Полнолуние (1/2)
Нил не знал, как долго бежал, через, сколько колючих кустов продрался и через сколько ссохшихся пней перелетел, пока нашёл их.
Вряд ли что-то могло бы подготовить его к картине, открывшейся глазам.
Ночь и лесная чаща вокруг.
Полнолуние, окрашенное красным.
Огромное чудовище, выгибая спину, скалится и щурится, перекатываясь на лапах взад-вперед.
И Кэнди.На земле.На спине.В разорванном – когтями?! – платье, с плечами, разодранными в кровь.
Конечно, после всего, уже увиденного и пережитого, Нил не должен был бы ожидать чего-то иного, чего-то менее ужасающего и опасного. Но видеть Кэнди в лапах подобной чертовщины – это уж слишком.
Дыхание перехватило от страха. Бессилия и боли.
Словно подливая масла в огонь, голоса в голове опять захохотали, завопили, зашипели наперебой:
?Видиш-ш-ш-шь… Ты упустил, упустил, упустил её??Зря-а-а-а-а…. Мог бы забрать себе её чистоту…??Мог бы слизать всю кровь юной девы – до последней капли!??Кап…??Кап!??Кап-кап-кап…?Голоса зашептали хором, вторя друг другу, перебивая и перегоняя друг друга.***
Кап-кап-кап…Из клыкастой пасти зверя капнула розоватая слюна.
Или, может, это лунные отсветы добавляют белесой жидкости красноватого оттенка?
Зверь немного был похож на волка, хотя сильнее – на гиену- Кэнди видела рисунки этих существ у мистера Альберта и, если честно, гиены показались ей тогда ужасно несимпатичными.
Зверь выглядел, впрочем, куда опаснее и отвратительнее любой гиены.
И намного больше.И главное: он ходил на двух ногах, точно человек.
Нет, сейчас он как раз стоял над ней, упираясь в землю у ее плеч и бедёр всеми своими конечностями, но там, у поляны, он схватил ее передними лапами, взвалил на плечо и потом бежал на задних, из-за чего испуганной, парализованной животным страхом Кэнди показалось сперва, что её схватил человек.
Лишь здесь, в окружении засохших искорёженных дубов, спиной на траве, вся испачканная своей кровью и его слюной, легонько обжигающей кожу, Кэнди совершенно точно понимала: её схватил кто-то другой.
Что-то другое…
Что-то совершенно дикое и нечеловеческое, сошедшее со страниц страшных книг или выползшее из кошмаров. И это что-то вполне определённо собиралось ею поужинать.
Ну или позавтракать – вряд ли похожие твари бродят по лесу днём. Даже по такому лесу, как здесь.
Она, правда, хотела подняться.
Хотела дотянуться до какой-то ветки и хорошенько стукнуть зверя по голове. Или хотя бы просто лягнуть его ногой туда, где может быть побольнее.
Она хотела закричать.
Хотела завизжать что есть сил: удивить, если не испугать, существо своим визгом и получить хоть пару секунд преимущества. Потому что в опасной драке – и это ей всегда было доподлинно известно – ничего так не помогает, как эффект неожиданности.
Но эта зловонная горячая слюна капала прямо на неё из оскаленной пасти, и глаза зверя горели жёлто-красным, и когти рвали траву, царапали землю рядом с её разодранными плечами.
И ей было так холодно в одном белье и платье, изрезанном в клочья…
Пылающие глаза словно удерживали её…
Ослабляли.
Лишали последних сил.
Слюна капала всё меньше, всё реже, пока, наконец, иссякла.
И к ужасу Кэнди звериная пасть стала медленно меняться всего в нескольких дюймах от её лица.
Сначала клыки втянулись, обозначая ряд ровных, почти человеческих зубов.
Затем шерсть начала точно… отступать, волной откатываться назад, становясь всё короче и темнее.
Кожа тоже потемнела, приобретая смуглый оттенок. Острые скулы закруглились, придавая звериной морде человеческие черты, и лишь тёмные глаза сверкали так же кровожадно, с тем же голодом всматривались в её тело, что и у зверя.
Нил…
Это же Нил!..Кэнди хотела вскрикнуть, пораженная этим открытием, но голос снова не покорился ей: язык бессильно заворочался во рту, отказывая в помощи.
Кэнди изо всех сил пыталась произнести хоть что-то: его имя, какое-то слова, призванные вернуть его в чувство, сделать тем же надоедливым, капризным, трусоватым мальчишкой, каким она его всегда знала. Но всё, что она могла сейчас, на что была способна – так это наблюдать широко распахнутыми глазами, как этот человек, только что побывавший уродливым зверем, склоняется над ней.
Сминает грязными пальцами траву вперемешку с её волосами.
Не отводя горящего взгляда, зубами прихватывает воротник её платья и резко тянет на себя, окончательно разрывая его почти до самой талии.
Нет…Нет.Нет!
А она не в силах не то что противиться – даже закричать.
И одна-единственная мысль до сих пор не дает покоя, хотя все остальные уже давно поглотили ужас и паника. Как это может быть Нил Леган, если он стоял прямо перед нею, злой и без рубашки, когда когтистые лапы схватили ее сзади и утянули через колючий кустарник? Если его обнаженная спина была последним, что она видела, прежде чем мир померк, и осталось лишь кроваво-красное сияние полной луны?
Странно, но именно эта мысль почему-то и оказалась важной в момент, когда Нил Леган с горящими жёлто-красным светом глазами резко бросился вниз, накрывая её тело своим.