Часть 5 (2/2)

— Я всё слышу. И мне совсем не противно. Просто не хочу смотреть, как вы тут развлекаетесь и делаете мне сестрёнок. Я хочу сказку.

Лилит посмотрела на неё. Долго. Очень долго. И вдруг, пришла к какому-то выводу. Поднялась. Прогулялась по залу взвешивая все за и против. И — вернулась.

— Знаешь, что я подумала?

— С тобой такое каждый час.

— Очень смешно, Арвис. Кхм, так вот. Я подумала: я воспитала шестнадцать Лилим. Шестнадцать. Каждая из них — жемчужина. Но с семнадцатой… у меня что-то не выходит. Она откликнулась на тебя с первого слова. Значит, может, ты её и воспитаешь?

Я приподнял бровь.

Лилит прикусила губу.

— Я не шучу, это… — Её щёки вдруг порозовели, — …меня возбуждает, Арвис. Мысли о том, как ты, мой муж, станешь отцом, настоящим, не только по титулу. Будешь учить, поднимать, рассказывать сказки, хвалить и наказывать. Она будет слушать тебя, впитывать, формироваться вокруг тебя. И всё это в твоих руках. Ты хочешь? Хочешь воспитать Мириэль

Фетеши у нее становиться все страннее и страннее. Я посмотрел вниз. Мириэль глядела на меня снизу вверх, тихо, с сиянием в глазах, которое говорит больше, чем тысячи слов.

— В принципе, — сказал я. — Хочу. Не думаю что это будет сложно.

***

В голове почему-то появлялся монстр. А рядом с ним прозвучало другое, внутри голос, с сарказмом и ворчанием, будто с подземного вокзала.

«ОХ, ЗАРЯ ТЫ ТУДА ПОЛЕЗ. СКАЗКИ, ГОВОРИШЬ… ДЕТСКИЕ. Ха, ха, ха…»

Промелькнуло — и тут же растворилось. Я сделал вид, что ничего не заметил. Но, как водится, по закону подлости всё пошло наперекосяк именно после сказки, когда Лилит ушла.

Она, всё ещё сидя на моих коленях, чуть отклонилась назад, посмотрела в лицо с деловым выражением. Мириэль только что пропиталась сказкой, впитала образ идеального мужчины и выдала.

— Папа… Исходя из твоего мужского опыта. Мне это не очень нравится, но, к сожалению, я — суккуб. Так что лучше обсудить это с тобой, чем с чрезмерно пошлой мамой. Так вот, папа… Скажи, а как лучше мне как девушке ну, двигаться? Чтобы быть более… э-э… возбуждающей? Мне поднимать бедро так или лучше вот так? А ещё как эффективнее — сверху как наездница, или сбоку, когда ты, ну, удерживаешь рукой? Или, может, сзади, как мама любит?

ЩЁЛК. Это мой позвоночник только что ”свернулся” от шока.

— Постой, что?!

— Ну, я должна же быть хорошей женой когда-нибудь. Я читала. И Шабаш мне посылал журнал «Хозяюшка и Демон». Там говорилось, что идеальные Лилим обязаны тренироваться, или хотя бы с кем-то, ну, или хотя бы с… — она покраснела, но продолжила с видом профессионала, — симулятором. Но ты у меня есть, зачем симулятор?

Мой глаз дернулся. Не позволю.

— Мириэль… — я держался из последних сил. — Во-первых, нет. Во-вторых, абсолютно нет. В-третьих, если ты ещё раз поднимешь ногу, чтобы показать нижние бельё, пока сидишь у меня на коленях, я расскажу тебе сказку про налоговую проверку. Целиком.

Она застыла.

— Э-э, ты не можешь быть таким жестоким!

Я продолжал.

— С прикладными примерами, актами, реестрами и структурой государственной ответственности.

Она в ужасе замерла.

— Ладно, я поняла! Всё, вопрос снят!

— Вот и хорошо, а сейчас — хватит. — выдохнул я.

— Но я хотела знать как лучше двигать бёдрами! — выкрикнула она с упрямством.

— Как будто танцуешь вальс! — отрезал я, с той интонацией, которой командуют боевым подразделениям во время штурма. — Ритмично. С уважением к партнёру. И — прошу — с чувством меры.

Она замолчала. Но глаза прищурила хитро, подозрительно. Покрутила пальцем по воздуху, будто разматывая мысли. И выдала, между прочим не то чем интересуется вообще Мамон:

— А могут ли Сукубы вообще с уважением к партнёру относится?

И тут стало очень тихо.

— Потому что, ну… — она уставилась в пол, чуть шевеля пальцем по мрамору, — я читала материалы Первого Шабаша, и там говорится, что при первичных контактах почти всегда происходит агрессивное «взятие». Сопротивление, удержание, полное подчинение, понижение. Ну… изнасилование

Она произнесла это слово медленно и болезненно, пробуя его на вкус — и не находя ничего съедобного.

— Логично ли тогда сказать, что нет никого уважение? Можно ли обойтись без этого?

Тут я замолчал, не из замешательства. А из необходимости — подобрать правильные слова.

Я медленно сел, поставил Мириэль перед собой, взял за руки, аккуратно. И сказал, глядя в глаза.

— Да. Можно. Настоящие Сукубы, те, кто выросли не только из вожделения, но из любви, умеют уважать.

Она молчала.

— Но это трудно, — продолжил я. — Потому что пришлось с самого начала пробовать разные подходы. Ещё во время самых первых Мамоно, было через чур неконтролируемое желание. И потому так много историй, где страсть затмевает разум. Но мы это, исправляем.

Она отвела взгляд.

— Я просто, думала, — прошептала. — Что, наверное, мы все изначально испорчены.

— Нет. — Я чуть сжал её ладони. — Вы рождены не испорченными. Вы рождены чистыми. Просто природа Мамоно иногда — мощнее. И поэтому для вас важно не «сдерживаться» а понимать партнёра. Это значит смотреть в глаза другому и спрашивать: ты хочешь быть со мной?

Мириэль прикусила губу опустила голову, и прошептала.

— Папа, я хочу стать такой, чтобы ты мной гордился. Чтобы быть не только суккубом, а… ну, девочкой. Если можно…

Я обнял её — медленно, крепко, с той силой, которую может дать только отец.

— С… спасибо… папа — прошептала она.

Несколько капель её слёз упали мне на одежду.