Глава 4. Поймай меня, если сможешь. (1/2)

После лекций, закончившихся, по счастью, до трех дня, Вэй Усянь обнаруживает себя в вагоне метро, направляющимся в сторону клиники, а еще полностью утонувшим в скачанной книге писателя Ван Люхая, открывающей серию о похождениях средневекового детектива по имени Мо Сюаньюй, который большинство своих расследований проводит, переодевшись девушкой. Повествование у романа неспешное, наполненное обширными, но небанальными описаниями, язык цветист и богат, а главный герой, несмотря на свою чрезмерную утонченность и даже, как сейчас принято говорить, гламурность, не вызывает отторжения, поэтому Вэй Усянь глотает страницу за страницей, поражаясь самому себе – обычная проза, да еще и такая узконаправленная, обычно не возбуждает в нем интереса.

Выйдя из метро, он движется по своему маршруту, все еще уткнувшись носом в экран, два раза чуть не попадает под машину, один раз под самокат и едва не сбивает с ног пожилую женщину с корзинкой локвы, но вовремя огибает ее по дуге.

Сыщик Мо в этот момент пробирается под видом соискательницы в цветочный дом, чтобы выведать у мелкого чиновника нужную ему информацию, и Вэй Усянь так искренне переживает за то, что юноше придется исполнять свои непосредственные обязанности, что, никого и ничего вокруг не замечая, врезается в какого-то человека прямо перед дверьми клиники.

- Осторожнее, - звучит немного сверху недовольное, и Вэй Усянь наконец медленно поднимает глаза.

Над ним возвышается… ну, бог, наверно. Причем бог дороги, бог войны и бог секса одновременно.

Высокий, прекрасно сложенный мужчина, на которого Вэй Усянь совершенно нечаянно налетел, затянут в черный кожаный комбинезон с голубыми вставками, из тех, в каких обычно мотогонщики оседлывают своих железных «коней», под мышкой у него натертый до зеркального блеска мотоциклетный шлем цвета ночи, а на ногах – плотные тяжелые сапоги.

Взгляд скользит выше, на правильное овальное лицо и останавливается на прищуренных в недовольстве золотистых глазах и чуть поджатых губах маленького яркого рта. Что-то неуловимо знакомое скользит в этих чертах, но Вэй Усянь не собирается разбираться – что именно.

- Простите… - говорит он виновато.

Бог встряхивает длиннющими черными волосами, стянутыми в высокий хвост на макушке, и приподнимает одну из своих идеально-прямых бровей:

- Впредь будьте аккуратнее, - после чего разворачивается и целенаправленно шагает в сторону регистратуры.

Вэй Усянь некоторое время наблюдает за бесконечными ногами и снова стряхивает с себя чувство дежавю, а потом со вздохом направляется к лифтам, утыкаясь в телефон, где Мо Сюаньюй успешно очаровывает нужного ему человека. «Вот если бы я так умел…» - почему-то думает Вэй Усянь, нажимая кнопку нужного этажа.

***В реанимационное отделение его ожидаемо не пускают, но медсестра подводит его к большому окну, через которое можно рассмотреть Лань Сичэня, лежащего на высокой больничной кровати, окруженного мониторами, приборами, усеянного датчиками и опутанного проводами. Он напоминает Вэй Усяню полуразобранного андроида в испытательном стенде, и от этого сравнения сердце сжимается – если бы тот и правда был роботом, Вэй Усянь приложил бы все свои умения и все свое старание, чтобы его починить и сделать еще совершеннее, хотя куда еще, казалось бы…

- Вы кто?

Резкий вопрос выталкивает из плавно текущих мыслей, и Вэй Усянь инстинктивно отшатывается в сторону.

Давешний бог стоит рядом с ним и буравит недобрым взглядом. Шлема в его руках уже нет, зато есть дорогой смартфон, который он нервно крутит в пальцах – тоже довольно знакомых.

- А вы? – растерявшись, спрашивает Вэй Усянь.

- Лань Ванцзи, - четко отрекомендовывается бог и кивает на стекло, - брат Лань Сичэня. А кто вы и что здесь делаете?

- Я… Вэй Усянь. И я пришел его навестить.

Лицо бога немного меняется, хотя, возможно, это всего лишь игра света. А, нет, уголок его рта действительно медленно приподнимается.

- О, конечно, наслышан, - помедлив, Лань Ванцзи протягивает руку, предварительно переложив смартфон в другую ладонь. – Спасибо за вашу помощь.

Пожав руки, они оба поворачиваются к стеклу, разглядывая неподвижное тело по ту сторону.

- Я слышал, вы недавно начали встречаться? – строго спрашивает Лань Ванцзи. – Где вы познакомились?

- Эм… в спортклубе, - осторожно отвечает Вэй Усянь.

- Вместе занимались?

- Не совсем… Я там подрабатываю по вечерам. Администратором. А он гость нашего клуба, так и познакомились.

- И насколько у вас все это серьезно?

Вэй Усянь с изумлением оглядывается на Лань Ванцзи. Тот смотрит пристально.

- Я… не понимаю, что я должен на это ответить, - Вэй Усянь неосознанно складывает руки на груди в защитном жесте. – С моей стороны довольно серьезно, но за Лань Сичэня я говорить не могу.

Полуправда дается на удивление легко, и Вэй Усянь с удовлетворением замечает, как подозрительный взгляд несколько смягчается.

Однако вопросы не заканчиваются.

- Неужели вы и правда ничего не знали о его семье?

- Правда, - Вэй Усянь вздыхает – допрос начинает утомлять.

- Нет предположений, почему он не рассказал?

«Потому что мы вообще не в отношениях!», - хочется воскликнуть, но Вэй Усянь прикусывает язык.

- Я не интересовался, - бросает он немного резко.

Лань Ванцзи поворачивается спиной к стеклу, облокотившись на него всем корпусом, и тоже скрещивает руки, снова в упор смотря на Вэй Усяня:

- А чем вы интересовались? Вы не похожи на человека его круга.

А вот это было грубо, и Вэй Усянь ощетинивается.

- О, а вы до сих пор, даже в двадцать первом веке, подвержены классовым предрассудкам? – едко уточняет он, чувствуя, что ступает на зыбкую почву. Но обида не дает ему полностью себя контролировать. – А вам не приходило в голову, что это может быть просто, ну, родство душ? И вообще – мне нравится, как он пишет! Мне казалось, даже этого достаточно, чтобы начать проникаться какими-то чувствами к человеку! – и Вэй Усянь сердито отворачивается.

- То есть вы сначала прочитали его книги, а потом уже встретились? – Лань Ванцзи звучит так, будто записывает все сказанное в протокол.

- Нет! – Вэй Усянь недобро оглядывается на него через плечо. – О книгах я узнал позднее. И из-за них я еще больше проникся.

Лань Ванцзи молча склоняет голову к плечу, разглядывая собеседника, а потом говорит примирительно:

- Не злитесь. Вы не представляете, сколько охотников за деньгами нашей семьи в свое время обхаживало моего брата. Но вы, кажется, отличаетесь от них.

- Ну… спасибо, - Вэй Усянь слегка переводит дух, однако Лань Ванцзи добавляет все тем же ровным доброжелательным тоном:

- И я крайне разочаруюсь, если ошибусь.

Вэй Усянь упрямо мотает головой и демонстративно смотрит на часы:

- Мне на работу пора. Был рад познакомиться, господин Лань.

- И мне, господин Вэй, - кивает Лань Ванцзи и снова протягивает руку. Едва Вэй Усянь вкладывает в нее свою ладонь, тот крепко сжимает его пальцы. – Последний вопрос, если позволите. Вы сказали, что подрабатываете в спортклубе. А основная ваша деятельность?..

- Студент, - Вэй Усянь аккуратно, но пока тщетно пытается вытащить свою руку из цепкого захвата. – Школа инженерии SUES (4).

- Неплохо, - хмыкает Лань Ванцзи. – А направленность?

- Медицинская робототехника, - нехотя отвечает Вэй Усянь. – Последний курс.

Лань Ванцзи наконец отпускает его руку, и в его глазах мелькает что-то сродни презрению:

- Все-таки у вас есть причина, по которой вы начали окучивать Сичэня? Хотите через него получить работу в LMT?

- Вы идиот? – искренне удивляется Вэй Усянь. – Я только вчера узнал, что он из тех самых Ланей! Из вас, в смысле! Да и вообще, - в запальчивости он взмахивает руками, едва не зацепив отклонившегося господина Ланя, - я сам поступил на бюджет, сам получил увеличенную стипендию, сам доучился до последнего курса магистратуры при том, что как минимум половина из однокурсников отсеялась еще в период бакалавриата. Так что, я сам работу не найду, что ли? Поэтому, знаете, что, идите-ка вы со своими подозрениями! – и Вэй Усянь разворачивается на пятках, быстрым шагом направляясь к выходу из реанимационного блока. – Подумаешь, выискался тут… правдоруб-любитель…

Внимательного и немного растерянного взгляда, направленного ему в спину, он конечно же не видит.

***В спортклубе Вэй Усянь оказывается за час до своей смены, поэтому, недолго думая, отправляется помогать А-Линю в фитнес-баре, а заодно рассказывает ему о своих вчерашних приключениях.

- Я бы тебе медаль дал за самоотверженность, - серьезно говорит А-Линь, пересчитывая протеиновые батончики в коробке. – Хочешь, договорюсь, и мы тебя здесь на доску почета вывесим?

- Вот не надо меня вешать! – восклицает Вэй Усянь. Он сидит на полу, спрятавшись за барной стойкой, и перебирает лимоны с апельсинами, выискивая некондицию – А-Линь всегда очень тщательно следит за чистотой своих витаминных и энергетических коктейлей. – Лучшей наградой для меня был бы здоровый десятичасовой сон, но такой роскоши мне до конца учебы не видать. Я даже на каникулах не высыпаюсь. А сегодня вообще четыре часа спал. До сих пор не понимаю, как жив…

- Да тебе всего-то несколько месяцев осталось учиться, - улыбается А-Линь. - Выспишься.

- Ага, в гробу я высплюсь… - бурчит Вэй Усянь, пристально оглядывая глянцевый бок лимона. – Потом придется по собеседованиям бегать, высунув язык. У меня же волосатых лап и богатых родственничков нет, чтобы засунуть меня в нужное место.

- А Цзяны? Вроде бы, твой дядя к тебе хорошо относится. Может, помог бы.

- А… - отмахивается Вэй Усянь, заметно погрустнев, - дядя Цзян, конечно, очень хороший человек, но мне точно не помощник. Я же тебе рассказывал, что его компанию разорили и слили с другой корпорацией. Он в себя ушел, как будто потерялся, а мадам Юй его в какую-то клинику быстро заперла. А со мной, как ты помнишь, она вообще знаться не хочет, потому что с чего-то решила, что я какое-то отношение к этому имею… Я теперь даже с шицзе повидаться не могу, она мне только иногда тайком звонит, да и то на пару-тройку минут, больше не получается. Ну и А-Чэн мой адрес знает и иногда наведывается…