Часть 4 (1/2)
Мин завалился к нему в больничку в половине седьмого утра. Притулил свою задницу на прикроватный столик, горестно вздохнул и проникновенно начал…
— Чонгук, вот скажи мне, честно… Когда ты чуть не окочурился на руках у тех мелких пацанов… А потом велел ходить везде хвостом за ними и следить в оба глаза… Ты ведь просто, видимо рандомно, в один момент решил, что я слишком скучно живу? Да? И мне нужна нехилая такая встряска?
— Не следить, Юнги, а присмотреть… Это разные понятия. И, вообще… — Чон удивлённо посмотрел на друга. — Что это за бравада такая, с раннего утра? Случилось что?
— Случилось! — вскипятился Мин. — Ебучий, мать его, Пак Чимин случился!
— Тот самый симпатяшка, губки бантиком?
— Ага… Гоблин он злобный, а не симпатяшка! — Юнги аж поперхнулся. — Рот у него вообще не закрывается от матюков! А что он выдаёт… Не приведи Господь! Даже у меня, вроде привычного к такому, уши вянут!
— Твой вайбик, Минни… — захохотал Чонгук. — Мне кажется, что вы споётесь.
— Если не придушим друг друга раньше, то, возможно, да. Признаюсь, с каждым днём он мне становится всё больше интересен. Но, я теперь вообще не представляю, с какого бока к нему можно подступиться…
— Разучился знакомиться и соблазнять, что ли? — хмыкнул Чон.
— Да, так… Небольшое… Недопонимание произошло. Они в торговом центре были. Этот Пак свалил куда-то ненадолго, а я решил сбегать на разведку и рассмотреть поближе второго пацана.
— Рассмотрел?
— Ага. Красивый. Но не мой типаж. Ну, слово за слово… Мы с ним немного поболтали. Он мимимишную себе пижамку выбирал… И тут я, каюсь, малость проебался…
— Малость проебался, говоришь? Ахахаха… Юнги… Да ты в полнейшей жопе! И как тебя только угораздило? Положить глаз на одного, а клеиться к другому?
— Да блять, и ты туда же! Не клеил я его! Не клеил… Просто вырвалось… Я же мужик. Ну и случайно флиртанул с ним по привычке.
— Вот, видит Бог! Мин. Если у тебя с этим Паком что-нибудь срастётся, то ты за свой язык и флирт случайный, останешься без члена и яиц! Помяни моё слово…
— Ты там, давай, не каркай! — Юнги, внезапно став серьёзным, задумчиво так произнёс… — Когда я из сортира уже вышел, то подходить к ним близко не решился. Сам понимаешь, засветился. Так вот… Представь себе… Не я один, оказывается, их пас в тот день!
— Ты сейчас серьёзно?
Чонгук напрягся. И посмотрел внимательно в глаза.
— Да. За ними всю оставшуюся дорогу плёлся мужичок какой-то. Невысокий. Мешковатый бесформенный костюмчик. Перекособоченный парик, весьма дешёвый, тёмные очки и липовая борода. Вот прям как будто бы вокруг все дураки. И никому совсем не очевидно, что это всё туфтень и маскарад голимый.
— Ты проследил за ним?
— Конечно… Обижаешь.
— И?
— И ничего… Он взял такси. Доехал до университета. И зашёл вовнутрь. Увы, сразу оговорюсь, просочиться вслед за ним не удалось. Так что, пристально мне разглядеть его не получилось. Издали… С виду какой-то додик. Возможно, что он просто сталкерит кого-то из парнишек. Может, даже учится с ними на одном потоке. Или преподаватель припизднутый.
— Мин… — Чонгук задумчиво пожевал губу. — Мне кажется, что всё гораздо серьёзнее, чем мы с тобою думали. Со всеми этими перепитиями, я тебе забыл кое-что очень важное рассказать. Помнишь Марселя? Ну, парнишка француз, которого мы взяли в ночную смену на завод. Симпатичный такой. Был. Его на той неделе машина сбила. Насмерть. Так вот… Незадолго до этого он умолял меня о встрече. Под предлогом, что ему мне надо срочно рассказать нечто очень важное. Я не придал этому значения. Ты же помнишь, как он от меня не отставал. Прилип, как банный лист. В любви великой клялся. И я решил, что это очередная заманиловка. Ну кто же знал, что через какие-то пару дней его не станет. Никто. И я не мог представить. Вот… Так я и подумал после, может быть реально он что-то важное нарыл? И его за это попросту убрали? Попросил ребят, чтобы они пробили всю инфу о нём и той смене на заводе, с которой он работал.
— И что?
— Хуйня какая-то вырисовывается… Именно в эту смену, постоянно, самое большое количество сжиганий за ночь. Ненормированное, понимаешь? Словно кто-то со стороны ввозит свой мусор. За наш счёт.
— А молчал чего?
— Ждал, пока Джин накопает что-то по логистике. Откуда мусор привозился. Кто заказчик.
— И?
— И нападение со мной случилось. Сам же знаешь. В тот день я и похерил флешку с инфой, которую Намджун мне перед самой встречей передал. Собираясь, я положил её в карман. Вот это точно помню. Уже в больнице не было ни пиджака, ни флешки! Да и у Джина, как назло, сервак сгорел. Может быть мы так и не узнаем, что там было записано. Джинни гений, конечно, но, вряд ли он запомнил…
— Чон. — Юнги так же внимательно посмотрел на друга. — Подумай головой… Ребятки же тебя перебинтовывали… Значит, раздевали. Так, может, и пиджак у них? И карта памяти?
— Блять! Всё! Мин… Забирай меня отсюда! — вскинулся Чонгук. — Немедленно! Выписывай. Надо встретиться с ними и обо всём поговорить в открытую. А не следить, как крысы, по углам.
— Погоди, дружище… Притормози! — Юнги был чуточку спокойней. Если не сказать пофигистичней. И неплохой стратег к тому же. — Я тебя, конечно, заберу сегодня. Но, по поводу парнишек ты не торопись. Успеем встретиться. Давай пока ещё посмотрим… Проследим…
— Чего смотреть то? Пока их не отыщут те, кто землю носом роет, чтобы флешку раздобыть?
— Именно, друг мой. Всё так и есть! Ведь, сам же понимаешь, что лучшая тактика для нас сейчас — «охота на живца»…
***
— Ну ты и живчик, Тэха!
Пьяненький уже Чимин приобнял друга, пытаясь переорать музыку, бьющую по барабанным перепонкам. — Мы пили наравне, а ты, почти что трезвый!
— Я будущий судмедэксперт, Чим. Ты бы видел, как патологоанатомы бухают! Одной рукой вскрывая тело, а другой, закусывая чистый спирт. И то лишь после второй налитой. Я так не умею. Ещё, пока что…
— А, вздрогнем!
Они решили выбраться из дома. И отдохнуть. Культурно, чисто по-человечески. Забыться. Или просто хотя бы на минуту отвлечься от проблем. Забурились в бар, в котором и просидели до поздней ночи, рассказывая друг другу всё, что на душе лежало. Собрались было уходить…
— Красавицы… А вы куда? Мы тут…
Какой-то придурь ухватил Тэхёна за руку, когда они проходили мимо барной стойки, целясь уже на выход.
— Руку, блять, убрал!
Покачиваясь, Чимин стоял набычившись, сдувая налипающую на нос, влажную чёлку. В баре было жарковато. И, судя по обстановке, с каждой минутой становилось всё горячее… И горячее…
— Ой… Какая грозная принцесса! Посмотрите!
Тупая шутка, видимо, зашла пятерым латинос, оккупировавших барные стулья.
— Иди сюда, малышка… Я приласкаю и ты станешь нежной девочкой… — вклинился третий.
Двое остальных придурка уже зажали в углу Тэхена. И, судя по громкой ругани, начали распускать свои поганые руки.
— А яйца тебе к хуям не оторвать? Мудила! Ты сможешь петь фальцетом при церковном хоре.
— Ба… А цыпочка-то, оказывается, с характером и коготками… Иди, иди сюда… Цыпа, Цыпа…
— Хуипа!
Спьяну вертушку Чим не потянул, но по ебальнику попал. Даром что ли тренировался столько лет.
— Ах, ты, уебок!
Со всех сторон посыпались внезапные удары. Поплывшим от смеси адреналина, алкоголя и лёгкого сотряса мозгом он понимал… С троими драться было не с руки. С пятью — вообще не вариант!
— Уродыыы… Твари! Получите…
— Упс… — Чимин присел, услышав вопль Тэхёна, уже подозревая, что за этим последует. И закрыл лицо футболкой. Хоть бы пронесло… Его немного грубо вздёрнули за шкирку.
— Подъём! На выход, быстро!
Пробегая мимо, Чим оглянулся. Все пятеро латинос валялись вповалку на полу, вопя, что было силы, катаясь и скребя глаза руками.
Вывалившись на улицу, они вдохнули свежий воздух. И пришло осознание, что всё ещё благополучно закончилось.
— Пусти меня! Вот сука, мрази! — Тэхен, не целясь, швырнул пустой перцовый баллончик в ближайшую к ним урну. И, обернувшись к Чимину, прорычал. — Мы больше в этот бар не ходим! — Так стоп… А кто тогда продолжает держать его за ворот?! — Педро?!
***
— Ах, какой я удалец! Красавец! Перепаял ведь свой сервак, молодец! А вы, гады, сомневались… — Он обтёр о влажную салфетку руки и, поправив густые каштановые волосы, сам себе подмигнул, глядя в полированный бок компа. — Теперь мы засейвим все данные, малыш, и поставим новый, не убиваемый. Чтобы уже наверняка и на года!
Раздался грохот. После чего появилась взлохмаченная голова.
— Джинни… Бля. Ну и на фига это тут валяется.