у Вари созрел план. План побега из этого места.

В один день Савельеве удалось поймать Карину и немного поговорить с ней.

-Что-что, ты хочешь сделать?-переспросила Вилисова, не веря в слова подруги.

Карина была очень уставшей, чтобы воспринимать слова Вари в серьёз. Под её большими свтело-карими глазами образовались мешки, румяные щёки осунулись, а цвет лица перестал быть слегка золотистым. Под ногтями грязь из-за работ на поле, а разбитые колени напоминали недавнее наказание от надзирателя.

-Давай сбежим отсюда.-оглядывается по сторонам, боясь, что их могут услышать и поймать.-В следующий понедельник все люди буду взаимодействованы в подготовке к приезду людей из штаба, поэтому особого надзора не будет. Мы сможем сбежать через поле, на котором ведутся сельскохозяйственные работы.-Варя взяла руки Карины и стала их поглаживать.-Бедная, тебе столько пришлось пережить!

-Не только мне, но и тебе.-слегка улыбнувшись, сказала девушка.-Если мы и сбежим, то там дальше лес, а после никто не знает. Нас поймают в два счёта.

-Не поймают, будь уверена!-успокоила девушку Варя.-Никто не узнает, что мы планируем сбежать, поэтому шанс, что нас не сдадут надзирателям равен высокому проценту.

Карина замешкалась.

-Я не знаю, Варёк..-призналась кудрявая и отвела взгляд от подруги.-Ведь это всё не шутки. Нас могут без раздумий убить за такой поступок, ведь мы сейчас ставим на кон свою жизнь. А рисковать не хочется.-Карина избегала надзора зелёных глаз, которые бегали по ней, изучая девушку.

-Но другого шанса может и не быть!-стала уверять Карину Варя.-Кто не рискует, тот не пьёт и ты это знаешь. Если нам выпадает такой шанс, то почему бы им не воспользоваться?-руки Савельевой приобняли Вилисову, отдавая частичку своей любви и поддержки.

-Хорошо,-сдалась Карина после долгих раздумий.-давай сделаем этом.

Варя слегка улыбнулась и благодарно кивнула. Не было сил радоваться, ведь дело ещё не начато. А пока, девушки будут ждать не подозревая, что за ними наблюдают всегда.