Глава 3. (2/2)

«Хорошо. Но ненадолго.»

Круглый стол. Дорогое дерево, бокалы, бутылки.

Слева Аня и Дарина.

Справа Антон и Рома.

Напротив Зайчика Виктор.

Варя плюхается рядом с ним, сияя.

- Погнали!

Зайчик садится. Его поза - расслабленная, но контролирующая.

Виктор невольно всматривается в прорезь балаклавы.

Узнать, кто под маской, точно невозможно, - думал Виктор, нервно потирая рюмку пальцами. Да он даже не разговаривает... только пишет в телефоне. Голоса не услышишь. Да и в принципе... неважно, кто это. Сто процентов - незнакомец.

В голове мелькнула мысль: «С кем я вообще общался в этой школе? Только с Варей...»

- Ребят, слушайте правила! - Варя стукнула пустой бутылкой мартини по столу, привлекая внимание. - Играем на действия и вопросы. Но без откровенного безумия - только то, что реально выполнить. Договорились?

Кивки, смешки. Первый круг решили определить «камень-ножницы-бумага». Выиграл Рома.

Бутылка закружилась по поверхности стола . Виктор украдкой скрестил пальцы под столом - «Только не на меня...» - и сделал глоток мартини. Хмельная смелость постепенно заполняла тело, азарт нарастал.

Стоп.

Бутылка указала на Аню.

Рома тут же оскалился:

- Ань, правда, что ты целовалась со старым физруком за айфон?

Аня вспыхнула, как маков цвет, и сжала кулаки:

- Дурак, что ли?! Нет, конечно! Это все слухи!

- Верю на слово, - фальшиво вздохнул Рома, разводя руками.

Следующий ход - Аня.

Бутылка, словно назло, остановилась на Викторе.

Аня, всё ещё красная от смущения, высокомерно подняла подбородок:

- Витась, а слабо тебе своей ножкой...- она сделала паузу для драматизма, - ...провести от кроссовка Зайчика до его ляшки? А?

Тишина.

Виктор остолбенел.

- Давай! Давай! - хор поддержки раздался со всех сторон. Даже Варя хихикала, подбадривая.

Виктор медленно облизнул губы, чувствуя как по подбородку стекает капля мартини. Алкогольный туман в голове делал всё вокруг размытым, кроме... кроме этого зайчика.

Ладно... сделаю... - его голос звучал хрипло, с лёгкой дрожью, которую он не мог скрыть.

Длинные пальцы нервно провели по собственному бедру, прежде чем потянуться к чужой ноге. В комнате стало душно, несмотря на открытые окна.

Его кроссовок коснулся чужой обуви - лёгкое, почти невесомое прикосновение. Затем, медленно, он начал движение вверх по икре Зайчика. Ткань спортивных штанов была тонкой, и Виктор почувствовал под ней твёрдые мышцы, напрягшиеся от неожиданности.

Ооооо! - раздались возгласы вокруг.

Виктор прикусил нижнюю губу, продолжая..

Когда до ляжки оставалось буквально несколько сантиметров, Виктор на мгновение замер, наслаждаясь моментом власти. Его глаза встретились с глазами Зайчика - тёмными, горящими, полными чего-то невысказанного.

Ну же, Витась, не сбавляй обороты! - крикнул кто-то из компании, но Виктор уже не слышал ничего, кроме собственного учащённого дыхания.

Последний рывок - и его стопа мягко упёрлась в тёплую, напряжённую поверхность внутренней части бедра Зайчика. На секунду, на две... На три. Дольше, чем требовали правила. Гораздо дольше.

Комната взорвалась аплодисментами и смехом, Виктор медленно убрал ногу.

Зайчик резко дёрнулся, словно обжёгся. Его грудь тяжело вздымалась. Виктору вдруг страшно захотелось увидеть, как сейчас выглядит его лицо...

Зайчик резко вскочил, стукнув коленкой о стол. В ушах стоял гул, а внизу живота - жар, нестерпимый, предательский.

Не может быть.

Он чувствовал это. Изменение. Тесное, неудобное, стыдное.

Нет-нет-нет.

- Ой, Зайчик, куда так спешно?- засмеялась Варя, но он уже рванул прочь, сбивая стулья, не отвечая.

Туалет. Хлопнувшаяся дверь. Замок щёлкнул.

Рывок - балаклава слетела, швырнутая в раковину. В зеркале Артём - раскрасневшийся, с безумными глазами.

- Ты больной?! - прошипел он сам себе, хватаясь за голову.

Щелчок - ледяная вода из-под крана. Он швырнул её в лицо, но жар не проходил.

- Почему... почему у меня встал?! - удар ладонью по щеке. Боль. Но это ничего не меняло.

Воспоминание врезалось в сознание:

Виктор. Его улыбка. Сексуальная, вызывающая. Глаза, которые раньше были пустыми - теперь горящие, живые. Его ногa на своем бедре...

- Что за странная реакция на этого..?! - ещё пощёчина.

Но тело не лгало.

Артём сжал раковину, глядя в зеркало.

- Я точно не... - голос сорвался.

Он не договорил.

Снаружи постучали.

- Эй, ты там как? - голос Ромы.

Артём вдохнул резко, натянул балаклаву обратно.

Надо выбираться.

Но когда он посмотрел вниз, предательская выпуклость всё ещё была там.

Вернувшись, он не посмотрел на Виктора ни разу.

Но Виктор смотрел на него.

Пристально.

///

Компания Виктора так и осталась ночевать на хате у Димы. После вчерашнего алкоголя добраться домой было немыслимо - все просто рухнули там, где сидели: на диване, полу, обняв ножку стола. Виктор предупредил маму, что останется у друга, чтобы она не волновалась.

Виктор медленно открывает глаза, щурясь от пробивающегося сквозь шторы света. Он потирает веки, смотрит на часы - уже день, но вокруг тишина, все спят мертвецким сном. Он осторожно приподнимается, пытаясь собрать в кучу обрывки воспоминаний...

Резкий флешбек. Сердце колотится где-то в горле.

«Господи... Надеюсь, он не обиделся? Это же было просто задание... Наверное...» - лихорадочно соображает он, нервно проводя рукой по лицу и волосам. Чувство неловкости сковало его сильнее любого похмелья.

Тем временем у Артема:

- СУКА! - хриплый крик разрывает тишину комнаты. Артем яростно лупит по тяжелой боксерской груше, свисающей с потолка. Каждый удар - это Виктор. Виктор, который вчера... который посмел... Он не сомкнул глаз всю ночь. Горечь стыда и унижения разъедала его изнутри, будто он лишился чего-то важного, невосполнимого - своей гордости, своего контроля.

Удар!

- Фух!.. - вырывается прерывистый выдох.

Но выкинуть всё это из головы не получается. Мысли пляшут, назойливые и постыдные. Кулаки сжимаются до хруста, ногти впиваются в ладони. Дикое желание - вломиться к Виктору, стереть его в порошок, чтобы больше никогда не видеть, не чувствовать этого позора.

Он пытается заглушить внутренний хаос оправданиями: «Весна! Гормоны скачут! Просто момент слабости, рядом оказался первый попавшийся... Этот... этот...» Но сердце, предательское сердце, не слушает разума. В темноте, ворочаясь на простынях, он снова и снова видел перед собой только его: смущенного, с прикушенной от волнения нижней губой...

- БЛЯЯТЬ! - новый, исходящий из самой глубины вопль сотрясает стены его просторного особняка. На лестнице топот - обеспокоенная охрана врывается в комнату, держа оружия.

Артем машет на них рукой, сдавленно кричит : - Вон! Он идет к мини-бару, хватает первую попавшуюся бутылку пива, откручивает крышку зубами и залпом выпивает половину, пытаясь затопить огненный вихрь мыслей, рвущий его мозг на части.

Тем временем Виктор уже дома.

Он отчитывается маме, стараясь говорить ровно: да, гуляли у Димы, смотрели фильмы, просто засиделись, все нормально.

- Тюш, а ты, случаем, не влюбился? - вдруг спрашивает мать, удивленно подняв брови. В ее голосе - нотка мягкой тревоги.

- Что?! С чего ты взяла?

- Ну, извини... Я недавно телефон твой на кухне видела. Тебе писала какая-то Варя. Подумала, может, это она твоя девчонка, вот и время с ней проводишь?

- Боже, просто подруга - отмахивается он.

///

В своей комнате Виктор падает на кровать. Сил нет ни на что. Сильный отходняк и остаточная тревога после вчерашнего «задания» высасывают последние силы. Завтра снова в школу. Выходные пролетели как один миг, но эти два дня... Они были другими. Благодаря Варе, которая вдруг протянула руку, впустила его в с

вою компанию как родного, его мир перестал быть таким серым и одиноким. Гнетущая тяжесть хоть ненамного, но отступила. С этим чувством он и проваливается в тяжелый, похмельный сон.