Глава 2. Где наступает неизбежное (1/2)
«Ад пуст! Все бесы здесь.»
У. Шекспир «Буря»
По правде, Нил не ожидал многого от новой учебной недели. Он вообще, открывая глаза в понедельник, был готов к тому, что на голову ему упадёт старая люстра, но ничего критичного, по сути, в это утро не произошло. Что радовало так же сильно, как и удивляло. Нил не связывал то, что в последний момент успел на свой автобус со странным “подарком” от Миньярда, как не связывал с ним и то, что профессор по высшей алгебре не проверял у него сделанную на коленке домашнюю работу. Просто, вероятно, на смену черной полосе непременно должна прийти белая, а в конкретно данном случае прямо таки обязана.
Подброшенный мешочек, как успел изучить Нил на одной особенно скучной лекции, был наполнен подозрительно сладко пахнущими травами. Аромат, помимо всего прочего, успокаивал, и потому было принято волевое решение на какое-то время оставить эту безделушку себе.
Пары начинались в 9 утра и заканчивались ближе к 5 вечера. В середине недели Нил уже чётко понял, что хотя последние дни мир не пытался причинить ему вред физически, наблюдать из окон, как первокурсники с соцфака жалуются на 3 пары, 2 из которых лекции, было больно. Прошло всего ничего, а семинарист по топологи<span class="footnote" id="fn_40477854_0"></span> уже объявила, что в пятницу они пишут контрольную. Как и семинарист по теории чисел<span class="footnote" id="fn_40477854_1"></span>. Старые женщины достаточно милым и спокойным голосом сообщали, что в конце семестра можно будет переписать любые работы, создавая обманчивое ощущение безопасности. То, что эта доброжелательность всего лишь иллюзия, Нил осознал ещё во вторник. Тогда “быструю самостоятельную работу” дал семинарист – молодой доцент – по матанализу<span class="footnote" id="fn_40477854_2"></span>. Хотя задания подпадали под тему, которую они проходили несколько занятий подряд, их сложность оказалась на порядок выше ожидаемой. Препод считал, что студенты должны “видеть” или как минимум “чувствовать”, какие преобразования и замены необходимы, особенно после неоднократного нарешивания примеров, но единственное, что Нил по-настоящему почувствовал – это безысходность при взгляде на испачканную мелом доску.
Не то чтобы у Нила на этом фоне развилось презрение к лёгкой жизни гуманитариев. Их наверняка тоже заваливали тоннами информации, просто делали это не с самого начала.<span class="footnote" id="fn_40477854_3"></span>
Так вот, об учёбе. Прежде Нил был уверен, что он совершенно или практически полностью асоциален. В коммуне почти никто и ни с кем не разговаривал, а извилистая молитва на латыни произносилась чаще, чем пресловутое “привет”. Что ж, высшее образование оказалось не уделом интровертов. Нил сомневался, что за всю прошлую жизнь мог наговорить столько слов, сколько ему пришлось произнести за последние две недели. Не то чтобы это делало их с одногруппникам друзьями или типа того. Но чтобы не зарыться в домашке и не умереть от изнеможения, нужно было либо быть гением, либо делить задания между друг другом.<span class="footnote" id="fn_40477854_4"></span> В отсутствии у себя гениальности Нил не сомневался.
«Кто вообще придумал добавлять нам обязательный курс философии?» — спросила Лили, его староста, под конец очередного группового созвона.
«Говорят, в течение всего семестра будет пять тестов,» — вторил ей парень, имя которого вроде как начиналось на Д – не то чтобы Нил утруждал себя запоминанием таких мелочей.
В голосом чате поднялась очередная волна возмущения. Нил спустил наушники на шею, устало потирая глаза. Краем уха он всё ещё слышал отрывки разговора:
«Но тесты одинаковые для всех факультетов, да?»
«Если это не философы, филологи и им подобные, то да.»
«У кого-нибудь есть знакомые со второго курса?»
Молчание.
Нет-нет-нет. Нилу вообще не сподручно было писать Брайну. С другой стороны, с голосе старосты были различимы отчаянные нотки:
«Может тогда я подойду к профессору и попрошу список вопросов?»
Лили явно этого не хотела. Они все, если говорить на чистоту, пока не набрались смелости, чтобы в наглую просить ответы у старших курсов, даже если те говорили, что это обычная практика, особенно если бонусом шла небольшая доплата. В первый день декан очень доходчиво объяснил, что это, ну, знаете, незаконно. Быть отчисленным за подобное считалось зазорным, но и преподаватели крайне редко соглашались показать примерные задания – это тоже в каком-то смысле считалось “административно-наказуемой” помощью. Проблемы с правоохранительными органами Нилу нужны были в последнюю очередь.
Ладно. Нил медленно натянул наушники обратно, поправляя микрофон:
«Я постараюсь узнать что-нибудь у своего знакомого с лечебки.»
«Я тебя обожаю, Нил,» — благодарно выдохнула Лили.
Не стоит.
«Я не обещаю, что что-то получится, — предупредил он, — так что не скидывайте это на меня.»
На какофонии из одобрительных голосов созвон и закончился. Нил с громким фырканьем откинулся на спинку стула. Телефон, зажатый в руке, стал ощущаться крайне тяжёлым и скользким. Нил отложил его в сторону, решая написать Брайну позже. Когда-нибудь. Наверное. Навряд ли его одногруппники будут это проверять.
***
К сожалению, в пятницу они с Брайном всё-таки пересекаются на большом перерыве в столовой. Но первым Нил заметил не его – а человека, с подозрительно знакомыми чертами лица и невыдающимся ростом. Судя по тому, что тот сидел в компании Брайна, навряд ли это был Эндрю.
— О, Нил, — Брайн радостно замахал ему руками, — садись с нами!
В ином случае Нил бы отмахнулся, но сейчас к нему было приковано слишком много внимания. Так что с тихим «спасибо» он опустился на стул напротив этих двоих.
— Нил – это Аарон, — Брайн загадочно улыбнулся. — Аарон, это тот самый Нил.
— Тот самый? — но на возмущение или хотя бы удивление ему просто не дали времени.
Аарон, который, ого, как неожиданно, действительно как две капли воды напоминал Эндрю, смерил его презрительным взглядом, говоря:
— Миленько.
Нил не очень понимал, что в нём может быть миленького, и как это вяжется с неоправданным отвращением в голосе того, с кем они прежде никогда не пересекались. Что там наплёл о нём Брайн?! Стоило об этом подумать, как вышеупомянутый второкурсник подал голос:
— Как учёба?
— Математика – отстой, — кратко бросил Нил, пережёвывая холодную курицу.
Стол медиков одобрительно закивал. Все, кроме Аарона, который, закатив глаза, указал:
— Ты всё равно долбишь её часами.
Нил склонил голову набок:
— И?
— В отличие от нас, — Миньярд обвёл пальцем стол, — ты сам это выбрал.
Нилу потребовалось время, чтобы сообразить: как математики с обязательной философией, эти ребята имели свои особые предметы, иногда только косвенно связанные со специальностью. Кстати о ней.
— Да ладно тебе, — Брайн дружески стукнул Аарона по плечу, — дай ему пережить кризис неоправданных ожиданий.
На слове «пережить» Миньярд почему-то скривился. Нил уже бросил попытки разобраться, в чём причины столь странного поведения, и переключил внимание на другого парня:
— У вас была философия в 1-ом семестре?
Улыбка второкурсника стала шире:
— Ну допустим. А что?
Нил чувствовал себя так, будто попросил продать тяжёлые наркотики, а не жалкие ответы к тестам. Видя чужое смущение, Брайн всё-таки сжалился и, просмеявшись, ткнул Нила в грудь:
— Не делай такое лицо, я понял, к чему ты ведёшь, — он начал вертеться по сторонам, безуспешно выискивая кого-то глазами.
В конце концов Брайн обречённо вздохнул, обращаясь скорее к своим сокурсникам:
— Где Летти?
Аарон усмехнулся:
— Наживаешься за чужой счёт?
— Вовсе нет! — замахал руками он. — Просто у меня не сохранилось сканов, а печатные копии где-то в блоке… Чёрт, Нил, не хочешь после пар зайти в общагу?
— О-о-о, — театрально громко присвистнул Миньярд, смотря на Брайна, — это надолго, да?
Нил выгнул бровь:
— Долго искать распечатки?
— Ты просто не видел его блок, дорогуша, — усмехнулась девушка сбоку.
Навряд ли комната площадью 19 квадратных метров была запутанней бесконечных коридоров, испещерявших замок Эвермор. Ну ладно.
— В каком это смысле? — Нил не без интереса наблюдал, как люди вокруг него приходят в движение, обмениваясь многозначительными взглядами.
В мгновение Брайн поменялся в лице:
— Это не правда!
— Правда, — сказал какой-то парень в конце стола. — У тебя за первый год учёбы побывал почти весь факультет. Разве что не все преподы.
Брайн продолжил открещиваться, пока девушка возле Нила тихо прошептала:
— У вас же на потоке есть человек, который постоянно устраивает тусовки?
Наверное. Вероятно. Он, конечно, не интересовался, но будет считать, что да.
— Так вот, Брайн как раз из таких, — в женском голосе читалась насмешливая улыбка. — Например, я точно помню, что вчера мы собирали самогонный аппарат из плафонов его люстры.
— Успешно? — на автомате поинтересовался Нил.
Девушка не выдержала и звонко рассмеялась, привлекая всеобщее внимание.
— Настойка всё ещё у тебя, Брайн? — поинтересовалась она.
— Я вылил её в туалет, как только вы ушли.
— Эй!
Второкурсник выглядел почти обиженным:
— Она начала разъедать банку изнутри.
Теперь смех окружал Нила со всех сторон. Даже у Аарона потряхивались плечи, хотя он и прятал лицо в ладонях.
Миньярды оба придурки, это генетическое, решает для себя Нил.
— Ладно, — Аарон шумно выдыхает, подпирая руками подбородок, — диктуй свой имейл или что там у тебя есть?
Нил бросил вопросительный взгляд на Брайна.
— Всё в порядке, парень, — второкурсник вернулся к размешиванию склеившихся макарон в тарелке, — он дело говорит. Проще найти иголку в стоге сена, чем у меня эти тесты.
Несколько людей приободряюще похлопали его по плечу.
— Спасибо, — пробурчал Нил.
Он и сам толком не понимал, кому именно это говорит. Конечно, ему нужны были эти бумаги, потому что быть отчисленным из-за философии звучит для студента матфака как минимум жалко. И при этом Брайн, по сути, ничего не сделал, а Аарон и вовсе, судя по злорадному взгляду, заставит его трижды переплачивать.
—Этот универ и дня без меня не продержится, — печально вздохнул Миньярд, начав копаться в своём телефоне. — Придётся получать здесь PhD, не так ли?
Нил закатил глаза от такого самодовольства.
— А у тебя весь рост в самооценку ушёл, — отвлечённо произнёс он, наблюдая как Брайн быстро прячет улыбку в кулаке. — Не так ли?
Взгляд Аарона по праву можно было назвать убийственным. Он ничего не ответил – явно сдерживался – уходя под предлогом скорого начала лекции вместе с небольшой кучкой студентов.
Что ж, Нил знал, что развязанный язык ему аукнется. Пожалуй, это было одно из немногого, что никак не изменилось после ухода из коммуны. Ему пришлось заплатить безумные 50 долларов, чтобы в итоге рассматривать фото тестов не самого лучшего качества.
Стоя на остановке поздним прохладным вечером, Нил бесконечно печатал сообщения в телефоне, чувствуя, как от ветра у него отваливаются пальцы. Одногруппники обещали скинуть деньги, как только придёт стипендия, родители сделают перевод или ещё какая-то дурацкая отмазка, позволяющая оттянуть платёж. Возможно, Нилу стоило подумать об этом заранее. Возможно, достаточно дерьмовой идеей было тут же скидывать фото работы в общий чат группы, ожидая, что после этого ему насчёт посыпятся переводы. Вот и первая чёрная клякса на белой полосе за эту неделю. Когда на экране высветилось уведомление о 5% зарядки, он с раздражением пихнул мобильник в карман пальто, безуспешно пытаясь согреть ладони в тонком материале ткани. Кажется, где-то рядом мелькнула знакомая светлая макушка. Аарон. Нил намеренно уставился вперёд, не желая портить себе настроение ещё больше.
Своего транспорта пришлось ждать грёбаных 20 минут, вместо обещанных 10. Ладно. Нил мог с этим справиться. Он заходил в автобус вместе с толпой студентов, когда сбоку раздался оглушительный гудок. Нил обернулся и словно в замедленной съёмке наблюдал, как из воздуха в свете автомобильных фар возникает он. Эндрю, блять, Миньярд, собственной персоной. Нил не успел вскрикнуть, когда бедро прожгло внезапной вспышкой боли, и чьи-то сильные руки затащили его внутрь автобуса. Знакомый успокаивающий аромат трав окутал тело, заставляя глаза закрыться от усталости.
***
Со стороны это выглядело так, будто Нил, прислонившись к Эндрю, на мгновение задремал. В середине автобуса, где они и расположились, почти никто не сидел – слишком грязно – так что в суматохе будничного дня странная компания не привлекала к себе внимания. Ну а ещё, возможно, Аарон достаточно <s>тревожный</s> ответственный человек, чтобы носить с собой несколько настоек, скрывающих присутствие.