Глава 2. (1/2)

Возвратившись домой, не раздеваясь, Виктор плюхнулся на кухонный стул. Живот ныл от голода, но есть не хотелось - только механически запихнуть в рот что-нибудь, чтобы заглушить это противное чувство. Он потянулся к пачке крекеров, выудил один и, лениво жуя, подошёл к окну.

За стеклом - мокрая улица, лужи, в которых отражались редкие фонари. Воздух после дождя всегда пахнет по-особенному, будто земля выдыхает всё лишнее, оставляя только чистоту. И почему-то сегодня это потянуло его наружу.

*Надо выйти. Просто подышать.*

Он не знал эти места. Школа, маршрут до неё, пара переулков - вот и вся география его жизни сейчас. Но вчера, случайно выглянув в окно, он заметил пруд. Тусклый, неприметный, но почему-то манивший.

Виктор вышел.

Дождь уже стих, но с веток ещё падали тяжёлые капли. Он ловил их языком, как в детстве, когда мама ругала его за то, что он простудится. Потом задирал руку, подставляя ладонь под струйки воды, стекающие с листьев.

И вдруг - резкий укол в висках.

*Воспоминание.*

Украина. Лето. Ливень, такой мощный, что за минуту промокаешь до нитки. Они с пацанами бежали по улице, накрывшись куртками, орали от восторга, спотыкались, хватали друг друга за руки, чтобы не упасть. А потом - тёплая квартира, чай, смех...

Он резко дёрнул головой, будто отгоняя навязчивую мысль.

- Херня... - прошептал себе под нос. - Сколько можно?

Но память - штука коварная. Она возвращает тебя туда, куда ты не хочешь, и заставляет чувствовать то, от чего давно устал.

Пруд оказался маленьким, заброшенным. Вода мутная, по краям - тина. Виктор плюхнулся на сырую траву, прислонился спиной к дубу. Широкие листья прикрывали его от капель, создавая иллюзию уюта.

Глаза слипались.

- Вот бы уснуть... и не проснуться. Ну, хотя бы пару дней.

Он усмехнулся своей же мысли, но тело уже расслаблялось, сознание уплывало.

Последнее, что он почувствовал перед тем, как провалиться в сон - холодную каплю, скатившуюся по щеке.

Виктор задремал.

Сон накрыл его как волна - тяжёлая, солёная, уносящая куда-то далеко, где нет ни школы, ни этого города...

- О, смотрите-ка, кто у нас тут!

Голос. Грубый, знакомый.

Виктор дёрнулся, пытаясь вынырнуть из полусна. Веки слипались, в голове - вата.

Перед ним стояли трое. В центре - Артём, высокий, с насмешливо приподнятой бровью. За спиной у него двое его «гвардейцев»: коренастый Андрюха и долговязый Ярик.

- Украинский бомжик прилёг отдохнуть, - фыркнул Артём, пиная ногой пустую пачку от крекеров. - Ты чего тут делаешь, хохол? Место застолбил?

Виктор медленно поднялся, опираясь о ствол дуба. Тело одеревенело от неудобной позы, в висках стучало.

- Я... просто вышел подышать.

- Подрыхнуть, значит, - перебил Ярик, криво ухмыляясь. - Это наш пруд, понял? Тут мы бухаем. Ты нам не кент.

- Ладно, забейте, - Виктор потянулся за портфелем, который валялся в траве.

- Ой, куда это ты?- Артём резко наступил на ремень сумки. - Мы же ещё не поговорили.

Глаза у него были сумашедшие, в уголках губ дрожала какая-то странная искорка - будто ему нравилось это. Нравилось, что Виктор не огрызается.

- О чём? - Виктор опустил руку.

- О том, что ты тут лишний. Опять. Как и в школе. Как и в России. - Артём сделал шаг вперёд. - Твои там, в Украине, наших убивают, а ты тут крекеры жрёшь, под деревом валяешься...

Виктор стиснул зубы.

”Не поддавайся. Их трое. Они ждут реакции.”

- Я не политик, - пробормотал он. - И не военный.

- А кто ты? - Артём склонил голову набок, как пёс, учуявший слабину. - Беженец? Предатель? Или просто дурак?

Ярик захихикал. Андрюха молча достал из кармана банку пива - видимо, они и правда собирались тут «бухать».

Виктор вздохнул.

- Да. Дурак. Устроило?

Артём замер. Видно было, что он ожидал чего угодно - криков, попытки дать сдачи, даже слёз. Но не этого.

- Ты... - он сжал кулаки, но не ударил. - Ты вообще не мужик.

- Понял. Можно я пойду?

Тишина.

Потом Артём резко отшвырнул портфель ногой в сторону.

- Вали отсюда. И чтоб я тебя тут больше не видел.

Виктор подобрал сумку, отряхнул грязь с рукава и пошёл прочь, не оборачиваясь.

- Слышь!- вдруг крикнул ему вслед Артём. - А если бы я тебя сейчас избил... ты бы хоть защищался?

Виктор остановился.

- Нет.

- Почему?!

Он обернулся. Посмотрел Артёму прямо в глаза.

- Потому что мне похуй.

И ушёл.

А за спиной стояла гробовая тишина.

///

Ночь. Артем ворочается в кровати, сжимая кулаки в темноте. Мысли о Викторе - о его равнодушном взгляде, о тех бесячих ответах, которые он бросал, будто плевал в лицо, - не дают ему покоя.

«Блять, да что с ним не так?»- Артём злится даже не столько на новенького, сколько на себя.

«Ну ладно... Ладно. В школе я сделаю так, что он заплачет. Теперь уж точно. Не надо было меня бесить.»

Утро.

Виктор проснулся с неожиданным чувством - лёгкости. Даже после вчерашней стычки у пруда, после насмешек и угроз, внутри будто что-то сдвинулось. Может, от того, что он пообщался хоть с кем-то. Или просто от усталости - эмоции выгорели, оставив после себя странное спокойствие.

Он даже позавтракал. Впервые за долгое время.

Школа.

Первые два урока прошли тихо. Артёма не было - Виктор почти поверил, что сегодня обойдётся без тупых столкновений.

Но расслабляться было рано.

На перемене Виктор зашёл в туалет, а когда вернулся в класс - остановился.

Его рюкзак был разрезан. Длинные, аккуратные порезы - словно кто-то методично вспорол ткань лезвием. Листы из тетрадей выдраны, скомканы, некоторые обуглены по краям, будто их поджигали. На парте - пепел.

Он медленно повернул голову - и увидел их.

Артём стоял в метре от него, сгорбившись от смеха. Он буквально задыхался, вытирая слёзы мизинцем, а за его спиной переминались Ярик и Андрей. Ярик щёлкал зажигалкой, подбрасывал её в воздух и издавал идиотские звуки:

- «О-о-о, гори-и-им!»

И тут в Викторе что-то щёлкнуло.

Та самая банка - с яростью, с болью, со всем, что он прятал за маской пофигизма, - переполнилась.

Он больше не мог терпеть.

Это был предел.

Виктор шагнул вперёд, вплотную к Артёму, так близко, что их дыхание смешалось. Он не отводил глаз - его взгляд был пустым, как выжженная земля, но в глубине тлела ярость. Артём резко перестал смеяться, встретив его молчаливый вызов.

- Хочешь подраться, м? Или мамочке пожаловаться? - Артём облизнул губы, ехидно хлопнув Виктора по плечу. - Ты уж так сильно не обижайся, ладно? Не взорвись тут, как вулкан... буль-буль...

Его голос был сладким, как яд. Он дышал Виктору в лицо, наслаждаясь моментом.

Виктор опустил глаза, сделал вид, что разворачивается, будто снова готов сбежать. Артём уже хотел фыркнуть - «Ну и сыкло»- но в следующий миг...

Хрясь!

Кулак Виктора со всей силы врезался Артёму в челюсть. Тот отлетел назад, врезавшись в Андрея.

Тишина.

Артём медленно провёл рукой по носу, смазав кровь по лицу. Потом широко улыбнулся - не человечески, будто в него вселился бес.

- Пацаны... не мешайтесь под ногами. - Его голос дрожал от возбуждения. - Ему пиздос.

И он кинулся на Виктора.

Артём бил первым - жёстко, точно, как привык. Кулак в живот, локтем в спину, коленом под дых. Виктор захрипел, но не упал. Кровь из носа Артёма капала на его рубашку, оставляя рваные алые пятна.

- Ну давай, чмо! - Артём шипел, впиваясь пальцами в его плечи. - Покажи, что ты умеешь!

Виктор вырвался, резко ударил его в рёбра. Артём крякнул, но не отступил. Они сцепились, как звери - без правил, без жалости.

Виктор не умел драться - но он умел терпеть . И сейчас вся его накопленная злость вырвалась наружу. Он царапался, кусался, бил головой, коленями - как придётся.

Артём повалил его на пол, сел сверху, занёс кулак...

И вдруг замер.

Виктор лежал под ним, запёкшаяся кровь на губах, глаза - два угля во тьме. Он не просил остановиться. Не плакал. Просто смотрел.

- Чё, сдох штоль? - Артём дышал тяжело, но его голос уже не был таким уверенным.

Виктор внезапно рванулся вверх, сбив его с толку, и вгрызся зубами ему в плечо.

- А-а-а, бля!- Артём взвыл, отталкивая его.

Они откатились друг от друга, оба в крови, в пыли, в синяках.

Из коридора уже неслись крики учителей. Ярик и Андрей метались, не зная, то ли помогать, то ли убегать.