Имола. Италия (2/2)
Макс резко разворачивается к пилоту Мерседес. Хэмилтон всё ещё стоял, но уже не тянул руку. Так они смотрели друг на друга секунд десять. Борьба двух команд достигла предела и сейчас между парнями можно увидеть искры. Фанаты, затаив дыхание, наблюдают за разворачивающейся картиной.
— Сможешь пожать руку только после моей победы в чемпионате. Я не собираюсь тебе уступать! — заключает Макс.
— Не сомневаюсь. Однако кубок конструкторов в этом сезоне точно мой — Льюис с ехидной улыбкой проходит мимо него и похлопывает пилота по плечу. Кажется, будто ему плевать на ярость в чужих глазах.
— Говнюк.
***
«Безоговорочная победа Льюиса Хэмилтона в Портимау!»
«Мерседес лидируют в Барселоне!»
«Ред булл отыгрываются в Монако!»
Макс листает итоговые результаты прошедших соревнований, сидя в гостевой комнате пилотов на мягкой кровати. Прошло уже 10 гонок, и отрыв между Ред булл и Мерседес минимальный. Если в следующем Гран-При Италии он не выиграет, то удержать позицию в предстоящих гонках будет намного сложнее.Именно поэтому на гонке в Монца он должен безоговорочно стать победителем
— Это будет незабываемое поражение, — Макс подкидывает в руке теннисный мяч для тренировок и целится им в белоснежную дверь комнаты. Но та быстро открывается прямо перед мощным броском. Если бы не реакция парня — их директор лишился бы глаза.
— Макс, — заходит в комнату ничего не подозревающий Кристиан. Он окидывает пилота быстрым взглядом и тяжело вздыхает — Я могу сесть?
— Вы вошли без стука, сэр. Я разрешу, только если вы пришли, чтобы подкатить ко мне.
Мужчина грузно вздыхает. Кажется, он не настроен шутить. Это что-то новенькое, и Макс внутренне готовится к тяжелому разговору.
— Я думал над результатами с начала чемпионата. И мне не нравится настрой. Твой настрой, Макс, — мужчина подходит не спеша к гостевой кровати и неуклюже пристраивается на край, скрещивая руки.
— Но…
— Нет, Макс, послушай. И не закатывай так глаза. Если ты будешь, и дальше рисковать болидом и собой, я поставлю тебя на второе место — он укоризненно поворачивается к парню в ожидании ответа. Сейчас он похож на обиженного хомяка.
Макс даже умиляется. Раз удумал шантажировать его приоритетным местом в команде, пусть приводит более весомые доводы.
— Я не рискую! Что поделать, если для победы над Мерседесом нужно играть грязно
— Нет, ты рискуешь! Признай хотя бы это
— Я контролирую гонку!
— Ты создаёшь хаос! Вспомни, что было в Италии, — Кристиан в упор смотрит на Макса и после резко возносит руки, пытаясь совладать с эмоциями, — если бы я до начала чемпионата узнал, что ты омега, сразу бы исключил! Ты должен быть благодарен, что я тебя оставил в приоритете!
Макс закусил губу. Это был его личный просчёт. Формула-1 соревнование только настоящих «альфа-самцов». Женщины, беты и омеги-мужчины никогда не могли полноправно участвовать в официальных гонках. Но сам Макс после инициирования омегой в двенадцать лет решил положить этому конец. Он шёл к Формуле с самого детства! Его отец влиятельный человек, поэтому мог позволить себе немного подкорректировать условные бумажки и резюме пилота ради своих амбиций и мечты сына. Правда могла бы вообще не вскрыться, если бы командный медик Ред булл ни был таким дотошным.
— Я лучший пилот команды. Мой вторичный пол не имеет к этому ничего общего. Тем более я пью блокаторы — тихо проговорил парень, садясь в кровати и пытаясь тем самым стать выше противника, коим сейчас может стать директор.
— Имеет. У тебя всё будущее впереди, дети, ромашковые грядки, любящий муж. Автоспорт и таблетки могут погубить это будущее, — попытался миролюбиво объяснить свою позицию Кристофер — С самого начала гонок участие могли принимать только альфы или беты. Я не уволил тебя только потому, что ты лучший пилот за долгое существования команды, и с тобой мы впервые можем получить кубок конструкторов. Но если ты будешь дальше кидаться под чужие болиды, создавая аварийные ситуации…я пересмотрю своё решение.
— Не думал, что вы такой сентиментальный — буркнул Макс.
Кристофер потёр лицо ладонью и встал с кровати. Та пружинисто расправилась, подбрасывая пилота на себе как щенка.
— Я просто надеюсь, что ты поймёшь меня и будешь слушаться на трассе. Мы должны минимизировать риски и получить первое место с минимальными потерями и травмами. Я не говорю что так и будет, но возможно… Возможно! Если всё пройдёт гладко, то я продлю с тобой контракт до следующего сезона.
Ферстаппен не поверил своим ушам. Сейчас его положение в команде очень шатко. Но подписание контракта на следующий сезон осуществит его мечту стать первым гонщиком омегой Формулы-1 и закрепит это место за ним.
— Но для этого ты должен трезво оценивать свои силы и силы противника. Надеюсь, ты хорошо обдумаешь это — поспешно добавил мужчина. Он напоследок кинул взгляд на омегу, кажущегося сейчас таким хрупким, и вышел из комнаты.
Макс подождал, пока шаги за дверью стихнут, и встал с матраса. Зайдя в соседнюю тесную каморку с раковиной и душем, он брызнул в лицо ледяной водой и посмотрел на себя в отражении зеркала. На него пасмурно смотрел голубоглазый и русоволосый юноша. Правда не бритый, но это поправимо.
Смотря на него действительно не скажешь, что он является омегой, учитывая внешность и способность к искусному пилотированию.
Только узкая талия и округлые бёдра скрытые за плотным, мешковатым, костюмом пилота, могли натолкнуть на иные мысли. Или течка, проходящая с еле заметным ароматом, сразу бы раскрыла его вторичный пол. Но никто же не будет его раздевать или лезть в аптечку с лекарствами.
Если бы только не просчёт с медиком, то Кристиан до конца был бы уверен, что к нему в команду попал многообещающий альфа-пилот. Но чему не суждено быть…
— То можно переиграть.
Его мечтой не был уютный домик во Франции или любящий муж-альфа с оравой деток. Он мечтал о скорости, о славе лучшего пилота. Он зависим от адреналина в крови как от наркотика. Внутри него горит азарт и желание побеждать в каждой гонке, доказывать своё превосходство!
Если Кристиана не устраивает его манера пилотирования, то он просто докажет, что по-другому в Формуле-1 не выиграть против Мерседеса. И для этого ему нужно выиграть чёртова Льюиса только своей тактикой.