Слишко, слишком, слишком… (1/2)
Вону уже спал, когда в дверь принялись неожиданно без остановки трезвонить. С трудом разлепив глаза, он сел на кровати.
— Кого это еще принесло в 4 утра? — ворчливо спросил он в пустоту, натягивая штаны и футболку. У юноши не было никаких догадок, поскольку на праздничные выходные все друзья и знакомые разъехались к своим семьям, — Сынчоля жена чтоли выгнала…? Иду я! Иду!
Назойливые звонки в дверь прекратились только когда он закопошился в замках. Обреченно вздохнув, парень открыл дверь и опешил. На пороге стояла зареванная Мира. Подводка и тушь растеклись по щекам, очерчивая следы слезных дорожек. Плечи и губы предательски дрожали, она пыталась держаться какое-то время, но в конце концов опустилась на корточки, обняла колени и зарыдала в голос.
— Боже, Мира, что случилось? — сон как рукой сняло. Вону исхитрился подхватить ее на руки, закрыл дверь, отнес девушку на диван и снял с ее ног… — тапочки? Солнце, почему ты в тапочках?
Она попыталась было ответить, но услышав ласку в голосе парня, захлебнулась рыданиями снова. Он сел рядом и крепко обнял дрожащую фигурку, мягко и размеренно поглаживая. Через какое-то время охотница все же начала успокаиваться.
— Дай я принесу тебе водички, хорошо? — икая и шмыгая носом, она кивнула, с трудом разжала пальцы, чтобы отпустить юношу от себя, и судорожно попыталась вытереть лицо. Вону быстро пробежался по квартире и вернулся с водой и салфетками нескольких видов. Девушка высморкалась, дрожащими руками взяла кружку из его рук и принялась делать мелкие глотки, чтобы успокоить икоту.
— Спа…си…бо, — пролепетала она заикаясь, и продолжила потихоньку пить.
— Вот так, все хорошо, — парень достал из пачки салфетки для снятия макияжа и принялся аккуратно вытирать щеки Миры, убирая следы от косметики. От этого заботливого жеста она снова чуть не разрыдалась, — так, стоп! А ну-ка вдооооох и выыыыыдох, — она послушно задышала в такт его голосу, — не надо плакать. Давай вытрем твое красивое личико.
В юноше включился режим педагога. За свою практику танцора преподавателя, он успокоил не мало истерик и детских, и взрослых, поэтому действовал со знанием дела.
На улице уже светало, когда Мира успокоилась окончательно. Она сидела, уткнувшись глазами в пол и нахмурившись. Девушке было очень стыдно за себя.
— Я так понимаю, встреча с родней прошла так себе? — аккуратно спросил Вону, положив свою ладонь поверх ее и чуть сжав пальцы. Охотница поджала губы, в глазах полыхнули обида и гнев. Она сильно переоценила свои моральные силы, опрометчиво попытавшись помириться с семьей в традиционно семейный праздник. Ужин закончился скандалом настолько сильным, что девушка вылетела на улицу в чем была, вызвав такси, и уговорила водителя за абсолютно бешеные деньги 4 часа везти ее в Сеул, не приставая при этом с расспросами. Пентхаус был пуст: Руми и Джину проводили время вместе, а Зои пригласил в гости к своим родственникам Минхо, что приятно всех удивило. На этом фоне Мира воодушевленно подумала, что попробовать в кои-то веки последовать традициям Соллаля будет хорошей идеей, несмотря на предостережение Вону, который тоже был не в ладах с родителями.
— Мне нужно было тебя послушать, — хмуро сказала девушка, сминая в руке бумажную салфетку.
— Нужно было, — парень погладил ее по голове.
— Что бы я не делала, чего бы не достигла, сколько бы денег не заработала… Этого всегда будет мало, всегда недостаточно. Мне кажется, даже если я вдруг выиграю олимпийское золото, даже тогда я не стану хорошей и достойной дочерью. Слишком яркая, слишком худая, слишком угрюмая, слишком агрессивная, слишком, слишком, СЛИШКОМ! — Мира сорвалась на крик, рыкнула, схватила декоративную подушку и закричала в нее.
— По мне так ты просто слишком умная, слишком красивая и слишком талантливая, — уверенно сказал юноша, придвинулся ближе и горячо поцеловал ее в шею.
— Льстец, — охотница вздрогнула и покраснела.
— А вот и нет, — Вону ответил на удивление серьезно, смотря прямо ей в глаза, — ты упорная, сильная, смелая, волевая и страстная. А тому, кто считает иначе, я могу лично надрать задницу, — он положил ладонь ей на затылок и притянул к себе так, чтобы они соприкоснулись лбами, — я люблю тебя. Не плачь больше из-за таких пустяков.
Юноша нежно коснулся своими губами сначала щеки девушки, а потом и ее губ. Она глухо выдохнула и ответила на поцелуй, подаваясь ближе. Вону аккуратно зарылся пальцами в яркие розовые волосы и чуть сжал, мягко отстраняя Миру так, чтобы их губы соприкасались лишь слегка.
— Не понимаю, как можно не влюбится в девушку, которая злится так сексуально, — в глазах юноши заплясали искры, — те парни, с которыми тебя постоянно шипперят, знаешь… они совершенно тебе не подходят, — он горячо мурлыкал каждое слово, то и дело коротко целуя охотницу каждый раз, когда она пыталась вставить хоть слово, — слишком самовлюбленные. А тебе… Тебе нужно поклоняться.
Парень сказал это так горячо и страстно, что внутри нее все сжалось.
— Когда я увидел тебя в первый раз, молнии во взгляде, которые ты метала в каждого, кто делал ошибку в хореографии, я сразу захотел встать перед тобой на колени, — он оттянул девушку за волосы назад и провел языком по ее белоснежной тонкой шее, распаляя внутреннее пламя, — а потом ты начала танцевать, и я решил, что обязан стать твоим.