Глава 3. Вторжение (2/2)

Стук.

Он остановился. Сначала подумал — ветер. Второй стук. Чётче. По каменной раме. Джером подошёл к окну, отдёрнул штору. В декабрьском ветре балансировала метла. На метле — Хетчет: щёки румяные, тёмные волосы растрёпаны, глаза искрились живостью и чем-то опасным. Он приоткрыл створку — и на секунду остолбенел: холод ворвался в комнату, по коже пробежали мурашки.

— Сильвия Хетчет, — произнёс он чуть ниже обычного: горло было всё ещё тёплым после душа.

— Узнал, Найтли. Польщена, — она улыбнулась. — Проверка аварийного выхода.

— У нас нет аварийных выходов, — машинально.

— Теперь есть, — она толкнула створку ногой сильнее. Холод вместе с влажным воздухом и тонкой ванильной нотой залил комнату.

Она не вошла — влетела. Метла скользнула внутрь, и Сильвия в момент сбила парня на махровый ковёр между столом и креслом. Он рухнул на спину, поморщился от тупого удара затылком; метла глухо покатилась под стол, рядом шлёпнулись книга и надкусанное яблоко. Сильв устроилась сверху — легко, уверенно — и только тут до него дошло, что полотенце на бёдрах — единственное, что на нём вообще есть.

— Прости.

— Ты что... — начал он.

Она не дала договорить. Поцелуй — быстрый, как вдох. Тёплые, уверенные губы; мгновенная пауза — без нажима, и снова касание. Ванильное тепло обвило его голову и странно сплелось со вкусом яблока. Ровная линия в его мыслях оборвалась; расписания и скорая олимпиада по трансфигурации куда-то растворились.

Щёлк.

Тонкий, металлический звук — будто крошечная молния под балкой. Взгляд дёрнулся вверх: над лампой прошуршал зелёный фотоскарабей, мигнул линзой и юркнул в приоткрытую форточку.

Сильвия отстранилась от него чуть назад на ладони. Доказательство есть, пора делать ноги.

— Спокойной ночи, Найтли, — кинула она на прощание, улыбаясь уголком губ.

— Хетче... — он не успел.

Её уже не было. Взмах метлы — и декабрь утянул её обратно за окно.

Некоторое время Джером лежал, проверяя, на месте ли полотенце, и пытаясь вернуть дыхание в норму. Ванильная нота всё ещё висела в комнате — тёплая и упрямая. Он поднялся медленно, будто боялся проснуться, поднял книгу — и буквы странно поплыли. Провёл пальцами по губам. Потом — ступнёй по краю ковра, где только что была её ладонь.

Посмотрел ещё раз в окно и попытался убедить себя, что это была «проверка аварийного выхода».

Ничего подобного.

Семь лет на одном курсе. Семь лет ей не было до него дела — и вдруг она считает, что может влететь и делать всё, что вздумается? Мысли разъехались. Поцелуй застрял в голове, как заклинание, которое не рассеивается: вкус яблока, тёплая ваниль и тот короткий, бесстыдно уверенный нажим губ. Он знал — теоретически — что после «взаимодействия» с женским полом у мужчин бывает физиологическая реакция. Читал об этом. Просто не ожидал, что она окажется такой... продолжительной.

Нет, так не пойдёт.

Ему нужен ответ. И честный.

Впервые за много лет Найтли не смог вернуться к вечернему чтению.