Глава III (2/2)
В смешанных чувствах я вышла из конюшни. Маркус уже ждал меня у входа.
— Вижу у вас недопонимание.
Кажется, налаживание международных отношений прошло не самым удачным образом.
***
Как мне по секрету прошептала Христа, чета Эраклиона приехала на целую неделю. Для чего мозолить глаза и поедать чужие угощения, если бумажка уже подписана, я не знала. Да и вообще все эти политические игры вне моего понимания и, самое главное, желания. Я все больше задумывалась о том, что нужно что-то менять в тухлой жизни Диаспро.
Одно хорошо. То ли по родительской инициативе, то ли потому что Падпараджа были заняты королем и преподаватели решили полениться, мне отменили большую часть заданий. Лишь мадам Виттельсбах и мадам Хризопраз, которая вела каллиграфию, не сжалились надо мной.
Мадам Виттельсбах учила меня многому, и с каждым занятием казалось, что больше никто и ничего не мог придумать. Правила этикета уже затронули абсолютно все возможные и невозможные ситуации, но нет — новая встреча приравнивалась к часам зубрежки и заучивания новых поклонов, книксенов и жестов веером, которыми можно было как признаться в добрых чувствах, так и послать в пешее эротическое. Последнее, конечно же, разрешалось использовать в крайнем случае, но запомнилось лучше всего.
Мадам Хризопраз же напротив с каким-то садистским удовлетворением раскрывала передо мной разлинованный свиток, давала задания исписать его отдельными элементами — закорючками, хвостиками и кружочками — и садилась на кресло с книжкой в руках. Почему-то эти занятия вызывали чувство дежавю. Особенно сильное, когда преподавательница набирала в перо красные чернила и оставляла резкие кровавые росчерки.
Один только Маркус был моей отдушиной. Он не давил учебой, позволял отдыхать и устраивать небольшие проделки — правда, только под его присмотром — и всячески покрывал мою венценосную особу. Как потом выяснилось, его отец в прошлом телохранитель Гелиодора, а сам Маркус — друг и соучастник многих и многих шалостей моего отца.
Именно он отвел меня в библиотеку в магическую секцию, куда по каким-то неясным причинам не пускали служанки. И что меня особо радовало, мужчина запретил несколько книг, сославшись на мой юный возраст и их неподходящее содержание, и занялся своими делами. Да, возможно, именно в тех томах были нужные мне знания, но в них я загляну позже. Пока что у меня хорошая возможность прошерстить на тему фей и попаданцев без лишних вопросов и глаз.
К сожалению, про магию было очень и очень мало, а про попаданчество вообще ничего. Среди огромных полок я нашла лишь десяток легенд и сказок про фей и ведьм. Иногда в нейтральном ключе упоминались маги. Глупость какая-то. Разве можно представить, что в магическом мире, нет тех, кто этой самой магией пользуется? И Диаспро кричала, что хочет стать феей-хранительницей. С другой стороны, может поэтому Альма и разозлилась? Девочке вон сколько лет, на ее плечах обязанности и будущее Айсиса, а она верит в сказки.
Но ведь у меня не просто так заблокирована мана!
Я полезла на полки с метрикой, заваленной огромными талмудами. Маркус, заметив мои пыхтения, снял парочку и принес на стол. Стерев многолетний слой пыли, я поняла, что в моих руках родословные книги королевских семей Эраклиона и Линфеи.
Долгие перелистывания одной страницы на другую давали чертовски мало. Пока что я лишь немного поумерила свои подозрения по поводу внешности Ская — его бабушка была такой же платиновой блондинкой из-за родства с Солярией. Но, увы, что та девушка с ее родом, что само семейство Эраклионских — никто не владел магией.
А вот книга Линфеи дала более ощутимые плоды. Здесь корона передавалась по материнской линии, причем магический дар, связанный с исцелением, холили и лелеяли с детства. Партию для наследниц подбирали очень скрупулезно. Во-первых, жених должен был быть магически одаренным и иметь схожий дар. Никаких иноземцев. Во-вторых, в его роду должны рождаться преимущественно девочки (хотя все равно использовали специальные амулеты для зачатия). И, в-третьих, мужья лишались права на престол, как и их сыновья.
— Принцессе интересна Линфея?
— Достань, пожалуйста, родословную Падпараджа, — вместо ответа попросила я.
К сожалению, этот талмуд оказался тоньше остальных. При беглом взгляде приметила, что боковых ветвей у нас практически не было, да и в принципе отсчет велся последние пять сотен лет.
— Предположительно род королевской семьи Айсиса произошел от отделившихся бунтовщиков Эраклиона в 1507 году. По другой теории, его начало положил магический народ Земли, который попросил на Эраклионе убежище.
От слова ”Земля” по спине пробежали мурашки, а висках появилась тянущая боль. Земля… Это планета? Государство? Целый мир?
Какая она?
— Зем-ля, — повторила я, пробуя на вкус это слово.
Из оцепенения меня вывел шум из окна. Ничего особенно — просто кто-то прикрикнул на нерадивого слугу, но этого хватило, чтобы я продолжила листать книгу.
Блонд и золотистые глаза — характерные черты рода Падпараджа. У всех представителей династии, кроме нескольких бастардов, были эти признаки, что подтверждало теорию о магии. Как иначе объяснить такую генетическую стабильность?
Даты, сухие подробности из биографии, перечни законов, реформ и указов, небольшие портреты в углу — все слилось в одно серое месиво. Бессмысленное и беспощадное.
И что же? Я попала в этот мир, чтобы стать очередной картинкой в углу родословной, о которой вспомнят в лучшем случае никогда? Ради этого сама себя отправила в неизведанный мир? И возможно, лишила прежней жизни?
А может та жизнь была настолько ужасной, что существование красивой куклой приятнее во сто крат? Вспомнился сон с грязным городом. Жить в таком однозначно не хотелось.
Аргх! Лучше б у меня не было Системы и я ничего не знала о попаданстве!
— Принцесса, скоро ужин, — мягко отозвался Маркус.
Я перелистнула разом несколько страниц и злобно фыркнула. Бумага тонкая, полупрозрачная, будто бы разорвется даже от едва ощущаемого ветерка. И чего же мне стоило взять себя в руки, чтобы медленно, почти нежно, обращаться с книгой.
…фея-принцепс…
Слово вырвалось из потока несущихся страниц и огнем выжглось на подкорке памяти. Я вернулась к предыдущим правителям и, ведя пальчиком по строчкам, начала искать.
— Агата, вторая дочь Сердолика. С детства росла сильным и умным ребенком. В возрасте пятнадцати лет подвергалась покушению со стороны гильдии каменщиков. После выполнения их условий была отпущена. Поступила в Алфею в шестнадцать лет как фея минералов, как фея-принцепс...
Вот оно! В роду была фея! Правда какая-то принцепс, но разве это важно?
— Если вы ищете что-то конкретное, можете спросить у меня.
Я оторвалась от книги. Больше мне ловить явно нечего. Разве что ради интереса заглянуть на развороты с родителями и собой.
— Как разбудить магию?
— Вы так уверены, что она у вас есть?
— Да!
— И почему же?
— Потому что… — осеклась я, чуть не сболтнув про заблокированную ману. — Агата Падпараджа ею обладала!
Маркус опустил на несколько секунд голову, а когда поднял, я увидела снисходительную улыбку, отчего заныли зубы.
— Она не всем передается. Нам нужно уходить. Скоро вас будут искать служанки.
— Что в запрещенных книгах?
— То о чем маленьким принцессам лучше не знать.
Я прищурилась. Сколько бы не просила — Маркус так и не отдал мне таинственные тома. Причем те на вид совершенно обыкновенные: однотонная обложка, золотая витиеватая надпись, правда разобрать название не успела.
После ужина на уши подсела Христа.
Сначала она объявила о том, что мой преподаватель по верховой езде — мастер Стейд — вернулся и уже завтра в девять утра ждет на плацу. А потом рыженькая девица принялась расчесывать мои волосы, щебеча обо всем и ни о чем одновременно.
Я слушала ее вполуха. Куда важнее определиться с планами на будущее. Тело ребенка и низкий уровень здорово ограничивали меня. А выйти из дворца… Смысл, конечно, есть, но…
— Говорят, ваш телохранитель много лет назад спас жизнь королю. Какой же Маркус храбрый и сильный!
Я посмотрела на девушку через зеркало. Ее щеки покрыл легкий румянец, а глаза нехорошо забегали из стороны в сторону.
— Христа, а ты сделаешь все, что я прикажу? — протянула я.
— Конечно, принцесса.
— Тогда слушай…