Совершенная Цай (1/2)
У подножия их действительно ждала внушительная толпа магистров и старейшин ордена. Перешептывания и взгляды, некоторые из которых были откровенно злыми, сопровождали Кейна, пока он шел сквозь толпу к застывшим тремя изваяниями провожатым.
– Мы готовы отправляться, – кивнул Кейн. Он не хотел затягивать предстоящее судилище.
– Пожалуйста не отходите слишком далеко, – гонец в ярко-голубом одеянии взмахнул руками, и на земле под ногами заклинателей вспыхнула огромная золотая печать, ослепив всех на мгновение. А когда сияние потухло, Кейн с удивлением понял, что уже находится в другом месте. Высокие витые колонны из белого без единого пятнышка камня уходили вверх. Задрав голову, магистр Алой Звезды с восхищением воззрился на раскинувшееся над ними небо. Уходящие вверх колонны терялись среди голубого небосвода. Сделав пару шагов по гладкому серому камню, не в силах опустить голову, Кейн врезался в другого заклинателя.
– Осторожно, – раздался над ухом голос Шингэ. Поддержав потерявшего на секунду ориентацию в пространстве товарища по ордену за плечо, магистр Холодной Звезды даже не поднял взгляда на красоту иллюзорного неба. Его взор был прикован к аловолосому бледному заклинателю, которому сейчас предстояло отвечать перед читающей мысли Совершенной за свои преступления.
– Следуйте за мной, – раздался голос гонца, и толпа заклинателей послушно двинулась следом за провожатым по длинному широкому светлому коридору. Кейн, наконец, обратил внимание на то, что его ведут под ручку.
– Кхм… спасибо, я уже в норме, – смущенно улыбнулся он хмурому Шингэ. Тот послушно отпустил локоть.
Коридор заканчивался выходом в большое круглое помещение, диаметром около двадцати метров. По бокам от входа начинались трибуны. Восседающие там люди показались Кейну одинаковыми болванчиками. И мужчины и женщины с длинными черными волосами, заплетенными в косу, перекинутую через плечо, обряженные в ярко-голубые хламиды. Постные выражения их блеклых лиц внушали серьезные опасения насчет того, а живые ли вообще эти «зрители». Напротив входа в конце зала за кафедрой в тяжелом резном кресле сидела худенькая девушка, едва достигшая возраста совершеннолетия. Огромные бездонные синие глаза смотрели на вошедших с явным интересом. Одеяние этой девушки тоже разительно отличалась от одежды остальных присяжных. Простое черное одеяние из плотной ткани с короткими рукавами и высоким воротом-стойкой оттеняло и без того восковую кожу юной Совершенной. Иссиня-черные волосы едва прикрывали шею. Девушка смотрела лишь на Кейна. Тот, занервничав под пристальным взглядом, невольно передернул плечами.
– Обвиняемый пройдите в центр, – донесся неизвестно откуда все тот же голос гонца. Кейн послушно проследовал в центр комнаты. Прибывшие вместе с ним заклинатели остались стоять позади.
– Магистр Кейн, я – Совершенная Цай – приветствую вас от имени совершенных в этом зале суда. Здесь сегодня вершится возмездие за совершенные вами преступления.
Девушка перевела взгляд на лежащие на столе свитки. Кейн с ужасом понял, что все горы бумаг и рукописей – список его деяний. Сглотнув ком в горле, он все же спросил:
– Прошу уточнить… все эти свитки и бумаги… обо мне?
Совершенная взглянула на застывшего внизу мужчину. Одежда в черно-красных цветах подчеркивала образ темного заклинателя. Но бледное лицо казалось слишком напряженным и шокированным. Взгляд, застывший на куче свитков, был явно испуганным.
– Обратившийся в Суд Совершенных человек потратил половину жизни на то, чтобы собрать эти доказательства. А именно – девять тысяч пятьсот семьдесят семь дней и семнадцать часов. Здесь описания ваших поступков и рассказы очевидцев, подтверждающих ваши действия.
Голос Цай звучал звонко, но абсолютно бесстрастно.
– Кто-то потратил… столько лет… – оглушенно потряс головой Кейн. В его мыслях царил полный хаос. Как ему оправдаться по всем этим преступлениям он не имел понятия.
Цай, внимательно наблюдавшая за изменяющимися эмоциями обвиняемого заклинателя, нахмурилась. Было что-то неправильное в его реакции. Точнее – неправильным было все. То, в каком настроении явился Кейн, и как с восхищением разглядывал обстановку. То, как сильно шокировало его количество свитков с его злодеяниями.