- 4 - Слово на букву "л" (2/2)

Так что да, она хотела и могла быть честной.

— Экко предложил встречаться.

Сестра потратила несколько секунд на то, чтобы подобрать отвисшую челюсть.

— Это… хорошо? Он ведь тебе нравится?

— Нравится, конечно, у меня есть вкус, — с достоинством ответила Джинкс, как будто не чувствовала себя паршиво из-за этого.

— Тогда в чём проблема?

«Во всём, — хотелось ответить ей. — Во мне».

Она неопределённо пожала плечами, пожевала губу и выдавила из себя:

— Одна часть меня хочет заполучить его со всеми потрохами, но другая… Другая хочет уберечь его от себя.

Вай неожиданно глупо улыбнулась:

— Ох, похоже, ты в него влюбилась.

Джинкс, едва не задохнувшись от возмущения, звонко хлопнула её ладонью по руке чуть выше запястья:

— Сдурела?! Я ничего такого не говорила!

Точно нет. Она прокрутила в голове сказанное, и там не было ни единого слова на букву «л». Вай такая глупая! Все старшие сёстры, наверное, ужасно глупые, а её — особенно.

— Необязательно говорить прямо.

Джинкс сердито сощурилась, щёки пылали. Чтобы перевести огонь с себя на Экко, она сказала:

— Это он в меня влюблён.

— Он тебе признался?

— Ага. Правда забрал слова обратно, но потом снова признался. Так что всё в силе, вроде как.

— Забрал свои слова обратно? — Вай сердито свела брови на переносице. — Кто вообще так делает?!

— Коротышка так делает. Но если тебе хочется его треснуть, не волнуйся, я и сама управилась.

— Ладно. — Вай снова улыбнулась. — Мне кажется, я уже ответила на твой вопрос. И не такие вы и разные. Вообще. Помню, когда-то я даже немного ему завидовала. Вы двое понимали друг друга с полуслова, а я толком не могла разделить с тобой твои интересы, пусть и очень хотела.

Джинкс сглотнула вставший в горле ком.

— Это было давно. Экко остался собой, остался хорошим человеком, а я нет.

— Но он всё ещё хочет быть с тобой.

— Да, — тихо признала Джинкс.

Экко вообще не из тех, кто умел или хотя бы хотел врать. Он был искренен с нею. И, ясно видя её шрамы снаружи и трещины внутри, всё равно сказал, что любит. Сказал так просто и естественно, словно любовь к ней именно такой и была.

«Глупый мальчик-спаситель», — в груди защемило.

Джинкс скучала по нему, но снова переключила внимание на сестру. Кое-что важное вертелось на языке. Она собралась с духом и сказала:

— Хочу, чтобы ты знала: ты не была плохой сестрой или там вообще ужасной. Ну, на случай, если ты… — Джинкс пожала плечами.

Слова: «винишь себя» повисли в воздухе. Серые глаза Вай широко распахнулись. Заблестели. Она качнула головой, сморгнув слёзы, и спросила:

— У тебя сегодня день признаний в любви или что?

— Нет, это у тебя день проблем со слухом! — завелась Джинкс. — Пытаешься быть идеальной парой для своей ненаглядной пилти или что? Типа она слепая на один глаз, а ты будешь глухой на одно ухо? Вы всё ещё отстой.

— Я тоже тебя люблю, — полностью проигнорировала её тираду Вай.

Желание истекать ядом лопнуло, как воздушный шар, наткнувшийся на иглу. Джинкс замерла, уставившись на сестру.

«Вай всё-таки сказала это».

Сердце колотилось где-то у горла. Джинкс кивнула, стараясь не выглядеть слишком растроганной:

— Ладно.

Глаза предательски защипало. Она часто заморгала и подскочила на ноги, как ужаленная:

— Хватит рассиживаться. Пошли лучше выбирать мне платье на свадьбу.

— Чего?! — Вай вскочила следом за ней и, схватив за локоть, развернула к себе лицом. — На какую нахрен свадьбу?! Ты говорила, что Коротышка тебе встречаться предложил, а не замуж!

У Вай аж лицо от шока перекосило. Надо же, если бы Джинкс специально добивалась такого эффекта, вряд ли у неё получилось бы хоть вполовину так круто.

Она взорвалась от смеха, схватившись за живот:

— Ха-ха-ха, видела бы ты себя!

— Что смешного? — Вай сердито упёрла руки в боки, чем вызвала новый раскат смеха.

Настроение, в кои-то веки поднялось до отметки десять из десяти. Надо же, Вай всерьёз пришла в голову такая дурость: она собралась за Коротышку замуж, оборжаться просто. Джинкс представила его — не себя — в белом платье с бантом, и из неё вырвалась новая порция заливистого смеха. Экко, скорее всего, пошло бы. Вот она такое ни за что не надела бы.

В боку закололо от смеха. Вай посмотрела на неё максимально осуждающе:

— Ты у меня сейчас получишь. А Коротышка — втройне!

— Я думала, ты не против с ним породниться, — подколола Джинкс, всё ещё посмеиваясь.

— Точно не в ближайшем будущем! Вы с ума сошли, вам только двадцать!

— Я ему так и сказала: в нашем возрасте рано жениться.

— А он что?

— Произнёс впечатляющую речь, — Джинкс драматично прижала руку к груди, — о том, как важно жить здесь и сейчас, не откладывая чувства и желания на потом. Я прям прониклась.

— И ты согласилась?

— Не слишком охотно. Но их было двое, а я одна, так что…

— Двое?

— Ну да. Иша очень хочет пойти на эту свадьбу, так что придётся и мне присутствовать, иначе она расстроится.

— То есть жених, по-твоему, не расстроится? — недоверчиво переспросила Вай, наконец понимая, что что-то тут не сходится.

— Сомневаюсь. — Джинкс безразлично пожала плечами. — Он, скорее всего, даже не заметит моё отсутствие.

Вай гневно сузила глаза:

— Ты меня сейчас стебёшь, да?

— Не-а. Ты сама прекрасно справляешься. — Она хихикнула. — Я, вообще-то, ни разу не говорила, что свадьба моя и Экко.

Вай глупо приоткрыла рот, переваривая информацию, затем прыснула, покачала головой с видимым облегчением:

— Ладно, поймала меня. Так вас пригласили или что?

— Ага. — Не удержавшись от желания подразнить сестру, Джинкс широко усмехнулась: — Но, кстати, женятся наши ровесники, так что…

— Нет.

— Что нет?

— Всё нет. Ваши ровесники пусть делают что хотят, а вам спешить ни к чему.

Вай, в своей чрезмерной опеке, неожиданно сильно напомнила себя прошлую. Это должно было ощущаться больно, но Джинкс, как ни странно, чувствовала только разгорающееся тепло в груди. Она её и правда не потеряла: свою старшую, немного дотошную, слишком опекающую сестру.

Джинкс закусила губу, тщетно пытаясь сдержать улыбку.

— Ты ещё скажи, что мы маленькие.

— Для некоторых вещей — да.

— Зато для других вещей — уже нет.

Вай встревоженно приподняла брови:

— Нужно ли мне рассказывать о…

— Откуда берутся дети? — насмешливо переспросила Джинкс. — Брось, мы выросли рядом с борделем. К тому же, Севика опередила тебя лет на пять с инструктажем по контрацепции.

— Даже не знаю, радоваться ли мне или наоборот.

— Просто не парься, — предложила Джинкс и перевела тему: — Так что, идём выбирать платье?

— Конечно. — Вай пихнула её плечом и низким заговорщическим тоном сказала: — Признай, хочешь произвести на него впечатление?

— А вот и нет, — Джинкс тряхнула головой и задрала нос.

Ещё как да! Причём так, чтобы при виде её у него дыхание перехватило и загорелись глаза. Странная прихоть, если учесть, что она ему и так нравилась, и ей не нужно было ничего доказывать. Но хотелось — и всё тут.

Чувствовать себя желанной. И таковою быть.

Ведь он желанный тоже.