Глава 1 (1/2)

Solum amittendo intellegimus quantum amamu<span class="footnote" id="fn_40705612_0"></span>

POV Уэнсдей

Чувства. Эмоции. Всё это слабость.

Они делают тебя уязвимым и предсказуемым, из-за них тускнеет рассудок, переставая руководствоваться логикой, и вследствие чего, ты начинаешь совершать ошибки. Но самое главное - это то, что тем, кто живет лишь чувствами, становится удивительно легко управлять, стоит лишь найти правильный подход и можно начинать дергать за ниточки.

Я всегда придерживаюсь такого мнения. Или, по крайней мере, придерживалась его, пока не встретила ее - яркую, шумную, сияющую словно солнце, свою соседку по комнате.

Складывалось ощущение, что на ней были все цвета радуги, от чего иногда хотелось выколоть себе глаза, лишь бы этого не видеть. Она была словно ураган с постоянным оптимизмом, говорила быстро, громко и без остановки, да так, что вокруг казалось, что кто-то запустил марафон слов и устроил забег без правил.

Поначалу это раздражало. Это казалось мне только шумом, от которого необходимо абстрагироваться и воспринимать как пытку. Но со временем всё же что-то изменилось. Почему-то теперь, глядя на неё, я уже не ощущаю отвращения к стольким цветам. А когда она смотрит на меня своими синими глазами, сердце делает странный скачок, а внутри приятно начинают барахтаться пауки.

В такие моменты мне хочется подойти и позволить ей обнять меня так, как умеет только она, крепко и без лишних слов. Хочется вдохнуть сладковатый запах её шампуня, зарыться пальцами в светлые волосы и прошептать “Ты моя”.

Когда именно она поселилась в моей голове, не знаю. Возможно, это было с самого начала, возможно, закралось постепенно, незаметно, как утечка газа в старом доме. Может, это и есть то проклятие, о котором говорила мать, та самая наследственность Аддамсов, что превращает людей из расчётливых в уязвимых. На тот момент я отмахнулась от этой мысли.

Я не могу позволить себе такой слабости, особенно по отношению к ней.

Но как бы я не пыталась абстрагироваться от этого, внутри всё сжималось от непонятной боли, стоило лишь увидеть, как она смеётся с другими, как этот чертов Бруно касается её волос. Я до сих пор помню тот момент в башне Яго, когда обнаружила их вместе, и готова была поклясться на могиле своего скорпиона, что они поцеловались, в тот момент внутри меня что-то треснуло. Пришлось собрать всю свою волю, чтобы не выдать ни единой эмоции.

С того дня в голове поселилась лишь одна мысль, необходимо устранить помеху. Убить его. Убить их всех. Отрезать уши, хвосты и закопать где-нибудь в лесу, крича на весь мир, что она только моя и ничья больше. Но я не могла совершить такого и это раздражало ещё больше.

Стоя во дворе академии и смотря на то, как Синклер сидит за столом со своей стаей, улыбается Бруно, что-то радостно щебеча, внутри разгоралось черное пламя, кулаки сжались до такой степени, что ногти впились в ладони, хотелось подойти к ним, схватить её за руку и утащить прочь. Спрятать. Сделать так, чтобы ее никто больше не видел.

Если это называют любовью, то я лучше умру под пытками, чем позволю этому чувству разрывать меня на части.

Я вдохнула и выдохнула несколько раз, считая до четырёх, чтобы привести в порядок мысли. Нельзя разрушать то, к чему она так долго шла. Ей удалось добиться признания стаи и семьи, а сейчас, когда она нашла своё место, я не вправе мешать, со мной её ждёт только бесконечная тьма. А ей нужно сиять, словно солнце в противно жаркий день.

Пусть будет так. Ей будет лучше без меня.

Но сколько бы я ни пыталась отрицать или загонять эти мысли настолько глубоко, насколько это возможно, от правды не уйдешь. Ты влюбилась, Аддамс. Влюбилась в эту волчицу, в её улыбку, в до боли милые черты лица. В её всю.

Дьявол бы побрал, это чёртово чувство. Соберись, Уэнсдей. Сейчас не время думать об этом.

Я встряхнула головой.

Видение её смерти никуда не делось, а значит я обязана сделать всё, чтобы его не допустить. Даже если ценой окажется конец тому, что между нами было или… могло бы быть.

- Уэнсдей, ты слушаешь? - голос Агнес выдернул меня из мыслей, в которые я незаметно погрузилась с головой. Она посмотрела туда, куда был направлен мой взгляд, и, благоразумно не стала ничего комментировать. Умная девочка. Проживёт подольше.

- Да. Где этот доктор, промышлявший липовыми свидетельствами о смерти? - ответила я, пытаясь придать голосу привычную ровность.

- В Уиллоу Хилл. Психическое расстройство, - Демилль вытащила из кармана старую газету и протянула вырезку. Я пробежала по ней глазами.

- В своей же психушке, - хмыкнула я. Ирония порой бывает очень жестока.

- Уэнсдей! - В тот момент Энид махнула мне из-за стола. Её улыбка как всегда была открытой и мягкой, она махала мне рукой, не замечая моего внутреннего смятения.

- Не хочешь присоединиться к нам? - беззаботно прозвучало с её стороны. - С нами весело.

- Весело там, где умирают, - пробормотала я и направилась к соседнему столу, подозвав Вещь, который в последнее время всё чаще крутился рядом с ней, тоже мне предатель.

Поручив передать кое-что Фестеру, я разложила листок и пригляделась к деталям.

- Уэнсдей, я знаю, ты интроверт, - сказала Синклер, наклоняясь так близко, что я учуяла запах её духов. Её голос дрогнул, и на секунду в нём появилась неуверенность, - Я надеялась, что мы продолжим общаться. Как прежде… - она запнулась. Я посмотрела в ее глаза и эти глубокие синие бездны, встретились с моими.

- Но ты решила подружиться с этой мелкой психичкой Агнес, а не со мной, - выдохнула она, а в голосе прозвучала горечь. Мне пришлось спрятать за спину слегка дрожащие руки. Внутри всё рвалось от желания схватить эту глупую волчицу за плечи и притянуть к себе.