День, когда всё изменилось (1/2)

Альбус Дамблдор сидел в своём кресле, он слегка покачивался, от чего то противно скрипело. День обещал быть дождливым, ветер завывал, пробирая холодом до самых костей, но просить горничную растопить камин не хотелось, а собственные силы тратить не рационально , ещё слишком много дел.

Горничная бы завела снова какой-то раздражающий разговор о убежавшем молоке, которое ей пришлось оттирать, потом сделала бы замечание по поводу помятого сюртука… И ещё многое, пока Альбус не придумал бы ей задачу: почистить лестницу на второй этаж, подмести чердак, сделать что угодно! Да, надо было слушать советы и заводить домового эльфа.

Мужчина тяжко вздохнул. В возрасте был несомненный минус — все вокруг начинают умирать, а ты постепенно остаёшься совершенно один. Так получилось и с миссис Баркли, старой горничной, та умерла, кажется, пару лет назад в весьма почтенном возрасте.

Взгляд обратился к письмам на столе. Точно! Он забывал разобрать почту уже несколько дней. Видимо, это и называют приближающейся старостью, возможно, он просто устал, потому что, как ему казалось, он ещё достаточно молод. Альбус аккуратно начал открывать письма. Поздравления за выпуск новой книги от студентов, какие-то рабочие вопросы, приглашения на ужин. В самом низу стопки лежало письмо в потрепанном дешевом конверте. Оно всё было измазано в какой-то темной грязи, будто о него вытирали руки после прочистки печных труб. Дамблдор заинтересовался, может кто-то из бывшей прислуги прислал? Или рабочие из деревни? А если им надо было помочь, а он несколько дней игнорировал это письмо? Он повертел конверт, но ни отправителя, ни его собственного адреса не было. Только Богу было известно, как его смогли доставить. Разорвав конверт, мужчина обнаружил  фотографию и совсем ободранный клочок бумаги, похожий на вырезку из газеты.

« Г. Гриндевальд был найден мертвым в собственной камере.»

Сердце заметно дрогнуло. Дамблдор не видел этого имени уже очень много лет, да и не думал, что увидит. С губ сорвалось тихое:

— Как умер?..

Дрожащими руками он перевернул фотографию, чтобы рассмотреть. Два юноши широко улыбались и махали руками. Они были совсем молодые, не больше семнадцати лет. Это были они. Это было то самое лето!

Альбус вскочил с кресла и начал бродить по кабинету, не замечая преград, из-за чего с полок то и дело падали книги, разбудив пару портретов на стенах.  Чтобы не слышать ворчания великих, но уже почивших магов, мужчина вышел на небольшой балкончик, подставив себя всем ветрам.

Мысли о старой миссис Баркли были перечеркнуты и выброшены куда-то далеко. Не стало, пожалуй, его самого злейшего врага. Всё оборвалось. Последний ветхий мостик в его прошлое, в его юность снесло волной реальности. Умер? В камере собственной тюрьмы? Нет, это чья-то злая шутка. Почему его не уведомили официально? Это же он помог заточить самого Гриндевальда в тюрьму! Это всё он. Из-за него Геллерт позорно умер, как обычный преступник.

Дамблдор провёл палочкой по письму, но никаких отпечатков волшебства не обнаружилось, значит, конверт доставили общепринятым путём, как и всю почту — совой.

Он зашёл обратно в кабинет. На лице блестели мелкие капли от дождя, мужчина не позволял себе плакать. Это письмо похоронило и его заодно. Если бы Дамблдор знал, то никогда бы не открывал конверт. Сразу бы сжёг и всё. Лучше жить в неведении, фантазируя о том, как проводишь со своим врагом выходные за попытками сделать выпечку. Величайший профессор Хогвартса Альбус Дамблдор впервые в жизни потерпел поражение. Он снова взглянул на фотографию и горько улыбнулся.  Её сделала тётка Геллерта, кажется, потом Альбус так и не получил ни одной копии. Что ж, судьба сыграла злую шутку, подарив ему её сейчас. Если бы не юношеская глупость, если бы не смерть сестры, всё бы сейчас было по-другому.

Единственный человек, которого он так любил, мёртв.

Прошлое умерло вместе с ним.

Ему никогда не вернуться туда.

Будто кто-то насильно заглянул к нему в душу и вытряс все тайные переживания.

Мужчина наконец отвёл взгляд от фотографии.

***

Это был первый день лета 1899 года. В Годриковой впадине начиналась жара, от чего вся молодёжь уже с утра пропадала на речке. Визг стоял на всю округу. Не было весело только одному человеку. Альбус Дамблдор сидел под деревом вдали от шумного берега. Он читал какую-то не особо интересную книгу. Его брат остался дома, развлекая сестру. Аберфорт вообще не любил показываться на улице, он был нелюдимым отшельником. На то, конечно, были причины, но ведь Альбус не закрылся в себе, пусть это и не особо заметно. Юноша ни с кем не поддерживал дружеские отношения. Он не считал себя лучше других, но поговорить с простыми сельскими магами или с магглами было не о чем. Хотелось обсудить теорию магии, философии и много всего, а не рыбалку или посевы.  Соседка Батильда Бэгшот посмеивалась и говорила, что Альбус перерастёт. Для него это было почти оскорблением.

Вдруг к нему подсела миловидная девушка, дочка местного булочника:

—Чем занят?

— Читаю, — Альбус вежливо улыбнулся, при всём бунте он оставался очень добрым ко всем, — Чего не идёшь к остальным?

— Хочу поболтать с тобой.