Глава первая, в которой Гарри решил просто сходить в бар (2/2)

- Красивый.

Снять мокрую одежду было очень приятно - от одного этого уже как будто становилось теплее. А еще теплее стало от прикосновений Тома, уверенных, изучающих. Гарри почувствовал, как от них по телу разбегаются приятные мурашки. Он и сам потянулся избавить мужчину от рубашки, чтобы сравнять счет, но пальцы подрагивали.

Том кончиком языка провел линию от ямки между ключиц до подбородка. Это был запрещенный прием, шея у Гарри была чувствительная; юноша зажмурился, не прекращая, впрочем, выпутывать Тома из одежды.

- Ты тоже.

С ним легко было не вспоминать. Не думать о том, с кем Гарри разделил первый настоящий поцелуй, с кем, может быть, разделил бы и все остальное, но обстоятельства сложились иначе. Им безопаснее не быть рядом. И вот, Гарри на полном серьезе согласился на то, что его первый раз будет с человеком, которого он знает меньше суток. Да что там. Меньше двух часов!

- Рад, что ты оценил, - с тихим смешком ответил Том, чуть прикусывая кожу на шее, оставляя собственническую метку. Они не говорили о подобном, но Том явно не был тем, кто привык спрашивать разрешения. Он просто делал то, что хотел. И Гарри не смог сопротивляться. Не захотел.

Выпутываться из мокрых штанов выглядело идеей менее привлекательной, но Том решил эту проблему щелчком пальцев, оставив всю остальную одежду комом у их ног. Скользнул пальцами по длинному шраму на бедре Гарри, внимательным взглядом отметив еще с десяток на разных частях тела. Это прикосновение заставило юношу слегка вздрогнуть. Гарри не стал скрывать шрамы, убрав только тот, по которому его было легко узнать, на лбу, а остальные все равно в качестве особых примет не годились.

- Хочу поцеловать каждый, - Том тут же начал приводить слова в действие, коснувшись губами короткой белой отметины на плече. Кажется, они ему даже понравились, и Гарри, расслабившись, сам потянулся поцеловать мужчину.

Когда они добрались до душа? После купания в осеннем фонтане теплая вода показалась обжигающе горячей, но ни один из них не счел это достаточной причиной отвлечься от жаркого поцелуя. Гарри вполне устраивало, что после этой ночи останутся следы. Ему даже хотелось, чтобы остались - напоминание, что все это было, было на самом деле. Поэтому он не стал останавливать Тома, даже наоборот - откинул голову, давая простор для действий.

Он закрыл глаза, чтобы в них не попала вода, подставился под упругие струи. Полагаться приходилось больше на осязание, но в этом были и плюсы - легче дать себе полную свободу действий, не стесняться ничего. Гарри этим воспользовался, изучая Тома прикосновениями, прижался теснее, всем телом. Было несколько волнительно переступать черту, Гарри никогда не делал так прежде, но в конце концов, даже если что-то пойдет не так - он ведь просто исчезнет завтра утром, и они с Томом никогда больше не встретятся.

Том вспенил мятный гель для душа мочалкой и принялся ласково намыливать чужое тело, находя все больше новых отметин.

- Кажется, ты не любишь сидеть на месте? - багровых следов на смуглой коже становилось все больше.

Тому явно нравился сам процесс: он очерчивал место будущей метки кончиком языка, потом накрывал его губами и втягивал, посасывая и покусывая. Медленно, с чувством, оставляя яркую отметину.

Том был выше и ему приходилось наклоняться, чтобы достать до шеи Гарри. Стоило ему отстраниться, как юноша осознал, что попал. Взгляд льдисто-серых глаз, затянутых томной поволокой, оказался самой настоящей ловушкой. Невозможно оторваться. Ни шанса на спасение. Пришлось собираться с силами, чтобы вернуть себе способность мыслить и действовать. Еще две секунды ушло на то, чтобы вспомнить, что ему сказали этим потрясающе глубоким голосом, от которого внутри все сладко стягивалось узлом.

Гарри зажмурился. Отобрал у мужчины флакон с гелем, чтобы вернуть ему аналогичную любезность. Что он сказал? Точно. ”Кажется, ты не любишь сидеть на месте?” Ну да... Он бы, может, с удовольствием хоть один учебный год спокойно провел, но нет, с поступления в Хогвартс спокойные дни можно было смело обводить красным в календаре.

- Спокойная жизнь — это скучно, - Гарри чуть кривовато улыбнулся, проводя мыльными ладонями по груди Тома, а потом снова поднял на него взгляд, - но, честно, в последнее время я все чаще думаю, что не отказался бы поскучать немного.

Однако Гарри прекрасно понимал, что для него шутка ”на том свете отосплюсь” звучит скорее как вполне реальный план. Они вляпались в такой переплет, что выбраться из него живыми было бы просто чудом, на которое Гарри для себя уже в общем-то не рассчитывал. Ему очень хотелось бы, чтобы Рон и Гермиона не разделили с ним эту участь, но он пока не придумал, как уберечь друзей: остаться в стороне они бы точно не согласились.

- Ты ведь еще не был с мужчиной, верно? - внезапно поинтересовался Том, моментально вырвав Гарри из его нерадостных размышлений обратно в объятия горячего любовника-из-бара-на-одну-ночь.

Замечание заставило все-таки немного смутиться и отвести взгляд. Гарри не думал, что это настолько заметно. Хотя, может и заметно - ему трудно было объективно оценить, как это выглядит со стороны.

- Верно, - Гарри повел плечом, все же снова поднимая глаза на мужчину. - Это проблема?

Том понимающе усмехнулся, мягко погладив по щеке, попутно стирая пенные разводы. Пробовать гель для душа на вкус было так себе идеей, но обниматься было хорошо. И смывать друг с друга усталость этого дня - тоже.

- Никаких проблем, - улыбка стала капельку хищной. - Обожаю быть первым. А еще мне нравится быть лучшим.

Гарри понимал, что не всем хочется возиться с девственниками, поэтому был готов к тому, что Том потеряет интерес. Однако тот, кажется, вовсе не собирался отказываться от планов на вечер и ночь, и это было приятно. Гарри прищурился, прижимаясь щекой к его ладони. Пожалуй, он сделал очень удачный выбор.

- Но будет славно, если ты будешь говорить мне о том, как тебе нравится.

- Я буду, - Гарри кивнул.

В теории звучало, конечно, хорошо; как на практике, пока было непонятно, но просьба Тома была вполне логичной: не применять же легилименцию, чтобы понять, что именно нравится твоему партнеру.

Прогулка и холодная вода фонтана помогли проветрить голову от того небольшого количества алкоголя, которое Гарри успел выпить, а душ позволил согреться и расслабиться. Так что юноша отодвинул волнение в дальний угол, снова целуя Тома - эта ласка была знакомой и очень нравилась Гарри, тут и говорить ничего не надо было, тем более что мужчина был настоящим мастером. Вроде ничего такого и не делал, но Гарри таял. Хотелось снова и снова касаться этих чувственных губ своими, переплетать языки, ощущать чужое дыхание.

К сожалению, прерваться все же пришлось. Том закрутил кран обратно и, не глядя, взял полотенце, закутывая в него юношу. Большое, махровое и насыщенно-зеленое, оно оказалось невозможно мягким и уютным.

- Но для первого раза душ явно не подходит.

Гарри поймал их отражение в запотевшем зеркале и на мгновение замер, словно любуясь этой картиной, засосы на его шее смотрелись словно брызги краски. Красиво. Гарри улыбнулся, кутаясь в полотенце: выбираться из душа было прохладно. Впрочем, ему быстро стало не до того, на второй план отошло все, кроме прикосновений и поцелуев. Гарри не боялся, он отчетливо ощущал, что сознательно причинять боль Том не станет, и это очень здорово помогало расслабиться. Да, может и глупо было доверять вот так буквально первому встречному, но чутье его обычно не подводило.

Целоваться им нравилось обоим. И некоторая неопытность Гарри, кажется, даже ничего не портила. Том учил. Мягко направлял, показывая, как нравится ему и как можно сделать еще приятнее. Гарри старательно запоминал. Они оба были обнаженные, разгоряченные после душа и возбужденные. Том коротко поцеловал припухшие губы, заглядывая в его глаза, но там было только желание.

Путь до спальни в памяти не остался. Кажется, по дороге они едва не сшибли картину, но это не имело значение, да и тут же забылось, стоило Тому вначале усадить Гарри на постель, а потом и мягко повалить его, нависая сверху. Кровать слегка спружинила под их весом, довольно широкая и очень удобная, от постельного белья ненавязчиво пахло травами. Гарри с удовольствием потянулся, не предпринимая никаких попыток выбраться из-под Тома - не то, чтобы заигрывал, но получилось достаточно соблазнительно.

- А ты? Скажешь, что нравится тебе? - юноша скользнул ладонями по груди Тома вниз, никуда не спеша, изучая. Да, опыта у него не было, но ему тоже хотелось сделать приятно в ответ.

- Мне нравишься ты, - Том усмехнулся, кончиками пальцев прослеживая черты лица. - Ты отлично смотришься подо мной.

Предложенное зрелище в виде потягивания Том явно оценил, довольно усмехнулся и скользнул ладонями в незатейливой ласке. А Гарри почувствовал, что все-таки краснеет - то ли от такого комплимента, то ли от разрешения делать все, что ему захочется попробовать. Звучало многообещающе, отказываться не было ни малейшего желания. В конце концов, он ведь для того все это и затеял, чтобы попробовать.

- Не стесняйся делать то, что тебе интересно, - мужчина не собирался терять время зря, но и никуда не торопился. Изучал, выискивал особенно чувствительные места, распалял сильнее, но не переходя грани, за которой все закончилось бы слишком быстро.

Вот уж у кого опыта было предостаточно. Том, кажется, даже не знал, что такое стыд или стеснение. Он дразнился, то прижимаясь всем телом так, что Гарри в полной мере мог ощутить, насколько тот возбужден, то практически отстранялся, едва ощутимо касаясь кончиками пальцев или оставляя невесомые поцелуи.

- Я бы сказал, что не кусаюсь, но это было бы ложью, - практически промурлыкал Том, хотя в этих словах даже не было ни одной буквы ”р”. И в подтверждение своих слов легонько куснул в основание шеи. Но то, что Том кусается, Гарри не пугало совершенно. Наоборот - раз уж ему повезло встретить такого внимательного мужчину, не страшно было позволить все, попробовать и потом не сожалеть об упущенных возможностях. Завтра может не быть. Эта мысль помогла решиться и больше не сомневаться в сделанном выборе.

Он коленом раздвинул ноги Гарри, мягко поглаживая по бедру, а затем вновь поцеловал его, одновременно с этим обхватывая ладонью член, дразняще поглаживая. Пальцы покружили немного вокруг головки, а затем скользнули ниже, к нетронутому входу. Но пока не пытались проникнуть внутрь.

Откровенная ласка на время сбила с мыслей - Гарри ахнул, не ожидав такого прикосновения, зажмурился на секунду. Но видеть хотелось и приласкать в ответ тоже, поэтому юноша начал с малого: потянулся вернуть Тому схожую ласку, коснулся сначала осторожно, но мужчина совершенно точно против не был, и Гарри продолжил - медленно скользнул ладонью вверх-вниз по члену, ощущая, как меняется дыхание Тома.

Он все равно нервничал немного. И да, возможно, на секунду (или даже на долю секунды) представил, что было бы, если бы сейчас здесь был вовсе не Том, а совсем другой человек. К счастью, Гарри быстро удалось отогнать эти мысли, не без помощи Тома - сложно было думать о чем-то связном, когда тебя так касаются и на тебя так смотрят: со смесью интереса и желания. Гарри сам развел колени шире, прижался губами к шее Тома, ощущая участившийся пульс и осторожно прихватывая кожу зубами - на пробу, будто разрешения спрашивал.

Столь долгий заход с практически свиданием определенно имел свои плюсы. Возможно, именно из-за этого сейчас было настроение нежничать. Инициативу Том одобрил, в следующий миг обхватывая ладонью оба члена, прижимая друг к другу, давая в полной мере ощутить, насколько Гарри желанен. Возражать против ответной метки Том не стал.

Он наколдовал смазку, дразняще касаясь входа скользким пальцем, кружа вокруг и проникая совсем немного, на одну фалангу, даже от такого начала отвлекая жаркими поцелуями.

Приятно было чувствовать себя желанным. У Тома точно был достаточный опыт, чтобы ему было, с чем сравнивать, и раз Гарри ему нравился, выходит, все было не так уж плохо. Это, как ни крути, грело, и то, что Том не возражал против ответных, пусть и не таких уверенных ласк - тоже. Гарри, когда хотел, мог быть очень способным учеником: он подмечал, как Том реагирует на прикосновения, поцелуи, игривые укусы, какие места более чувствительные. Правда, сосредоточиться на чем-либо, когда тебя так головокружительно целуют, было тяжеловато, но зато и первое проникновение юноша не заметил, пока Том осторожно не двинул пальцем, заставив вздрогнуть слегка от странного ощущения. Это не было больно или неприятно - Гарри был слишком расслаблен - но определенно было странно. Конечно, это пока был всего лишь палец, так что Гарри не спешил разочаровываться.

Том чуть отстранился, удобнее устраиваясь между разведенных ног юноши. Ласково поцеловал острую коленку, губами поднялся выше, прикусывая кожу над тазобедренной косточкой, оставляя свою метку и здесь. Кажется, у него был конкретный план не оставить ни одного места без засосов. Или ему просто нравился процесс.

- Не пугайся. Я сделаю все, чтобы тебе было очень хорошо, - мужчина потерся щекой о ладонь Гарри, оставил мягкий поцелуй на запястье.

Пугаться Гарри и не собирался. Ему уже было хорошо: он делал то, что хотел, с тем, с кем хотел, и это было восхитительно. А если прибавить то, каким был Том с ним, то это вообще выходило за пределы самых смелых ожиданий юноши. Он улыбнулся, дотягиваясь запустить пальцы в волосы Тома - приласкать, как кота, которого тот очень напоминал.

Смазки Том не жалел, поэтому один палец легко проскользнул внутрь, не причинив практически никакого дискомфорта. И спустя несколько движений, мужчина осторожно добавил второй. Дал время привыкнуть к этому, прежде чем снова начал растягивать, покачиваясь вперед и назад.

И отвлекал - поцелуями, жаркими прикосновениями, тихими комплиментами и проникновенным шепотом.

Пока это было скользко, немного тянуще, но по-прежнему вполне терпимо. Восторгаться тут точно было нечем, но и никакой боли действия Тома не приносили, а вот поцелуи Гарри нравились. Конечно, на обещанное ”очень хорошо” пока не тянуло, но ведь это было только начало, верно? Во всяком случае, решимость Гарри сегодня дойти до конца никуда не делась: гриффиндорцы на полпути не сдаются.

Вообще Гарри боялся, что будет чувствовать себя неловко, но после совместного купания сначала в фонтане, а потом в душе, смущаться уже было особо нечего. К тому же, Том ясно давал понять, что ему нравится все, что он видит, и это тоже помогало почувствовать себя увереннее.

К процессу подготовки Том подошел обстоятельно. Медленно, с расстановкой и чувством, смягчая каждое движение поцелуями и ласками. Отвлекая от непонятного, он накрыл губами головку члена, легонько целуя. Очертил кончиком языка уздечку, мазнул губами по всей длине, заставляя юношу вздрогнуть. И, найдя нужное, слегка надавил пальцами на чувствительный комок нервов внутри.

Отклик появился моментально. Гарри выгнулся в его руках, тихо всхлипнув, и Том довольно улыбнулся.

Вот теперь было хорошо. Даже очень. Гарри не ожидал ничего подобного - вздрогнул, цепляясь за простынь, ахнул чуть слышно. Теперь он терялся в ощущениях, но ему это нравилось, Гарри был сейчас абсолютно послушным в чужих руках, податливым, как теплый воск, на котором отпечатываются даже самые легкие прикосновения.

Он потянулся за еще одним поцелуем, теплые ладони скользнули по плечам мужчины. Гарри не представлял, сколько прошло времени, ему вообще казалось, что он знает Тома так долго, будто бы всю жизнь. Его магия казалась безумно знакомой, Гарри тянуло к ней, к нему целиком - чем ближе, тем отчетливее он чувствовал себя на своем месте, так, как прежде не чувствовал нигде и ни с кем, и это было восхитительно.

Ловить чужие стоны губами было прекрасно. Это тоже была своего рода власть. А удовольствие - отличный инструмент управления в умелых руках. Их обоих вело. Желание присвоить, желание пометить всего и оставить рядом. Желание сделать так хорошо, что юноша и сам бы не подумал уходить.

- Не спеши, - Том мягко сдержал чужой порыв, не давая сильнее насадиться на уже три пальца, легко скользящих внутри. - Нетерпеливый, горячий мой, прекрасный. Я дам тебе все, что ты пожелаешь.

Не спешить было сложно: Гарри не хотел останавливаться, не хотел ждать больше, но Том не позволял ему спешить. И это было, пожалуй, правильно: не торопиться, чтобы прочувствовать все, каждую минуту, каждый жест, каждое прикосновение. Гарри терпеть не мог, когда его пытаются контролировать, но сейчас готов был позволить Тому все, что тот захочет. Потому что чувствовал - ему это понравится.

Гарри не считал себя таким хорошим чтецом, но сейчас точно знал, что все взаимно. Том его хотел. До слегка подрагивающих пальцев, расширенных зрачков и сбившегося дыхания. И явно собирался сделать так, чтобы он забыл собственное имя, но помнил имя Тома. Мужчина держался исключительно на своей выдержке, но и она понемногу начинала сдавать.

- Потерпи немного, - тихий шепот вызвал сладкую дрожь предвкушения.

- Я хочу... тебя, - Гарри улыбнулся, ласково касаясь щеки Тома.

Тот не солгал: он действительно готов был дать Гарри все, что он пожелает. Стоило лишь попросить, как пальцы исчезли. Пустота внутри на пару мгновений показалась странной, но это ощущение не задержалось надолго. Так же бережно, нежно, как делал все прежде, Том приставил головку ко входу и аккуратно толкнулся внутрь. Юноша замер, переводя дыхание и чуть царапнув плечо Тома. Это было по-другому, не как с пальцами, и действительно пришлось потерпеть - боли не было, но и отвлечься от этого тянущего чувства так просто не получалось.

Том вошел до конца, едва слышно застонав. Он замер, одной рукой прижав Гарри к себе за талию, а второй ласково скользя по его телу, поглаживая и немного успокаивая. Увлек в глубокий поцелуй, переплетая свой язык с чужим, разделяя на двоих одно дыхание.

Когда Гарри немного привык и расслабился в его руках, Том плавно качнул бедрами, делая первое движение. Член был ощутимо крупнее пальцев, но зато он постоянно надавливал на простату, задевая ее при каждом толчке. Сдерживаться и дальше становилось все труднее. Но нужно ли было?

Юноша застонал сквозь поцелуй, выгибаясь в его руках. Это было лучше, чем он представлял себе, и определенно стоило того, чтобы сбежать на одну ночь. Наверное, Гарри хотелось бы, чтобы это повторилось, но он понимал, что они видятся в первый и последний раз. И сожаление от этой мысли делало все происходящее только слаще. Ярче. Он отзывался на поцелуи, подавался навстречу движениям Тома. Если у них была всего одна ночь, Гарри хотел получить от нее все возможное.

Том, кажется, тоже поддался желанию и отбросил лишнюю уже осторожность, но Гарри это нравилось - чувствовать его прикосновения, его метки на коже, его движения внутри. Чувствовать его настолько близко, насколько возможно, дальше - только пробраться под кожу, полностью стать единым целым.

Это было безумием для них обоих. Хватило пары движений, чтобы поймать ритм друг друга и дальше двигаться вместе. Том вылизывал солоноватую кожу, прикусывал, оставляя новые метки. Зацеловывал сладкие губы, даже не замечая того, как Гарри царапал его плечи и спину. Словно ему хотелось вплавить безрассудного мальчишку в себя, раз уж тот оказался столь наивен, чтобы попасть в его руки.

Глаза в глаза. Кожа к коже. С хриплыми стонами и вкрадчивым шепотом полным страстного желания. Том брал его целиком, без остатка. Но и сам отдавал не меньше.

Наслаждение было оглушительным. Гарри со стоном уткнулся в шею Тома, прижимаясь к нему всем телом и не собираясь отпускать. Оргазм они разделили на двоих, практически одновременно. Мир вокруг вспыхнул сверхновой, а магия волной разнеслась по всему поместью.

Мужчина прижал парня к себе, тяжело дыша в его шею и не спеша пока выходить. Гарри не был уверен, где он и даже кто он, остались только эти завораживающие светлые глаза и горячие поцелуи, все остальное было совершенно не важно. Он не разбирал толком, что говорил Том, смысл слов ускользал, но было достаточно слышать этот голос, чтобы не помнить себя от удовольствия. Их магия сплеталась так тесно, что уже сложно было понять, где чья, это был единый кокон, отделяющий их от всего мира.

Хотелось продлить этот момент еще ненадолго, накатили тепло и приятная расслабленность, так, что не было сил шевелиться. Гарри улыбнулся, запуская пальцы в волосы Тома: ему понравилось так делать, было в этом жесте что-то. И лежать вот так тоже нравилось.

Тому хватило выдержки, чтобы лечь рядом, а не придавить Гарри к постели всем собой. Потребовалось несколько минут, не меньше, чтобы зрению вернулась четкость, а мысли перестали быть похожи на бесформенное желе. От Тома приятно пахло табаком и дорогим парфюмом и в этот запах хотелось закутаться, как в одеяло. Мужчина все же слегка отстранился, выходя. Но тут же придвинулся обратно, прикрывая глаза и едва не мурлыча от ласковых поглаживаний.

- Как ощущения? - голос звучал хрипловато. Том очертил пальцем свежий засос, слегка надавив. - Я бы повторил. Примерно минут через десять.

Вообще вот так соглашаться провести ночь с первым встречным было довольно рискованным предприятием, не говоря уж о том, чтобы сделать это, не имея никакого опыта в любовных делах. А вдруг угораздило бы нарваться на какого-нибудь извращенца? Мало ли, кто бывает в барах. Так что да, с точки зрения рассудка Гарри поступил очень глупо, но он о сделанном не сожалел нисколько. Все ведь в итоге сложилось хорошо.

Юноша улыбнулся, не прекращая гладить Тома - тот очень мило жмурился, подставляясь под эту ласку.

- Мне понравилось, - он прищурился довольно, оставив легкий поцелуй на плече мужчины. - До утра я весь твой.

В этом плане Гарри повезло больше, чем Золушке: его карета превращалась в тыкву не в полночь, а только на рассвете. Но оставлять принца и возвращаться к перебиранию крупы было все равно жаль.

- С твоей стороны весьма безрассудно так просто вверять себя в мои руки, дорогой, - обмениваться ленивыми ласками было здорово.

Гарри вспомнил, что они встретились случайно и на одну ночь, удивляясь, что Том не против таких ласк. Обычно после секса было желание избавить свою постель от лишних человеческих единиц и наслаждаться жизнью в приятном одиночестве. Разве нет?

Однако... это было уютно. Прикасаться к Тому было тепло и приятно. А его магия так ластилась к силе Тома и так хорошо сливалась с ней, что он даже не мог сказать, где заканчивалась одна и начиналась другая. Восхитительно. Вот такое с Гарри точно было впервые.

- Потому что в таком случае я намерен воспользоваться этой возможностью по полной. Ты изумительно выглядишь сейчас: растрепанный, весь в следах нашей общей страсти, засосах и укусах, с зацелованными губами, перепачканный в сперме и все еще растянутый. Так что я мог бы взять тебя снова, не причинив ни капли дискомфорта.

От одних только мыслей об этом возбуждение снова дало о себе знать. Как этот невозможный человек умудрялся говорить столь откровенные слова и ничуть не смущаться при этом?

- Постель, ванная, а затем еще раз постель. Пока ты не забудешь свое имя, - обозначил план Том и в его глазах Гарри легко видел предвкушение.

- Я уже не уверен, что его помню, - мурлыкнул юноша, потянувшись к мужчине за новым поцелуем.

Возможно, как раз безрассудство и было его вторым именем, но как же Гарри было наплевать на это сейчас. Ему было хорошо, очень, как и обещал Том. И Гарри тоже был намерен взять от этой ночи все, что только возможно.

Ну, по факту, взяли как раз его. И не раз. Том действительно слово держал, поэтому к тому времени, как сквозь шторы забрезжили первые проблески рассвета, Гарри был вымотан до предела и в идеале даже пальцем не пошевелил бы раньше, чем часов через восемь хорошего крепкого сна. Заснуть у Тома под боком ничего не стоило, это было крайне заманчивой перспективой, но Гарри прекрасно понимал — это будет лишним. Ему нужно уйти, аккуратно, незаметно, и больше в жизни Тома не появляться.

Это все затевалось для того, чтобы Гарри почувствовал себя живым. Не просто бессмысленным исполнителем каких-то непосильных задач, а кем-то... Кем он был сегодня для Тома. И Гарри был за это искренне благодарен, хоть и не понимал, с чего бы ему перепало столько щедрой ласки. Том дал ему почувствовать себя желанным и нужным. Не одноразовым, хотя именно таким Гарри и был всю свою жизнь. Герой против одного Темного Лорда. Случайный любовник на одну ночь.

Благо, мужчина, в отличие от Поттера, не терзаемый подобными мыслями, заснул легко и быстро, по-прежнему сжимая Гарри в объятиях. Юноша прикрыл глаза, выжидая, пока его дыхание не выровняется окончательно, ну, и позволяя себе еще немного понежиться в его руках, и только потом максимально осторожно выскользнул из постели. Это оказалось не так-то просто: тело после ночного марафона жаждало отдыха и к акробатическим трюкам точно не было готово.

Гарри быстро собрал одежду, оделся, подсушив все, что не просохло, заклинанием, и не выдержал - обернулся бросить взгляд на спящего Тома. Тот выглядел так уютно сейчас. И наверняка он расстроится, если Гарри просто исчезнет, не сказав ни слова.

Юноша вздохнул, бесшумно отойдя к столику у окна. До письменного он не дотягивал, но там нашлись несколько листков бумаги и карандаш, чего для целей Гарри было вполне достаточно. Быстро написав несколько строк, Гарри оставил записку на тумбочке у кровати и тихонько вышел из спальни, уже из коридора аппарировав - сначала в один из переулков магической части Лондона, а уже потом в место неподалеку от разбитого ими лагеря.

Дорогой Том,

Прости, что ухожу, не попрощавшись, но у меня, к сожалению, очень мало времени.

Спасибо за этот чудесный вечер и такую же чудесную ночь. Я рад, что мы встретились в том баре. Правда, боюсь, не могу пообещать, что мы увидимся когда-нибудь снова. И не могу объяснить тебе, почему.

Еще раз спасибо

И прощай

Генри