Глава 4 (1/2)

Чёрт. Впервые в жизни я оказалась перед выбором, в котором, куда ни шагни, везде риск и в любой момент можно сорваться в пропасть. Откажусь от его предложения — попаду в ад. Соглашусь — неизвестность. Он ещё смотрит так пугающее, с уверенностью. Словно точно знает, что у меня выбора нет, кроме как согласиться. И он ведь прав. Если уж на то пошло, то его сторона куда выгоднее, чем сторона сводного братца. Однако я не собираюсь так легко сдаваться. Я выросла в семье преступников. И как бы сильно мне этого не хотелось, я переняла от них многое. Если он думает, что сможет воспользоваться моим положением, то я могу лишь позавидовать его наивности.

— Я соглашусь, но договор будет составлен прямо сейчас, и условия, которые я обозначу, не обговариваются.

— Отлично. Сейчас я перебинтую твои ноги, затем мы тебя приоденем и составим договор.

Я внимательно смотрела, как он с некоторой бережностью обрабатывает мои ступни, затем делает крепкие повязки. Ни на секунду я не могла заставить себя расслабиться, хотя мне казалось, что от напряжения трудно дышать. Когда он затянул последнюю повязку, то поднял на меня взгляд. Его глаза смотрели на меня с восхищением и внимательностью. Словно вот он увидел что-то новое, тайное, неизведанное и непонятное ему.

— Я отнесу тебя в гардеробную, — я не успела возразить, потому что он довольно быстро взял меня на руки, крепко прижимая к себе, и почувствовала, как дыхание его участилось.

— У меня вообще-то есть ноги, — недовольное высказывание всё же вырвалось из меня, хотя в моей ситуации было бы разумнее молчать и принимать то, что тебе дают.

— Вообще-то они ранены. Ходить будет больно — это первое. Ты можешь потревожить только что обработанные порезы — это второе.

Он сказал это легко, без злобы, без угроз. На его лице даже появилась небольшая усмешка, которая заставила меня почувствовать себя неловко. Мне действительно стоит закрыть рот на замок, пока я не ляпнула что-то ещё.

Дом был довольно интересен. Тут не было стандартного и привычного мне обустройства, цвета, которые вроде бы совершенно не сочетаются между собой, прекрасно гармонировали на стенах, переливаясь градиентом, создавая приятную, но необычную атмосферу. Извилистая деревянная лестница — и вот мы уже совершенно на другом конце особняка. И выглядит здесь всё как-то по-другому. Более строго, сдержанно, ничего лишнего и ничего выделяющегося. Много дверей и много комнат, все пронумерованные, идут одна за одной. Мимо нас прошли пару девушек. Склонив головы, прижав к бокам руки, они прошли как тени, на лице не скользнуло ни единой эмоции.

— Что это за место? — вмиг почувствовала себя не в своей тарелке. Некомфортно, странно.

— Женское крыло.

— Как гарем?

— Как место для прислуги.

— Тогда почему женское? Здесь работают только женщины?

— Почему же, и мужчины тоже. Во время правления моего отца здесь жили исключительно женщины со своими детьми, причём неважно, кто ты. Жена дона, служанка, проститутка. Сейчас это просто место для прислуги, но прошлое наименование сохранилось.

— Мне казалось, новые правители рушат старые порядки.

— Старые порядки могут быть абсурдны, но они надёжны. Безрассудство менять их, но другое дело — совершеннствовать.

Как для дона он не так уж и плох. Однако сейчас я не видела в нём что-то, что ранее когда-то в детстве нам рассказывали учителя и воспитатели.

«Дон Королевской Кобры устрашающий и жестокий. По ту сторону нет людей, которые могли бы быть милосердны или снисходительны к простому народу. Великое горе родиться там». Удивительно, что сейчас я не видела с этим практически ничего общего. Но что я вообще здесь видела? Мне многое ещё предстоит узнать.

— Давно вы правите?

— А ты всегда так много вопросов задаёшь?

— Только когда нервничаю.

Больше мы ничего не говорили, на мой вопрос он так и не ответил. Ну и не надо, всё равно ведь узнаю. Интересно, что же сейчас творится дома? Бедная Джису, она же, наверное, там с ума сходит и места себе найти не может. Я должна обязательно выйти с ней на связь, иначе просто на век свой останусь проклятой эгоисткой.

Кажется, женское крыло мы миновали, снова оказались как будто в совсем уже другом доме. Интерьер здесь более простой, но как-то пусто и холодно. Я всё ещё в широкой футболке, которую держу одной рукой в области груди, и молю бога, чтобы всё поскорее закончилось. И сама не знаю, что имею ввиду. Или то, что он несёт меня на руках, или вся эта история с замужеством. Сначала сводный братец, теперь враг моего народа. Я прямо нарасхват.

По дороге нам попалась Лаура. По крайне мере, так я её запомнила, когда увидела в первый раз. Не знаю, кто она, но выглядит она статно, хоть и как-то просто. Только взгляд её злой, недобрый. Посмотрела на меня с ненавистью, я даже голову немного в плечи вжала.

— Лаура, принеси что-то из одежды Джины. И будь так добра, улыбайся. Терпеть не могу твоё недовольное лицо.

— Одевать её в вещи бывшей жены — не лучшая идея, как и держать здесь! — его слова про улыбку и недовольное лицо она мудро пропустила мимо ушей, иначе здесь наверняка началась бы словесная перепалка.

— Лаура! Не заставляй меня тратить на тебя свой гнев.

Женщина всё же уступила. Наверняка какая-то родственница ему, может, тётка? Уж явно не заведующая прислугой, в доме дона никто не мог позволить такого отношения к себе, тем более сам дон.

Когда мы оказалось в гардеробной, Тэхён опустил меня на стул, затем Лаура принесла вещи. Мужчина сначала придирчиво осматривал то, что она принесла, а потом всё же подал мне голубенькое платье с открытыми плечами и лёгкую кофту.

— Одевайся, крикни, когда будешь готова.

Кивнула, он вышел. Потрогала свои мокрые волосы, убрала их назад, стянула неудобную футболку, которая напрочь прилипла к телу, и надела данное мужчиной платье. Оно было не совсем комфортным, но делало из меня какую-то невинную белоснежку. Хорошо, что он также дал мне кофту, с ней было гораздо лучше. Появилось чувство защищённости, хотя умом я понимала, что в лотереи выиграть шансов больше, чем у меня выжить здесь.

Когда полностью оделась, кричать ему, разумеется, не стала. Встала на ноги, тут же зажмурилась. Больно, но терпимо, выпрямила спину, прошла вперёд. Идти придётся очень медленно, но это лучше, чем он вечно будет таскать меня. Вышла из гардеробной, тут же наткнулась на два сердитых взгляда. Один Лауры, другой — Тэхёна.

— Тебе же сказали, что сейчас лучше воздержаться от ходьбы, — сердито и высокомерно проговорила Лаура. Кажется, Тэхёну не понравилось, что эта женщина осмеливается делать какие-то замечания мне. Буквально уже его невесте. Я решила ничего не говорить, как-никак всё ещё помню, что отвечать на подобные недовольства — ниже собственного достоинства. Вопреки всему, Тэхён снова взял меня на руки, и на этот раз мы недолго блуждали по этому огромному особняку.

— Располагайся, — в кабинете его было довольно уютно. Как ни странно, присущей дому строгости, здесь совершенно не было, нежные оттенки коричнего придавали месту эстетику, а запылившиеся на полках книги напомнили о детстве. Когда ещё мама была жива, и мы вместе ходили с ней в старую библиотеку. После её смерти я ходила одна и подолгу роняла слёзы возле книжных полок, рассматривая корешки книг, которые она любила читать. Тэхён молча поставил передо мной чашку ароматного чая с лимоном и присел напротив.

— По твоим глазам я вижу у тебя много всего, что ты хочешь мне сказать.

— Это так. Но сначала вы должны рассказать мне о том, зачем я вам.

— Не спеши, Дженни. Иногда владение информацией может привести к печальным последствиям.

— Мы с вами оба прекрасно знаем, что моё присутствие здесь не зависит от этой информации. Вы в любом случае не отпустите меня отсюда просто так.

— Ты очень остроумна для своих лет. Я действительно не отпущу тебя вот так вот просто, я рад, что ты понимаешь это. Но ты также должна знать, что я делаю это не из-за намерений причинить вред тебе или твоей семье.

— Между королевской коброй и снежными барсами на протяжении долгих лет длится вражда. Глупо говорить, что вы не желаете нанести вред моей семье. Вы прекрасно знаете, кто я такая.

— Тебе стоит поменьше прислушиваться к рассказам взрослых. Да, мой отец действительно сильно не любил снежных барсов, но лично мне глубоко безразлично, что там происходит по ту сторону границы.

— Да, я знаю, что жители этого места очень лживы и себялюбивы.

Он посмеялся. В моих словах он не находил ничего оскорбительного, никаких угроз, а всё, что я говорила, действительно казалось ему глупостью и детскими сказками.

— Я и мои подчинённые прекрасно обойдёмся без чужого мнения насчёт нашей жизни, это действительно наша отличительная черта.

— Эгоизм.

— Независимость. Когда ты независим от чужого мнения гораздо проще воплотить в жизнь мечты.

— Убийства и насилия.

— На твоём месте я бы не был столь категоричен. У нас самый низкий показатель подобных случаев, чего я не могу сказать о снежных барсах.

Я замолчала. Не знаю, не могу и не хочу ему верить. Но он как может обладать полной информацией, так и просто может манипулировать мной. Не стоит развивать эту тему, я здесь не для споров.

— Держи, — он протянул мне белый листок и ручку. — Напиши здесь все свои просьбы и условия. Затем я внесу это в договор.

— И всё? Так просто?

— Разумеется, мы сначала обсудим каждый твой пункт.

Он невинно улыбнулся и отвернулся к ноутбуку, всем видом показывая, что мои условия и просьбы не представляют для него сущую проблему. Но есть ли тогда смысл в них? Почему я сейчас сижу здесь? Потому что у меня нет выбора, кроме как довериться и согласиться на его дурацкое предложение руки и сердца. Пускай в реале звучало оно не так романтично, а скорее как приговор. Добровольно-принудительно. Именно в такой форме.

Написать все свои хотелки не составило труда, потому что я чётко и ясно представляла себе то, что хочу. Свободы. И чтобы взять меня замуж, ему придётся либо согласиться, либо избавиться от меня, как от ненужной куклы.

Когда всё было готово, я ещё раз всё внимательно перечитала и ещё минут пять посидела и подумала, размышляя о всех возможных вариантах несчастного исхода, который может со мной случиться. Я знала, что мне не предусмотреть всё, и Тэхён может оказаться значительно хитрее меня (а, так оно и было), но создать хоть какую-то безопасность у меня был шанс.

Я протянула ему листок, но он даже не взглянул и, не поворачивая ко мне взгляда, кинул краткое: «Читай».

— Первое: безопасность и материальная помощь моей сестре Джису.

— Разумеется, следующие.

— Не трогать меня до совершеннолетия и после него без моего согласия.

— В каком смысле трогать? Я даже не смогу сделать так?