Взгляд со стороны. Джэмисон (2/2)

Горец вскочил с кровати, зажег светильник у стены и быстрым шагом подошел к зеркалу.

Артефакт активировался сразу — вместо крепкой мужской фигуры Джэмисон увидел Диаспро. Она печально коснулась зеркала и провела сверху вниз тонким пальчиком.

Джэмисон тяжело задышал. Грудь сдавили противоречивые чувства: несмелая радость и грусть.

Он коснулся щеки — ее кожа мягкая, нежная. И больше всего на свете Джэмисон хотел бы поцеловать ее и прижаться щекой к щеке, чтобы наконец надышаться. И аккуратно сжать солнечные кудри в руках, чтобы шелк волос рассыпался меж пальцев. А после, в этой же осязаемой тишине, закрыть от всего мира, чтобы ни одна живая душа не смогла ей навредить.

Даже он сам.

Джэмисон поднял голову. Взгляд глаза в глаза отражению — картинка до безобразия точная, выверенная, но в зеркале не она. Диаспро смотрела не так, и от этого больно.

Больно и от того, что жалкие, постыдные попытки произнести собственное имя разбивались о суровую реальность — артефакт был не в силах дать насладиться ее голосом.

Но не тем ли ценнее мгновения, что Джэмисон сохранил в памяти?

— Джэмисон… — сердце помнило её голос.

Колени тронула предательская дрожь. Этот артефакт — сущее проклятие, бечевка на его шее.

Джэмисон потянулся к нитке и подцепил пальцами. Хотелось сорвать и разбить камень на осколки, лишь бы не было так больно. Но пальцы соскользнули, а артефакт остался на месте.

Легкий поцелуй на тыльной стороне ладони — уже недосягаемая роскошь, которая по великой несправедливости доступна глупцам голубой крови, но не ему.

Смирение. Джэмисон привык смиряться день за днем пока собственное «я» отчаянно сражалось с желаем коснуться Диаспро. Не так, как сейчас: в мыслях Джэмисона было столько грязи, сколько не вымыла бы ни одна молитва. И эта грязь просачивалась сквозь треснувшее от усталости сердце, разъедая его изнутри.