Часть 13 (1/2)

— Медвежонок… А, хочешь, я тебе чаю вкусного заварю? — развил Чонгук бурную деятельность вокруг Тэхена, выписавшегося сегодня из больницы. Ну, как выписавшегося… Можно сказать, с позором выгнанного. Как выяснилось, они, оказывается, такой шухер ночью навели, чуть не став причиной пары-тройки инфарктов в соседних палатах, что утром досталось на орехи и им самим, и тому молодому врачу, который допустил подобное безобразие.

— Хкх… Вот ты суетишься! Чон, я тебя не узнаю! Чем этот парень тебя так шантажирует, что ты с него пылинки сдуваешь? Скажи и мы с тобой уж как-нибудь по-тихому решим этот вопрос.

— Юн… Завидуй молча — проворчал Чимин, дожевывая бутерброд.

— Было бы чему завидовать. Ага… Теха, слышишь, что говорю? Ты мне друга лучшего поломал. Он теперь весь зефирно-пластилиновый. Аж смотреть противно.

— Вот и не смотри, — фыркнул Чонгук, делая ещё одну попытку запихнуть в своего мальчишку банановый десерт. Тэхен эту гадость не любил, есть не планировал и вёл активное сопротивление.

— Молча бы хотелось, но не получается… — проворчал Юнги, искоса поглядывая то на этих двоих, таких приторно-сладких, что аж, казалось, на зубах чувствовались крошки рафинада. То, на слегка припухшую физиономию напротив. — Тебе то хоть, вроде, свезло. Адекватный достался. Ишь ты, медвежонок на минималках. Хотя… Да, нет, не может быть… — протянул он, переводя свой пристальный взгляд на Чона, с удивлением рассматривая красные полосы, виднеющиеся из-под широкого выреза футболки. — Ого! Гуки, да ты себе не тедди плюшевого отхватил, а бешеную тигру какую-то! Так кожу расхерачить в лоскуты…

Чонгук вдруг густо покраснел и попытался натянуть повыше ворот. Тэхён тихонечко хихикал рядом. А Чимин… Молчал. Отчаянно страдая. Сидя тише мыши пришибленной, к разговорам особо не прислушивался. Не до них тут было. Уже как три часа, лишь приоткрыв глаза, он мучился в раздумьях… В усердной, но пока безрезультатной попытке хоть что-нибудь вспомнить о вчерашней ночи. Проснулся он на утро с дичайшем похмельем. Башка болела. А во рту как-будто побывала стая дворовых котов, потоптавшись кучкой царапучих лап со стойким привкусом общественного туалета. На тумбочке возле кровати сиротливо стоял заботливо принесенный кем-то стакан воды, с оставленными рядом таблетками от похмелья. И всё бы ничего… Да только, злая память настойчиво подкидывала ему развратные картинки. Как он в пьяном угаре стаскивал с себя одежду, набрасываясь на того самого злобного гоблина, который сейчас, в нём разве что дырку лишнюю глазами не просверлил. Засасывал его… Ой, бля, стереть бы память! Но, нет. И был ещё один небольшой, но очень смущающий нюанс… Чимин проснулся утром, в постели да, один. Но голенький, аки только что родившийся младенец. Жопка подозрительно болела. А память на том самом месте, где он обсасывает чужие губы, застопорилась, как жёваная кинопленка, отказываясь показывать дальше столь занимательное кино. Так что же было этой ночью?! Вопрос оставался открытым. И это бесяво нервировало тонкую натуру. Настолько, что оставалось только дёрнуть чеку…

— Твою ж ты…

Неловко повернувшись, Мин опрокинул кружку слегка уже остывшего какао на улетевшего в астрал Чимина, витавшего там со своими мыслями.

— Прости!

— Что?! Прости?! Ты! — вызверился Чим. — Морда кошки, грация картошки! Двигаться нормально разучился?

— А ночью тебя всё устраивало… — наглым котярой ухмыльнулся Мин.

— Что?! Какой такою ночью?!

— Той самой… — наклонившись, прошептал ему на ухо, — Когда сначала ты меня… Потом я тебя…

— Брешешь! Не было такого! Лживый гоблин.

Истерично выкрикнул Чимин, хватая со стола недоеденный бутерброд. И злобно зыркнув тёмными глазами, быстро, но гордо удалился.

— Мин? А что это ща было?

— Профилактика… — проворчал Юнги, доставая из заднего кармана телефон, который уже, кажется, вибрировал в нём минут пятнадцать.

— Слушаю…

— Мин, — раздался в трубке голос Джуна. — Ты можешь к нам приехать, прямо сейчас?

— Да, а что случилось?

— Хмм… Ну, как тебе сказать… Случился Джин… Со своею неординарной местью за потраченные нервы. — Чуть истерично похихикал в трубку Нам. — Он вчера у копа какого-то подрезал наручники. И ими приковал меня к кровати. И всё бы ничего, да, вот незадача… — Намджун пристально посмотрел на мужа, виновато съежившегося под тяжёлым взглядом. — Наручники-то он стырил, молодец! А ключики вот, спиздить к ним, не догадался!

— И что теперь? — хохотнул Юнги.

— Теперь нам срочно требуется помощь! Все инструменты на работе. А пилочкой для ногтей, блять, пилочкой… Ты представляешь? Перепилить металл не удаётся. Ну, кто бы сомневался! Да, Джинни, дорогой? — снова взгляд на мужа, держащего возле уха телефон. — Давай, быстрее, Юн! Я очень утомился висеть здесь, вздернутый за обе руки. Аж затекло всё. Я их, мне кажется, не чувствую уже.

— Еду. Потерпи немного.

— Вот, идиоты! — поржал Мин, убирая в карман мобильный.

— Что там стряслось?

— Сокджин решил по ходу, поиграть в бдсм. Но, крайне неудачно.

— Намджун хоть жив?

— Да, что с ним будет! Жив, курилка, но намертво пристегнут наручниками к собственной кровати. И, судя по всему, уже давно. Чон, ты со мной?

— Я…

Чонгук растерянно посмотрел на Тэхена. Тот ласково дотронулся до его плеча.

— Езжай, конечно! Вы же не надолго, думаю. А мы тут, с Чимином поболтаем немного… Судя по всему, ему сейчас необходима моя помощь.

Скосив глаза в сторону Юнги, Тэхен наморщил свой красивый лоб. Что же, на самом деле, между этими двумя произошло такого ночью, что Чимка сам не свой с утра. Это надо было максимально срочно выяснить! И, что греха таить, Тэхен переживал за друга.

***

— Эти что… , свалили куда? — обернулся Чим на входящего в комнату Тэхена.

— Да, уехали к НамДжинам.

— К кому??!

— К Намджуну и Сокджину… Они их так сокращённо называют, — похихикал Тэ.

— А вас тогда с Чонгуком, как называть теперь? — ухмыльнулся Чим. — ЧонТэхи? ТэхЧоны? Не… Что-то мне не нравится… Как там сказал, этот мерзкий гоблин… Твой Гуки… О! Ахаха. Я только что придумал вам название. ТэГуки! А че, звучит прикольно. Быстро же, ты мужика засунул под каблук.

— Чим, прекрати, — застеснялся Тэ. — Глупости не говори! Какой каблук? Что ты городишь. Ты, лучше, расскажи, что с тобой случилось такого, что ты как на иголках с самого утра. И, как мне кажется, они прям все, словно из жопы торчат! Ты себе места не находишь!

— Из жопы… — проворчал Чимин, взлохмачивая кудри. — Она, родненькая, чтоб ты понимал, болит! А память, как один огромнейший квадрат Малевича. Сплошной чёрный экран!

— Между вами с Юнги что-то было? А ты… Ничего не помнишь? — участливо поинтересовался Тэ.

— Ни хрена не помню! — грустно согласился Чим. — И, ты даже не представляешь, насколько сильно, меня это напрягает! Нервы на пределе! И этот белобрысый хрен мне даже толком позавтракать не дал. Давай, что ли, в кафе махнем? По чашке кофе с булочкой? Мне жрать охота.

***

— Притормози-ка!

Закусывая губы, чуть ли не до крови, Педро разглядывал через окно машины прозрачную витрину небольшой кофейни. За самым ближайшим столиком к окну, которой, сидели миленько общаясь два самых злейших его врага.

— Ах вы, сучки… — прошипел сквозь зубы Педро. — Не боитесь больше значит, мышата, из своих норок выползать?! Что ж. Это к лучшему. Так будет проще вас прибить одним ударом лопаты. Всех. Кучкой. Вот бы мне, сейчас, двустволку, чтобы обоих наповал. Хм… Это не рабочая идея, но как-то ведь, иначе их можно порешить. На обычный ствол, налички хватит.

— Хван, давай заедем в одно место по-быстрому. И сюда обратно…

И, снова кинув взгляд на столик, процедил.

— Никуда не уходите, малыши, я скоро… Обещаю, всем сегодня будет весело!

***

— Спаситель мой!

Намджун растирал затекшие руки, разгоняя по ним кровь. Джин тихой сапой умотал на кухню, под предлогом поставить чайник, дабы не отсвечивать лишний раз перед глазами освобожденного от оков, пышущего недобрым взглядом мужа. Понимал, что накосячил крупно.