5. Готова танцевать? (2/2)
— Да, — коротко.
Она бросила взгляд на часы. Прошёл всего час. Казалось, вечность.
«Сколько их ещё...»
«Девушка, которая истекала кровью. Где она?»
Нашла. Всё тело слабо кровоточило. Добавила кровоостанавливающее в пакет с кровью. Ещё одна капельница.
— Что это?! — воскликнул Тео из проёма.
— Кровь. Кровь в пакете, — быстро бросила она.
— Какого хрена?! — крикнул Малфой.
— Бордовый! Везде кровь! — одновременно крикнул Нотт, левитируя парня, истекающего кровью.
Ещё один. Кровоостанавливающее.
— Винки, пакет крови! — Ещё одна капельница.
Гермиона вспоминала. Всех, кого оглушила. Пэнси могла не успеть.
«Оливер. Блять. Как не вовремя».
«Перелом. Там точно было ”ломающее” в стазисе.»
Она подбежала к той девушке. Проклятье не распространялось. Стазис ещё держался.
— Хей, ты как? — Гермиона постаралась улыбнуться.
— Живая... Там... Там был барьер...
— Тшшш, тише. Послушай. У тебя повреждена нога. Сейчас кости перестали ломаться.
— Теперь всё будет в порядке? — всхлипывая.
— Это проклятье не обратить. Сейчас оно очень замедлено. Нужно его остановить, — Гермиона подняла на неё взгляд. — Ты понимаешь, что это значит? — На лице непонимание.
— Нам придётся удалить поражённую часть.
— Нетнетнет! — девушка замахала руками, вжимаясь в кровать.
— Тебе помогут после. Сделают протез. Если не сделаем сейчас, проклятье переломает все кости. И мы уже ничем не поможем, — говорила спокойно, но жёстко.
— Я... Я не хочу умирать... — заплакала.
— Пей, — протянула зелье сна.
Дрожащие руки. Флакон. Глоток. Оглушающее.
«Она такая молодая. Станет калекой. Но будет жить», — стучало в голове, пока она вливала обезболивающее.
— Что там? — бросила Грейнджер.
— Всё тихо, — Нотт.
— Следите за свечением. Если бордовое зовите. Зелье сна всем. У кого ожоги очищающее. Надеюсь, умеете.
Вдох. Выдох. Ампутация. Осторожно. Кожа. Связки. Мышцы. Слишком высоко распространилось проклятье. Тяжело. Очень тяжело. Руны забирали слишком много сил.
Пэнси
— Нееееет! — её крик разорвал воздух, голос сорвался на хрип. — Пожалуйста, нет...
Как? Как она могла его потерять? Они жили в одном убежище. Играли в карты. Шутили. Поддерживали друг друга. Она столько раз вытаскивала его с того света. А теперь...
— Хей, хей, Пэнс, что там у вас? — подбежал Блейз с глазами полными ужаса.
— Он умер, — голос дрожал, слёзы жгли щёки. — Умер, потому что я не знала, что делать! — Кулаки врезались в его грудь. Бесполезно. Бессмысленно. Истерический смех прорвался сквозь рыдания.
«Тупица. Ебаная тупица. Как ты могла?»
— Тише, тише, красавица, успокойся... — Забини сжал её, не давая вырваться. Шёпот тёплый, но крепкие руки не отпускали.
— Гермиона! Я должна помочь ей! — смех снова, нервный, рвущийся.
— Успокойся, Пэнс...
— Пусти меня! Я должна помочь!
— Как только придёшь в норму, отпущу, — Блейз перевёл взгляд на друзей.
— Вы знаете хоть что-то?
— Только базовая диагностика, заживляющие и очищающие, — Тео, с недоверием.
— То же самое, — Драко пожал плечами. — Ещё могу вправить плечо. И засос убрать, — ухмыльнулся.
— Эй, Пэнс, послушай... Они могут помочь. Лучше, чем ничего, — Блейз мягко, но крепко держал её. Она всё ещё вырывалась. — Идите, — бросил он друзьям, коротко, жёстко.
— Ты шутишь? — Драко изогнул бровь.
— Нет. Подними свою чертову задницу и пиздуйте к Грейнджер. Быстро, блять!
— Они... они не пройдут... — Пэнси, между смехом и всхлипами. — Там магия крови... Только мы...
— Винки! — её голос сорвался. — Ты... ты можешь переместить их через барьер?
— Конечно, мисс Паркинсон! — эльфийка с ужасом смотрела на неё.
— Отведи их... Пусть... пусть они помогут...
Хлопок. Исчезли.
— Пэнс, ты должна успокоиться. Ты должна вернуться, — Блейз, тихо, крепко держа её. — Ну ка, пойдём.
Сильно. Решительно. Затащил под душ. Ледяная вода хлынула сверху. Она напряглась, вдох резкий, но дыхание выравнивалось. Капли разбивались о кожу, форма тяжелела, прилипая к телу.
— Вот так... Дыши. Сейчас ты вернёшься и поможешь. Договорились? — Кивок. Дыхание ровнее. Нездоровый блеск в глазах тускнел.
— Холодно... — шёпотом.
Блейз выключил воду.
— Стой тут! — он выскочил, через минуту вернулся с сухой одеждой. — Держи. Она ждёт тебя. Давай. — Он вышел.
Пэнси стянула с себя мокрую форму. Бросила её на пол. Вытерлась. Оделась. Вышла.
— Готова? — его рука на плече.
— Не знаю...
— Им нужна помощь. Им нужна ты.
Вдох. Выдох.
— Спасибо... — сжала его руку, побежала.
Гермиона
Осталось немного. Древко дрожало в пальцах. Сводило от напряжения. У раны появилась ещё одна палочка.
— Я помогу, — Пэнси, твёрдо.
Пара мгновений и закончили. Гермиона будто вынырнула из воды.
— Ты как? — спросили друг друга одновременно. Взгляд. Без слов. Всё хуёво.
— Иди. Ты почти выдохлась, — Пэнси осторожно отодвинула её плечом. — Займись перевязкой, дай зелья, следи за свечением. Я в норме.
Гермиона подняла взгляд. Оранжевый. Сейчас это успокаивало.
Лаванда спала. Она приподняла бинты. Кожа чистая, медленно восстанавливалась. Очень неплохо. Окинула взглядом всех.
”Помощники” крутились вокруг парня с ожогами.
— Помочь?
— Себе помоги! — Малфой, резко.
Гермиона призвала зелья, расширила диагностику. Эти придурки справлялись. Давали зелья. Почти закончили с ожогами.
— Пустите, я проверю.
— Отъебись, Грейнджер, себя проверь! — снова Малфой.
— Это мой госпиталь, так что закрой рот и дай мне проверить! — Протиснулась. Расширила диагностику. Всё в порядке. Выдох. Слишком много чар. Отошла. Села на пол. Спина к стене. Закрыла глаза. Она не здесь.
Библиотека. Запах книг. Сливочное пиво. Смех родителей. Нет, не туда. Гиппогриф. Хагрид. Улыбка. Она не здесь.
Пэнси
— Дорогая, вставай. Всё почти закончилось, — она стояла над Гермионой, протягивая руку, с грустной улыбкой. — Выдохни и иди поспи. Мы с Винки закончим. У меня больше сил.
Гермиона встала, придерживаясь за стену пошла по коридору.
— Успокоилась, Пэнс? — Драко, удивительно спокойно.
— Вроде да...
Она ничего не чувствовала. Беспомощность. Истерика. Провал.
«Подвела подругу. Должна была держать себя в руках.»
— Это кромешный ад, Пэнс, — Тео приобнял её. — Как вы держитесь?
— Хуёво, как видишь, — попытка улыбнуться.
Война это не только поле боя. Это смерть, кровь и искалеченные жизни. Для многих война — великое, героическое. Но не для них. Война — мясорубка. Без разбора. Без жалости.
— Идите. Мне нужно закончить, — снова грустная улыбка.
Драко взмахнул палочкой. Красные и оранжевые свечения дрогнули.
— Серьёзно? Ебать, ты, конечно, рыцарь. — глаза Пэнси стали чуть живее.
— Отвали, — бросил он.
Хлопок. Исчезли.
Гермиона
Гермиона медленно брела по коридору, сухие губы слиплись от жажды. Ещё немного и этот кошмар останется позади. Завтра будет много тёплого жёлтого свечения над койками, и большинство пациентов смогут отправиться долечиваться в убежища. Они почти справились. Почти...
Она вошла в гостиную, где Забини сидел, развалившись на диване.
— Блейз, пожалуйста, дай мне воды, — голос прозвучал слабее, чем она хотела. Мулат вскочил и протянул стакан.
— Как она? А то нам пришлось принять душ вместе, чтоб её успокоить, если ты понимаешь, о чём я. — Улыбка не скрывала беспокойства в его глазах.
— Ты справился так быстро, не ожидала, — Гермиона ехидно улыбнулась. — Сейчас закончит и сам спросишь.
Она взяла стакан и вышла на крыльцо. Её маленький ритуал.
Сумерки окрашивали небо в лиловые тона, воздух стал прохладным и влажным. Опустившись на пол и прислонившись спиной к перилам, она начала пить маленькими глотками. Как мало нужно, чтобы прийти в себя.
Рука потянулась за сигаретами.
— Блядский Малфой расхуячил мою зажигалку, — пробормотала она, обыскивая карманы. В этот момент с плеч будто сняли бетонную плиту.
«Спасибо, Пэнс,» — мелькнуло в голове.
Она надеялась отдохнуть, пока подруга поддерживала диагностические руны, это отнимало слишком много сил.
Сигарета была зажата в зубах, но зажигалки всё ещё не было.
— Могу обслужить даме рот за сигаретку, — раздался голос сбоку.
Малфой стоял в дверях, бледный, с тенью усталости в глазах.
— Дешёвка, — бросила она в ответ.
Он молча прикурил ей от палочки. Гермиона протянула пачку.
— Пришла в себя? — ухмыльнулся он, опускаясь рядом.
Она рассмеялась.
— Знаешь, я давно не в себе, если позволяю Пожирателю Смерти сидеть и курить рядышком.
— Бывшему. Бывшему Пожирателю, — он затянулся, и дым вырвался в прохладный воздух.
— Как будто это отменяет всё произошедшее, — её голос начал дрожать. — Вы создаёте эти чудовищные проклятия. Вы убиваете.
— Ты прекрасно знаешь, что не МЫ и мне такое не доставляет удовольствие, — взгляд его стал жёстким. — Я даже не смог убить Дамблдора.
— Ты просто ссыкло, Малфой, — она затянулась.
— Я просто ошибся. Мне не давали права выбора…
— Ты перешёл, чтобы спасти свой зад.
Он не ответил.
— Как ты смогла применить непростительное там? — спросил он после паузы.
— О, у целителей другая клятва, — она усмехнулась. — Иногда нанести вред необходимо, чтобы кого-то спасти, — она попыталась встать, но мир поплыл перед глазами. Пальцы вцепились в перила.
— Мне нужно попить.
— Агуаменти, — он направил палочку на стакан.
Гермиона опустилась обратно. Они курили молча. Его руки слегка дрожали.
— Малыш испугался крови? — кивнула она на них.
— На себя посмотри.
Её тоже трясло.
— Моё горе хуже твоего, — она толкнула его плечом. — Но спасибо.
— Продолжай… ”Спасибо, Драко, что помог мне спасти столько жизней, что спас меня от смерти из-за истощения магии…”
— От такого не умирают, придурок.
— О, наши сладкие голубки! — раздался голос Пэнси.
— Иди нахуй, — ответили они хором. Малфой сделал последнюю затяжку и исчез в доме.
— Ты как, Пэнс?
— Было бы отлично, если б ты оставила мне мою половину сигареты, — она присела на его место. — Все стабильны. Стабильно хреново.
— Прям как мы, коллега. — улыбнувшись вздохнула Гермиона.
— Ещё раз всех проверила, наложила сигнальные чары и попросила Винки посидеть пока что, — Пэнси замолчала, потом тише добавила — Заморозила тела, пока их не заберут.
— Это всё какой-то пиздец, Пэнс. Давай просто свалим и оставим кого-нибудь другого разбираться с этим?
— Давай, прям щас, уже пакую вещи.
Они обе знали, что не уйдут.
— Организуй мне попить, по-быстренькому, — пошутила Гермиона, но тут же спохватилась. — Не трать силы, я схожу, тебе ещё поддерживать руны.
— Агуаменти, — Пэнси отхлебнула появившуюся воду. — А мне не нужно. Один придурок их уже держит.
— Тео? — глаза Гермионы расширились. Паркинсон рассмеялась.
— Нееет, я неправильно выразилась. Один долбоёб, строящий из себя хер знает что.
— Пиздишь! С чего бы?
— Не знаю. Просто факт, — она замолчала, потом тихо добавила: — Прости, что сегодня так вышло. Я…
Гермиона приобняла вздрагивающую подругу и стала тихо шептать ей в волосы, чувствуя, как её собственное дыхание сбивается в такт рыданиям Пэнси.
— Это нормально, что тебе больно. Никто не должен оставаться сильным всегда, — её голос дрогнул, выдавая ту самую трещину, которую она обычно прятала за маской уверенности. — Мы сделали всё возможное и даже больше...
Пальцы Пэнси впились в спину Гермионы, словно она боялась, что та исчезнет, если ослабить хватку.
— Я всегда рядом, моя девочка, — продолжала Гермиона, гладя её по спине дрожащей рукой. — Тебе не нужно справляться со всем одной...
— Но тебе же сейчас пришлось, — выдавила Паркинсон, её голос звучал разбито и виновато. — Я не должна была так срываться. Просто ещё одна смерть...
Гермиона закрыла глаза. ”Просто ещё одна”. Как будто они могли считать. Как будто где-то в глубине души у них не было этого нескончаемого списка тех, кого они не смогли спасти.
— Пэнс, вы были друзьями, вас многое связывало. Это нормально, — сказала она, но внутри что-то сжалось. Потому что она завидовала. Завидовала тому, что Пэнси ещё могла так чувствовать.
— Я... я не могу, как ты всё отбрасывать, — всхлипнула подруга.
Она каждый раз, пересекая порог больничного крыла, оставляла ”Гермиону” за дверью. Там, внутри, оставалась только целительница.
Но система давала сбой.
— Я не... не справляюсь, — неожиданно для себя призналась Гермиона. — Я просто стараюсь делать вид.
Пэнси подняла заплаканное лицо, и в её глазах читалось понимание.
— Ты делишь их на ”пациентов” и ”людей”, — прошептала она. Не вопрос. Констатация.
Гермиона кивнула, чувствуя, как что-то рвётся у неё внутри.
Пациенты — не люди. Этот принцип спасал её рассудок. Пациент — это симптомы, свечение и лечение. Человек — это имя, история, страх в глазах родных.
— Пэнс, ты это ты, и это не плохо и не стыдно, — она попыталась улыбнуться, но получилось только кривовато. — Мы должны заботиться о себе и друг о друге, иначе мы никому не сможем помочь. Ты вернулась, и это главное.
Гермиона чмокнула её в макушку, и девушка утёрла слёзы.
— Просто пациенты, — прошептала Паркинсон, словно заклинание.
— Просто пациенты, — повторила Гермиона, сжимая её руку в ответ.
Если повторять это достаточно часто — может, так и будет.