Прошлое и настоящее. (2/2)

— У-у… Ты прекрасно знаешь, что я попрошу.

— Знаю. Я сделаю для тебя всё, Куки. Расслабься, малыш. Закрой глаза. Представь, что мы с тобой на берегу океана. Как тогда, в далёком 2016-м году. Вспомни: над нами чайки, под ногами горячий песок. Впереди бушующие волны чистейшей воды. Мы вдвоём. За километры от нас никого. Твоя голова лежит на моём бедре. Я глажу твои светлые пряди, а ты смешно морщишь носик. Улыбаешься. Такой маленький ещё, но уже мой. Я не забуду никогда этот день. Мы с тобой так долго шли друг к другу: боялись, стеснялись, зажимались. Но в итоге случилось то, что должно было случиться.

— Да… Я помню это, — выдыхает Чонгук, ощущая на себе сидящего Тэхёна. Он удобно расположился на бедрах и дразнит скользкими поглаживаниями.

— Столько лет, Гуки…. Столько лет мы рядом. И я не жалею ни о чем, малыш. Мой золотой мальчик. А помнишь наш первый поцелуй?

Тэхён произносит всё это тихо, обволакивая своим голосом. Чонгук лишь мычит в ответ. Он не в силах произнести хоть что-то внятное. Тэхён его расслабляет и погружает в другую реальность.

— Помнишь, как ты плакал в тот день? У тебя никак не выходила партия. Ты практиковался долго-долго. Казалось, вот-вот - и ты сорвёшь свой голос. Ты усиленно старался сделать всё чётко. Так, что даже со звукорежиссёром у тебя тогда произошёл конфликт. Вспомни: ты закрылся тогда в подсобке и никого не впускал. А я сидел, уткнувшись носом в колени, с обратной стороны и ждал, когда ты выйдешь.

— Да, я не хотел никого видеть. Не хотел, чтобы меня жалели.

— Да, ты был гордым малышом. И сейчас такой же. Помню, мемберы пытались к тебе проникнуть и успокоить. Намджун отирался около двери, то угрозами, то уговорами хотел тебя оттуда вызволить. Как только он ни пытался, но ты сидел, не выходя. Хосок приносил тебе вкусняшки и испытывал терпение, громко чавкая под дверью. Знал, что ты голоден. Но ты так и не вышел. Чимин долго сидел на полу у двери и пел тебе какую-то смешную песенку, но ты не поддался. Юнги подходил несколько раз и, как психолог, что-то там тебе внушал и разъяснял. А ты сидел, не подавая признаков жизни. Все они в итоге ушли, и я решился. Стоило только мне подойти к двери и сказать: «Впусти меня, Гуки», как ты открыл мне, почти сразу.

— Я помню, да. Мне захотелось к тебе поближе. В ту минуту остро захотелось видеть только тебя.

— И я вошёл к тебе. Уселся рядом с тобой на грязный и холодный пол, но тогда это было неважно. Я опустился перед тобой на колени и взял твоё лицо в ладони. Оно было всё в слезах, нос распухший, глаза красные, а волосы взъерошенные. И даже тогда ты был милым и невозможно красивым! А что я сказал тебе тогда? Вспомни: «У тебя всё обязательно получится. По-другому быть просто не может. Ты победитель. Единственный в своём роде». Ты посмотрел на меня своими огромными глазами и утёр слёзы. Уткнулся носом мне в грудь и безутешно заплакал. А я гладил твои волосы и неустанно шептал, что всё будет хорошо. Не помню сколько раз тогда это повторил, но явно больше, чем Шуга в своей песне.

— Да, точно, больше, — соглашается Чонгук, выворачивая руку и касаясь его бедра.

— А потом ты поднял на меня глаза, полные слёз, и поцеловал. Ты был в тот момент таким робким и целовал так нерешительно, но очень сладко. Я никогда не забуду, как ты смотрел на меня широко распахнутыми глазами после поцелуя. А в них был испуг. Ты боялся тогда всего, что происходит между нами. Боялся моих взглядов, моих прикосновений. Боялся остаться со мной наедине. Но в тот день в тёмной комнате, где пахло пылью, случился наш первый поцелуй. Тогда ты сам потянулся ко мне. Я бы не тронул тебя. Точно нет, хотя уже давно об этом мечтал. Знал, что рано. Понимал, что пока ты сам этого не захочешь, ничего не произойдёт. И ты захотел. Потянулся ко мне сам. Так робко и пряча смущенный взгляд. Это я тоже никогда не забуду. Теперь ты другой, Гуки. Такой горячий и неудержимый! Временами ненасытный, когда, рыча, вдавливаешь меня в матрас, задыхаясь.

Чонгук хмыкает в подушку на последние прозвучавшие фразы. Ему приятны такие разговоры с воспоминаниями. Он любит слушать Тэхёна. Его голос как лекарство.

— Годы идут, Гуки, а взгляд у тебя всё тот же. Ты всегда смотришь на меня с любовью. Я не рассказывал тебе никогда, как я влюбился в тебя?

— Вроде нет.

— Ты тогда сидел на диванчике, и мы ждали свою очередь в звукозаписывающую студию. А ждать надо было долго. Почему-то в тот день мы приехали слишком рано, и оставалось много времени до старта. Решили перекусить. Менеджеры накрыли нам стол. А ты сидел на черном кожаном диванчике, обняв колени руками, и держал в руке яблоко. Откусывал его так смачно, что хруст стоял на всё помещение. Ты жевал и залипал в своём телефоне. То ли ты играл в нём, то ли смотрел какие-то ролики - не знаю точно. Я помню только, что тогда засмотрелся на тебя и не мог понять, что со мной происходит. Почему я так смотрю? Почему я всё это чувствую? Почему мне так хочется в эту минуту присесть с тобой рядом? Хотелось положить голову на твоё плечо и сидеть вот так, пока Намджун не сделает нам замечание. Меня тянуло к тебе. И казалось, это заметно всем. С того момента я уже не мог отвести от тебя взгляда. Всегда смотрел издалека. Всегда следил за тобой. Ловил твоё настроение, предугадывал твои желания. А теперь мы вместе, но нам всегда придётся скрывать свои отношения. От этого так больно! Только я готов ко всему.

— Я тоже готов! Не смогу без тебя, — расслабленно признается Чонгук.

Тэхён нежно поглаживает спину и говорит, не смолкая, о том, что накопилось в нём.

Чонгук внимательно его слушает, погружаясь в негу от ласковых рук. Так красиво, как Тэхён, говорить он не умеет. Но зато он умеет искренне любить и дарит ему всю свою любовь, без остатка.

Чонгук не сразу замечает, как Тэхён возится на нём и стягивает с себя всю одежду, оставшись полностью обнаженным.

Чонгук не видит, он ощущает, как Тэхён раздевает и его.

Одежда летит на пол, и Чонгук через мгновение чувствует, как Тэхён ложится на него сверху, прижимаясь грудью к спине. Он горячо дышит ему на ухо, всасывая мочку. Это до безумия приятно. Чон любит ощущать на себе его обнаженного. А ещё больше он любит, когда Ким берёт инициативу на себя полностью.

— Хочу тебя, Гуки. Сегодня я буду сверху.

Чонгук только вновь согласно мычит. Он сейчас словно под воздействием успокоительного, готов согласиться абсолютно на всё.

Тэхён снова берётся за флакон с массажным маслом и, не жалея, льёт его на спину Чонгука, мягко втирая. Он скользит ладонями от шеи до поясницы. Спускается к ягодицам и втирает масло, разминая упругие половинки. Ему кажется мало, и прохладная жидкость вновь льётся на кожу, а ладони, размазывая его, скользят от ягодиц вниз по бедрам.

Чонгук едва дышит. Он ловит свои ощущения, не понимая, что происходит. Для чего столько масла? Но ему нравится.

Тэхён опускает на него сверху снова и плавно скользит по его телу своим, смешивая ароматное масло на коже обоих. Сам весь пачкается, но именно так он и хотел. Он не спеша двигается по гладкой спине, утыкаясь возбуждением между ягодиц.

— Какой ты напряженный, Куки. Расслабься для меня, - просит шепотом, толкаясь членом между напряженных бедер Чонгука. Тот послушно раздвигает ноги, позволяя проскользнуть.

— Хочу тебя внутри, — скулит от нетерпения Чонгук, подаваясь бедрами вверх.

— Какой ты нетерпеливый! Так сильно хочешь меня? - как же любит Ким в такие мгновения его раздразнить до крайней степени кипения.

— Да-а… — Чонгук и вымолвить толком ничего не может, чувствуя, как Тэхён прикусывает его шею. Зубы проходятся по нежной коже, сменяясь языком.

— Ты решил меня съесть? — пытается шутить Чонгук, но выходит не очень. Сейчас, в руках Тэхёна, он готов на всё.

— Ты такой аппетитный, Куки… У меня аж слюнки текут, — звучит в тишине хриплым голосом.

— Я хочу, Тэ. Войди уже… Давай без растяжки, — Чонгук не находит себе места, ощущая скольжение члена по своим яичкам.

Тэ не отвечает, снова и снова проводя членом меж половинок. Головкой размазывает масло по отверстию. Без растяжки у них ещё никогда не было. Это рискованно.

— Да… — мечется от возбуждения Чонгук.

— Что, малыш?

Тэхён видит его нетерпение. А член скользит, дразня узкую дырочку всё сильнее.

— Тэ… Просто вставь уже. Я на грани!

Тэхёна разрывает от желания им овладеть. Он и сам давно возбужден от прикосновений к коже любимого. Массаж был долгим и возбуждающим для обоих.

Но о себе он сейчас совершенно не заботится. Его волнует только Чонгук. Поэтому несмотря на нетерпеливые мольбы, он всё же растягивает его, делая это, как всегда, бережно и старательно. Вот уже два пальца плавно скользят внутри и добавляется третий. А он вместо «спасибо» получает смачный шлепок от Чона по бедру. Затем ещё один, уже больнее.

— Тэ, я сейчас развернусь и сам натяну тебя, если ты не ускоришься! -чуть ли не рычит Чонгук.

Тэхён ухмыляется, понимая, что довёл его до края. Но слишком уж любит он дразнящие ласки. Поэтому не торопится исполнить просьбы Чонгука.

— Малыш перешёл к угрозам… Ну что ж, тогда не жалуйся, — предупреждает Тэхён, больно прикусывая ягодицу. Чонгук шипит от боли, когда пальцы резко сменяются членом, входя сразу и до упора. Чонгук вздрагивает и всхлипывает от неожиданности. Он просил поскорее, а сам оказался не готов.

— Ты этого хотел? — рычит Тэхён ему на ухо, склоняясь ниже.

— Да!

— Как ты там поёшь, Куки? Я буду любить тебя семь дней в неделю? Готовься, малыш. Вернусь из поездки и буду делать это с тобой каждый день. Вот так…

Тэхён входит медленно, но до упора. Его с ума сводит эта невероятная узость.

— Мне больше нравится вторая версия песни. М-м… — сдавленно шипит Чонгук в подушку.

— Ну, ещё бы. Кто бы сомневался. Значит, выбираешь вторую версию?

— Да-а.

— Окей. Я буду трахать тебя с понедельника по воскресенье, Куки, — томно, прямо в ухо шепчет Тэхён.

— Я… н-не… против…- задушено скулит Чонгук, насаживаясь самостоятельно.

— В понедельник, вторник, среду, четверг и пятницу. Все семь дней подряд. Каждый час, каждую минуту, каждую секунду. Ночь за ночью. Ты знаешь. Я буду брать тебя семь дней подряд, — хриплым голосом напевает ему Тэхён его же песню и вдалбливается всё резче.

— Я не забыл слова, Куки? Всё верно? — интересуется, рвано дыша.

— Не совсем так… Но смысл тот же, — признается Чонгук, со сбившимся дыханием чувствуя на спине влажные ладони, а на себе тяжесть его тела.

Тэхён уже не старается сдержать себя и не жалеет Чонгука, который громко стонет под ним, теряя дыхание. Он и сам чувствует острую нехватку воздуха. А волны приближающегося оргазма накрывают его с головой. Он впивается ногтями в спину Чонгука и изливается в него, подрагивая всем телом и не заботясь об отметинах на его коже от своей несдержанности. А после выскальзывает из него и, переворачивая на спину, впивается жарким поцелуем в губы, захватывая член ладонью. Пара рваных движений приводит Чонгука к долгожданной разрядке.

— Как «брызги шампанского» из твоей песни «3D», — шепчет Тэхён с улыбкой и наклоняется к животу, нежно слизывая с него семя.

— И почему я так люблю твой вкус, Куки? Мой вкусный во всех отношениях малыш.

Чонгук тихо посмеивается в ответ. Он расслаблен и выжат. Сил нет совершенно.

— Какой у нас сегодня необычный секс, Куки! Правда? И все твои песни в тему, — язык скользит по коже, не оставляя ни единого следа удовольствия.

— Точно… Только ты так можешь, Ким Тэхён.

Чонгук постепенно приходит в себя, наблюдая за его движениями.

— Как? — Тэхён выцеловывает твердый пресс, ведя языком вокруг пупка.

— Взять меня, напевая мою же песню, — сипло отвечает Чонгук, откидываясь на влажную простыню.

— Надеюсь, это всегда будет позволено только мне, — приподнимаясь, интересуется Тэхён, глядя в глаза с надеждой.

— Не сомневайся. Так и будет, — заверяет его Чонгук, притягивая к себе, и сладко целует.

— Наш мир никто не разрушит, Гуки. Помни: «Важно лишь то, что между нами».