III. То, что не могут узреть (1/2)

Свет в конце туннеля всегда казался Маргарите теорией глупой и несостоятельной. Некоторые говорят, что свет в конце туннеля — это свет палаты, где ты рождаешься вновь.

И Рита была бы рада верить в перерождение, если бы не открыла глаза.

Светом в конце туннеля, сулящим перерождение и новую жизнь с возможностью встретить там Камиллу и Антуана вновь, оказалось слепящее утреннее солнце.

Маргарита вскочила на кровати, шумно хватая ртом воздух, дыша так глубоко и быстро, что заболело в груди — всё никак не могла поверить в реальность происходящего, в то, что жива. Сердце с силой ударялось о рёбра, будто желая не то разломать их, не то взорваться самому. Кажется, пульс за всю ночь не замедлился ни на секунду, Рита чувствовала, как ему вторит пульсация крови в висках. Затем, нервно облизнув пересохшие губы, девушка дотронулась до ноющей шеи, проведя по коже кончиками пальцев. Ожидала почувствовать почти трупный холод, но нет — тело её было разгорячённым, будто всю ночь Риту мучил жар.

«Может, и вправду бред?» — и с этой мыслью Рита с глухим стоном рухнула обратно в постель, спрятав лицо в ладонях.

В последнее время кошмары, связанные с водой, повторялись всё чаще. Дурой Рита не была, а потому понимала и причину этих снов. То, к чему они ведут.

Рита не могла позволить себе увидеть в том чудовище, приходившем во снах, Камиллу, но раз за разом возвращалась к ней. Камиллой, сладким цветочным запахом её духов, смешанным с запахом сырости, пропитывалась каждая мысль Маргариты. Она отомстит, обязательно отомстит. Только если не сойдёт с ума окончательно.

Идти по грани между рассудком и безумством становилось всё труднее, и Рита с горечью признавала, что рано или поздно может сдаться. Может, появление Олега в её жизни было не просто совпадением, а необходимостью?

На удивление, впервые за долгое время Рита Розенберг больше не хотела быть одна.

Убрав руки от лица, Рита потянулась, чувствуя, как тянутся затёкшие мышцы. Повернула голову, желая было взглянуть в окно, да так и застыла, боясь пошевелиться вновь.

На другой стороне постели после ночи остались мокрые очертания худощавого тела, лежавшего в позе эмбриона и повёрнутого к Маргарите. Будто это нечто всю ночь пролежало рядом, не спуская глаз с девушки.

Рука невольно вновь потянулась к шее. А затем Рита сорвалась с места, подбегая к зеркалу, вступив в лужу воды на полу и чудом не наступив на отлетевший осколок бутылки. Оглядев себя, Рита посмотрела на дверь в ванную. Та была приоткрыта, и Маргарита, склонив голову к плечу, с опаской заглянула в темноту за ней. А затем включила свет.

Дверь поддалась с неприятным скрипом, заставившим Риту поморщиться. Вчера такого не было, она помнила точно.

Первым делом Рита поспешила к зеркалу, будто надеясь, что увидит иное, «правильное» отражение.

На зеркале остались аккуратные отпечатки ладошек, небольших, почти детских, а на шее Риты — уродливые чернеющие пятна гематом, расплывшиеся на коже.

«Не я же сама себя душила», — хмуро размышляла Маргарита, перебирая одну теорию за другой. От галлюцинаций она не страдала, да и случаев лунатизма не было тоже.

Кап-кап. Снова этот монотонный звук, заставивший Риту застыть на месте. Медленно повернув голову, девушка в исступлении уставилась на яркие багровые капли, неторопливо падающие с потолка и разбивающиеся о дно ванной на сверкающие алые кристаллики. Словно чьи-то слёзы падали, разлетаясь брызгами о холодный пол.

Очнувшись, Рита, с трудом перебирая окаменевшими ногами, подобралась ближе, склонившись и обмакнув пальцы в лужицу красной жижи. Поднесла руку к лицу, принюхалась — и тут же отдёрнула её, почувствовав ударивший в нос резкий запах крови. Взгляд метнулся вверх — на потолке темнело кровавое пятно. Сорвавшись, очередная капля упала прямо на лоб девушки, заставив ту отшатнуться.

Подавив визг, Рита бросилась к крану, хватая душ и включая его на всю. Поток ледяной воды ударил прямо в пятно на потолке, и Рита не сдержала короткого истеричного смешка, представив, как на ресепшен поступит жалоба от несчастных жильцов, которых заливают, да ещё и снизу. Ситуация выглядела до того абсурдной, что смех Риты становился всё громче, срываясь на громкие визгливые вскрики. Выключив воду, Рита медленно осела на пол, оперевшись о ванну, которая тут же обожгла спину холодом. А затем Маргарита запустила пальцы в волосы, нервно дёргая за пряди у корней, будто желая вырвать их. Происходящее вокруг напоминало посредственный и дешёвый хоррор с корявыми спецэффектами, главной и на редкость туповатой героиней которого стала Рита. Только низкокачественной графикой и не пахло, и девушка, скосив глаза к переносице, смотрела на алую каплю, стёкшую со лба на кончик носа и сорвавшуюся вниз, прямо на белую плитку.

— Да что происходит… — проскулила Рита, положив голову на бортик ванной и уперев взгляд в потолок, рвано всхлипывая. Кровавого пятна уже не было. Рита не плакала — не текли слёзы, но вздрагивала всем телом и тяжело дышала, будто захлёбывалась в рыданиях. Схватившись пальцами за ванну, Рита попыталась подняться на ноги.

Инстинкт самосохранения, проснувшийся только после встречи с… чем-то, теперь вопил о том, что Рите вообще не стоит оставаться одной, но что делать ей, привыкшей к одиночеству? Даже к Антуану ей пришлось привыкать с трудом, и в глубине души Рита радовалась, когда её избранник видел, что девушка устала. Тогда Антуан мягко, понимающе улыбался и говорил, что пойдёт погулять с друзьями и просил Риту отдохнуть и хорошо провести время без него. И Рита отдыхала, наслаждаясь тишиной, теперь изводящей и болезненной.

Единственной, в чьём обществе Маргарита могла оставаться вечность, была Камилла. И, судя по всему, сестра считала так же.

«Может, воры?» — попыталась успокоить себя Рита, на негнущихся ногах вернувшись в коридор. Проверила, заперта ли входная дверь, подошла к окну, к затем к балкону — всё наглухо закрыто. Только глаза так и мозолил влажный контур тела на постели.

«Мне нужен Державин».

Тёмно-красный брючный костюм, чёрная водолазка, закрывающая всё горло, пальто — и Рита уже шла на встречу с Державиным, отчего-то посильнее кутаясь в пальто — погода стояла тёплая, но Маргариту всё ещё знобило после ночи.

Олег встретил подругу (а Риту он уже хотел наивно называть подругой) с широкой улыбкой и даже попытался крепко обнять, но девушка ловко увернулась, нырнув под рукой Державина и юркнув за его спину.

— И зачем я тебе был нужен?.. — начал было Олег, неодобрительно покачав головой, явно недовольный тем, что Рита не позволила обнять себя — тактильному и дружелюбному мужчине чертовски нравилось заключать друзей в медвежьи объятия.

— Мне нужно сходить с тобой в квартиру, где я жила раньше, — без обиняков начала Маргарита, всё ещё стоя на безопасном расстоянии, готовая убегать от объятий вновь.

Однако Олег просто кивнул:

— Хорошо, только… Может, позавтракаем? Я к тебе сорвался, даже поесть не успел… — на эти жалкие оправдания Рита только несильно пошлёпала Державина по щеке, а затем схватила мужчину за рукав пальто, потянув за собой.

— По дороге перекусишь! — только и гаркнула в ответ Рита, продолжая тащить обмякшего Олега за собой. Заметив ларёк с шаурмой, девушка отпустила руку мужчины и убежала. Вернулась Рита с шаурмой, которую всучила Олегу с таким видом, будто теперь он у неё в долгу до конца жизни.

— Спасибо… — Державин недоверчиво принял шаурму из рук Риты, всё ещё странно поглядывая на девушку.

— Не бойся, не отравлю, — фыркнула Маргарита, идя дальше уже спокойно, позволяя Олегу поесть.

— Что случилось? — прошамкал мужчина, шумно проглотив кусок шаурмы.

— Ничего, — Рита приосанилась, даже постаравшись беззаботно и мило улыбнуться.

— Рит, актриса из тебя плохая.

— Тарковский нашёлся.

— Станиславский, — в очередной раз поправил Риту Державин, на что тут же получил вполне русский и внятный ответ:

— Я тебе твою шаурму запихну по самые гланды.

— Не сможешь, мне их в тринадцать лет ещё вырезали.

— Но в глотку-то запихнуть могу.

— Твоя взяла, — легко сдался Олег, вновь больше заинтересованный в шаурме.

И Рита не сдержала победной ухмылки, всего на секунду мелькнувшей на тонком лице. Впрочем, ухмылка с лица Риты тут же исчезла, и девушка заговорила. Неуверенно, медленно, будто специально растягивая слова.

— Знаешь… Мне часто снятся кошмары. Где я тону, где меня душат, где меня убивают. Но я не думаю, что эти кошмары способны… — зацепив пальцем воротник водолазки, Маргарита оттянула его в сторону, демонстрируя оставленные цепкими пальцами синяки. — …на такое.

Олег ответил не сразу. Придвинулся ближе, прищурился, не веря в увиденное, а затем и вовсе приподнял очки, будто решив, что проблема в них.

— Рит, а ты не могла случайно удариться или сделать это сама?..

— Заткнись! — визг Риты заставил несколько прохожих обернуться, и девушка тут же смолкла, понуро опустив плечи.

— Прости, — пальцы Олега осторожно, с опаской дотронулись до руки Маргариты, и та вздрогнула, но отстраниться не посмела. Не приняла руки, не сплела в ответ тонкие пальцы с длинными пальцами Державина.

— Прощаю, — только и буркнула Рита, поджав крашенные тёмной помадой губы.

— Я тебя не оставлю, не волнуйся. Если хочешь, можем снять квартиру на двоих, так и дешевле будет, и не так страшно. А я готовить умею вкусно.

Рита предложение мужчины проигнорировала. Только неопределённо махнула рукой, заодно будто стряхивая следы прикосновений Державина, поспешила отвернуться и уткнулась в телефон, стараясь скрыть предательски заблестевшие в уголках глаз капельки слёз, как у обиженного ребёнка, которому не верят взрослые. Ей никто не верит. Безусловно, услышь Рита от кого-то другого подобный рассказ — высмеяла бы и посоветовала проверить голову. Только оказавшись на месте «кого-то», Рите было не до смеха. Наверное, было бы лучше, окажись это действительно галлюцинацией или кошмарным сном. Наверное, было бы лучше, и впрямь души она саму себя. Наверное, Рита виновата. Но вряд ли ей было бы спокойнее в кабинете психиатра или, того хуже, в пустой белой комнате с мягкими стенами. Вряд ли бы её нашла Камилла… Или же сестра — или то, что от неё осталось? — добралась бы до Маргариты и там?..

— А куда мы пришли? — в эту минуту Рита была готова придушить Державина, отвлёкшего её от размышлений.

Рита оторвала взгляд от потухшего экрана смартфона, в котором просто рассматривала своё отражение, и огляделась.

Ноги сами завели в знакомый с детства дворик. Оглядевшись, Рита робко усмехнулась, чувствуя, как где-то под рёбрами снова болезненно заныло от воспоминаний, как и вчера. Захотелось вернуться в детство, в то время, когда Рита ещё не знала, что жизнь покажет ей, как выглядит смерть. В то время, когда Рита не знала, что смерть будет рядом постоянно, следовать по пятам, танцевать в пляске рука об руку. Если бы у Маргариты был шанс начать жить заново!..

«Тогда бы Камилла была жива», — почему-то Рита была уверена в том, что Камилла — главное условие её счастья и спокойной жизни. Будь сестра рядом, всё было бы хорошо.

— С возвращением домой, Рита Розенберг, — едва слышно шепнула самой себе Рита, ещё раз оглядывая детскую площадку. Взгляд зацепился за двери подъезда, и Рита направилась к ним, не дожидаясь Державина. Только крикнула ему: — Выкинь ты уже эту дрянь!

Олег жалобно глянул на остатки шаурмы, и подошёл к мусорке, под пытливым взглядом Риты сдавшись и выкинув пакет.

— Пошли, — с траурным лицом и театральным страданием в голосе обронил Олег, вместе с девушкой направившись к подъезду.

Рита остановилась, выуживая из сумки ключи, и в этот момент подъездная дверь распахнулась. Маргарита замерла, рассматривая смутно знакомое и сильно постаревшее лицо.

Сухонькая, ссутулившаяся маленькая старушка со светлыми глазами, окружёнными сеточкой глубоких морщин, удивлённо уставилась на преградившую ей путь Риту.

— Анна Михайловна, Вы, что ли? — наконец-то пробормотала старушка, и бледные губы её тронула тёплая, добродушная улыбка.

— Анна Михайловна?.. — вопросительно вскинула брови Рита, повторив за женщиной, будто пробуя имя на вкус. И тут её осенило: — Нет, я не Анна, я Рита. Её дочь. А Вы?..

— Антонина Павловна я. Рита, так выросла, я тебя и не узнала совсем! А это кто? — Антонина Павловна кивнула в сторону замеревшего Олега. — Кажется, у вас брат был, он с дядей приезжал, точно… Валентин, кажется? Ты так возмужал!..

— Это не Валентин, — тут же перебила женщину Маргарита, принявшись осторожно отходить в сторону, пятясь в сторону лавочки. — Это…

— Я её муж, Олег, рад знакомству, — подхватил Державин, сориентировавшись, успев бросить самодовольный взгляд на раскрасневшуюся от злости Риту. — Приехали в Калининград в отпуск, вот, решили заглянуть…

— Маргариточка, у тебя прекрасный вкус, — очаровательно улыбнувшись и кокетливо стрельнув глазками в сторону Олега, старушка даже приосанилась. — А что же Камиллочку не взяли? Она взрослая уже совсем, с детишками бы приехала, знаешь, Рита, она мне часто помогала то цветы посадить, то продукты донести, святая девочка, а так семью хотела, всё об этом мечтала…

— Камилла умерла, Антонина Павловна, — оборвала душещипательный рассказ Маргарита, кое-как придавшая лицу безмятежный вид минуту назад, вновь помрачнев.

Повисла тишина. Тянущаяся, давящая. На мгновение умолк ветер, даже шум проезжающих по дороге за домом машин стал незначительным. Стёрлось всё, оставив после себя лишь пустоту.

Скрип качели на детской площадке заставил вздрогнуть и Маргариту, и Антонину Павловну, и даже стоящего рядом с ними Олега — порыв ветра будто пожелал закончить секунды полного скорби молчания. Затем раздался и детский звонкий смех — из подъезда напротив выбежала маленькая девочка, убежавшая к тем самым качелям.

— И… Сколько уже? — наконец нашла в себе силы заговорить Антонина Павловна.

— Шестнадцать лет назад пропала, пятнадцать лет назад признали погибшей. Это по всем новостям крутили, Вы не видели?

— Маргариточка, дорогая, я новости лет двадцать не смотрю. В такое время живём, что на улицу выходить страшно, а ты про новости…

— Я бы тоже хотела этого не знать, если честно, — севшим голосом просипела Маргарита, шумно сглотнув слюну, стараясь смочить пересохшее горло.

— А… Ты-то как, Рита?

— У меня… Всё хорошо. Я журналистка.

— Из-за Камиллы?

— Может, и из-за неё.

— А мама с папой как?

— Живы. Живут в Лондоне.

— Вместе?

— А почему нет? — Маргарита вопросительно вскинула брови, обернувшись к собеседнице. Антонина Павловна тут же поджала губы и отвернулась от девушки, принявшись рассматривать молодую листву на стареньком клёне.

— Нет-нет, не почему, просто… Тебе они ничего не рассказывали?

— Что они должны были мне рассказать, Антонина Павловна?

— И… Камиллочка не рассказывала?

— Что мне должны были рассказать? — уже раздражённо повторила вопрос Рита, цедя слова сквозь зубы. Заметив напряжение девушки, заговорил и Олег:

— Антонина Павловна, не сочтите за любопытство, — вежливо начал Державин, и одновременно с его словами на плечо Риты легла тяжёлая рука мужчины, — просто… Мы с Ритой и вернулись сюда, чтобы узнать некоторые подробности её прошлого. И прошлого Камиллы в частности.

— Вы жили на одной площадке с нами, что Вы знаете такого, чего не знаю я?! — повысила голос Маргарита, но Олег шикнул на неё, продолжив сам:

— …И нам бы очень хотелось знать, что в своё время скрывали родители Риты и сама Камилла. Камилла пропала без вести, и, может, если бы Вы вспомнили что-то…

Олег многозначительно взглянул на старушку и вновь расплылся в очаровательной улыбке.

«Ловелас», — решила для себя Рита, недобро прищурившись, но покорно замолкла, позволяя Державину взять всё в свои руки.

Новость о пропаже Камиллы заставила Антонину Павловну замереть. А затем женщине резко поднялась с места, отряхивая клетчатую юбку и запахивая пальто, будто озябнув.

— Нет. Ничего она не говорила.

— Но… — Олег нахмурился, сделав шаг к старушке, но та отскочила от него в сторону с удивительной для почтенного возраста прытью.

— Мне надо идти, молодые люди. Вы красивая пара, счастья вам… Маргарита, передавай родителям «привет»… Хотя нет, лучше ничего не передавай…

— Что она вам говорила?! — Рита вскочила следом, грубо хватая Антонину Павловну за рукав пальто, но та грубо оттолкнула девушку.

— До свидания, Маргарита, до свидания! — и старушка, нервно оглядываясь на парочку, почти бегом удалилась.

— Но!.. — вопль Маргариты прервал Олег, резко прижавший Риту к себе, придерживая ту за плечи.

— Рита, на нас прохожие оборачиваются, — мягко шепнул на ухо Маргариты Державин, но та только рыкнула, попытавшись вырваться из хватки мужчины.