Глава 11. Начало настоящего (2/2)

Они снова посмотрели друг на друга. Это был не идеальный, но единственно возможный выход. Они могли остаться. Вместе. Не таясь.

— Да, — сказали они почти хором.

— Отлично, — Виктор Петрович встал и протянул им руку. — Поздравляю вас. И с контрактом, и… со всем остальным. И да, — он хитро подмигнул, — на работе — никаких сцен. Понятно?

— Так точно, — улыбнулся Макс, пожимая его руку.

Выйдя из кабинета, они не сговариваясь свернули в пустую переговорку. Дверь закрылась, и они молча, словно боясь спугнуть только что случившееся чудо, смотрели друг на друга. А потом Макс рассмеялся — счастливо, по-мальчишески. И Лена рассмеялась ему в ответ, смахнув счастливую слезу.

— Получилось, — выдохнул он, обнимая ее. — Черт возьми, получилось!

— Он знал, — шептала она, прижимаясь к его груди. — Он все знал…

В тот день офис пережил новое потрясение. На общем собрании Виктор Петрович объявил о повышении Макса и о новой системе отчетности для Елены. Никаких подробностей не было, но по тому, как они стояли на сцене — спокойные, улыбающиеся, их плечи иногда касались друг друга, — все всё поняли. Абсолютно все.

Артем, сидя в зале, сначала округлил глаза, а потом расплылся в широкой улыбке и принялся тихонько аплодировать.

Больше не нужно было прятаться. Больше не нужно было лгать. Они шли по коридору, и их руки иногда соприкасались. Они могли спокойно говорить у кулера, и никто не смотрел на них с подозрением. Они могли обменяться быстрым, теплым взглядом через весь зал, не боясь, что его кто-то заметит.

Вечером они шли к ее дому, и на этот раз он держал ее за руку. Открыто. Их пальцы были переплетены, и это маленькое, простое действие ощущалось как величайшая победа.

— Знаешь, что самое странное? — сказала Лена, глядя на их сцепленные руки. — Теперь, когда можно, я не знаю, что делать. Привыкла скрываться.

— Ничего не делай, — ответил Макс, поднося ее руку к своим губам. — Просто будь. Мы будем учиться заново. Всему. Вместе.

Он проводил ее до подъезда, и их поцелуй у двери был не быстрым и украдкой, а долгим, нежным и без всякой боязни.

— Завтра на работе, — сказала она, улыбаясь, — я буду тебя снова терпеть с трудом, начальник.

— А я буду ставить тебе жесткие дедлайны, Соколова, — пообещал он. — Все как всегда.

Они снова засмеялись. Ничто не изменилось. И изменилось абсолютно все. Тайна перестала быть тайной, но их история только начиналась. И впервые за долгое время впереди не было страха. Была только она. Он. И целый мир, в котором им больше не нужно было притворяться.