Глава 3. Быть неудачником – это выбор? (1/2)
Вот он, этот забытый богом и никому не нужный неудачник – 33 летний Всеволод Васильевич; он бредет домой с работы, понурый и усталый; он остановился, прикурил и посмотрел на звезды; у него нет машины и образования, кроме 9 классов и армии; у него две жены и два развода; двойные алименты, а также четверо детей от той и от другой жены; родственники его не любят и он сам себя не любит; его племянник – инвалид-колясочник Леха, лохматый забитый ребенок, живущий на пособие, которое полностью забирает себе его пьяный отец и спускает на выпивку; он стоит и курит; вот у него упала сигарета, он нагнулся за ней – и из его синтетической жилетки выпали ключи от дома; он встал на колени и принялся лезть своими пальцами чрез решетку канализации, куда они свалились; безуспешно; он снова посмотрел на звезды и всерьез задумался отправиться на войну: «пусть я там сдохну и за мою смерть родственникам отправят миллионы, хоть где-то от меня будет польза». Он снова нагнулся за ключами – и из его второго кармана выпал кошелек с банковскими картами. Он долго смотрел в зловонную тьму, которая поглотила его добро, потом развернулся и отправился в местный супермаркет с неясной даже себе самому целью.
В отделе спиртного он нечаянно наткнулся на своего племянника инвалида, - тот, как обычно, покатил в магазин за пивом по приказу своего полоумного «опекуна».
- Здорова, Леша, - сказал Всеволод, мутно смотря пред собой, - ты че здесь так поздно делаешь? Опять отец донимает? О боже, какие у тебя синяки! Это тебя этот болван так нафигачил?
Леха молча взглянул на него исподлобья чрез космы свих неряшливых черных волос, хмыкнул и продолжил искать нужную бутылку.
- Можешь помочь, дядя? – буркнул он и указал на бутылку, которая стояла на верхней полке. – Не могу дотянуться…
- О, да, конечно, - замешкался тот и потянулся за бутылкой, но, когда доставал ее, то задел стоявшие рядом с ней и одна из бутылок с треском разбилась о голову инвалида; он даже ничего не сказал – настолько он уже привык к подобным унижениям; но Всеволод взвизгнул и принялся рассыпаться в извинениях, зачем-то отряхивая вымокшую одежду инвалида.
- Спокойно, дядя, все хорошо, отстань. Если уж ты таким родился, таким и помрешь… Разве что тебя только колодец исправит.
- Что? – переспросил дядя. – Какой еще колодец?
- Ты вообще не следишь за новостями, я так погляжу? – он вздохнул. – Я бы хотел туда попасть. Но действовать сейчас – крайне опасно; сперва надо подождать, посмотреть на людей, а то они толпами в этом «чертовом городище» гибнут. Не зря же гласит пословица: «тише едешь – дальше будешь». – Инвалид многозначительно улыбнулся, глаза его блеснули.
- Так о чем речь, скажешь ты мне наконец? – строго спросил дядя.
Инвалид по возможности кратко изложил историю своему дяде, рассказав про недавние события, связанные с загадочным колодцем, исполняющим желания.
- Да, - продолжал говорить он, понизив голос, как будто рассказывая невероятный секрет, - я тоже сперва не поверил…
- В самом деле, Леша, ты за меня придурка то не держи, - недоверчиво хмыкнул дядя. – Я, конечно, всякое повидал на своем веку, но такого точно быть не может, я те зуб даю. Ты, наверн, своих книжек начитался и теперь воображаешь пади чего… Может, тебе писателем или сценаристом заделаться, а?