Глава 3 (1/2)

— Ай! Господин Пак, вы чего дерётесь? — после того, как главред отклеился от меня, и я немного пришёл в себя, то сразу же произвёл боевой приём под названием «удар гвоздём» по голени.

— А нефиг лезть, когда вам было сказано, что я против! — ливень шёл как в джунглях, и буквально за секунду и я, и главред стали мокрыми.

— Какой вы строптивый… мне нравится, — и главред достал из рюкзака два дождевика.

Не сильно они нам помогли, но всё же лучше, чем было.

Мы шли в тишине, да и что было говорить, когда ливень заглушал всё вокруг.

В это время я всё думал о том, что произошло. И как это так вообще получилось? Получается, я нравлюсь главреду? Или он просто кобелина, который хочет трахаться? И он почему-то решил, что я лёгкая добыча…

А мне он не нравится. Не то, чтобы прям ф-у-у-у-у-у-у, скорее такое фу-фу.

Но мне же понравилось, как он меня приобнял, да мне даже понравилось, как он клеща вытаскивал из меня.

Может, я стал извратом, как стал редактировать в «Эрос и Эпос»?

И чего это он идёт такой спокойный, даже не смотрит на меня? А дождь тем временем всё сильнее и сильнее шёл.

И почему Кан Сон не проверил прогноз погоды на эти выходные? Бесполезный человек, что тут говорить.

Может мне с главредом стать «друзьями с привилегиями»?

А почему нет, спрашивается? Я взрослый почти что двадцатидевятилетний мужчина-омега, имею право, если чё…

Хотя мне такое не по душе…

Я любви хочу, а не просто секса. А Гын Сок? Была ли у меня с ним любовь? Я с ним был два года, последние полгода у нас вообще секса не было, а год назад он попробовал сделать мне римминг, и лучше бы не пробовал. Козёл! Только травму нанёс по моей самооценке. И так я не самый красивый, а тут ещё этот долбанный Гын Сок начал мне говорить, что я слишком худой, слишком высокий, слишком занятой, слишком тугой и вообще…

Гын Сок не любил меня. Так не любят. Разве можно тому, кого любишь постоянно талдычить, что слишком костлявым стал, что даже хуй теперь на меня не стоит?

Просто я неуверенный, закомплексованный омега, у которого за всю жизнь было три как бы серьёзных отношений и семь просто не пойми о чём отношений.

И хотя бы кто-то меня любил? А я?

Неужели никогда у меня не получится нормальных отношений? А вдруг это просто у меня вкус такой дерьмовый? Ведь все, с кем я был, в итоге оказывались козлами.

Может, пора вкус поменять и посмотреть в сторону леопардовой расцветки? В конце концов, главред в похожей ситуации поступил так же, как и я. И ему пригодилась богиня Аматерасу.

— Господин главред! — позвал я его под шумом ливня, он остановился и обернулся в мою сторону, — Я согласен.

— Согласны? — удивлённо переспросил он.

— Да! Пойдёмте на свидание…

Главред замер, а потом заулыбался и стал подходить ко мне, я по привычке сделал шаг назад, но остановился. Ибо! Теперь я же сам дал согласие, чего теперь убегать, верно же?

— А на поцелуй вы тоже согласны? — подойдя вплотную, главред навис надо мной. И капли дождя так красиво стекали по его лицу, что я аж залюбовался, — Нравится? — всё продолжая улыбаться, спросил он.

— Что? — немного недовольно спросил я, так как всё же моё фу-фу на главреда никуда не ушло.

— Моё лицо, вы так пристально смотрите, и глаза у вас так блестят…

— Нет, не нравится!

— А мне кажется, что вы сами себя обманываете.

— Это вам кажет… — но главред не дал мне закончить фразу, он схватил мои волосы на затылке, сжал их и вцепился губами в мой рот. При этом его вторая рука опустилась на мою задницу и он стал прижимать её к себе. И да, я снова не собирался с ним целоваться, но этот леопардовый главред ущипнул меня за филейную часть, из-за чего от неожиданности я вскрикнул, и он тут же проник своим языком ко мне в рот. И, блядь, почему он так уверенно это делал? Его язык шарился внутри моего рта, облизывал, захватывал, короче, наводил там свои главредные порядки.

Его пах прижимался ко мне, и я почувствовал, как у него встал.

— Перестаньте… — прошептал я, когда уже рука главреда стала вести себя уж слишком по-свойски и вот уже он проникает через джинсы и трогает мою кожу. Ужас!

— Не хочу… — так же негромко отвечает мне главред, и я чувствую, как его пальцы стали раздвигать мои ягодицы, на что я резко прихожу в себя и отталкиваю главреда.

Чёрт! У меня ещё ни разу не было такого, чтобы и под дождём и чтобы кто-то пытался запихнуть свои пальцы мне в зад, стоя на лесной тропе.

Пиздец!

Я смотрю на него, главред смотрит на меня. И мне некомфортно! Какого хрена этот Ким Намджун творит?!

— Господин Пак, всё-всё, не бойтесь. Я понял свою ошибку, больше ни-ни. Пойдёмте уже в корпус, а то так и заболеть можно, — и главред снова становится главредом, и ждёт, когда я приду в себя.

Я молчу, внимательно слежу за ним и затем прохожу мимо него, и ускоряюсь, чтобы этот извращенец не смог меня снова в свои сети поймать.

Через пятнадцать минут мы наконец-то дошли до корпуса.

— Господин Пак, соберите ваши вещи, жду вас через полчаса у ресепшена. Думаю, что испытание болотом достаточно сделало нас близкими друг к другу и наша миссия тут окончена, — главред не даёт мне и слово вставить и в два шага оказывается на лестнице и исчезает на своём втором этаже. Я же плетусь на свой первый этаж в номер, где даже не успел разобрать свою сумку.

Быстро принимаю душ, закидываю мокрые тряпки в пакет, надеваю сухие джинсы, рубашку, обуваюсь и по какой-то причине мчусь на ресепшн.

Блин, мне что снова пятнадцать лет? Я почему себя веду так, словно весь в предвкушении?

Со Ёль я оставил записку: «Нехер было утром от меня убегать, теперь вот и я убегаю от тебя 。。。ミヽ(。＞＜)ノ

Люблю, целую, твой не очень верный друг, Чимин».

У входа уже стоит главред и, о боже, у него неприлизанные волосы, и на нём просто обычная чёрная спортивка.

С мокрыми, взъерошенными волосами Ким Намджун выглядит совершенно иначе, как-то по-мальчишечьи озорным и обворожительно-дерзким.

Так, стоп!

Хватит тут западать на главреда, я пока только присматриваюсь. Нельзя так быстро переобуваться в своих предпочтениях!

Главред, как всегда, улыбается своим улыбательным ртом и открывает дверь передо мной.

Машина уже стоит у самого входа, но главред раскрывает передо мной зонтик и провожает до самых дверей.

Как же это круто… Что-то я не припомню, чтобы Гын Сок так себя вёл, хотя тачка у него была покруче и он в сто раз красивее главреда.

Так, запишем одно очко в пользу растрёпанных волос Ким Намджуна и одно очко за его джентльменские манеры.

В машине тепло, и вот мы трогаемся и уже мчим снова по трассе. В тишине.

Иногда я бросая взгляды в сторону Ким Намджуна и вижу, как он довольно улыбается.

Мне и самому от этого становится хорошо. И как это я так быстро перестал беситься на него? Хм…

— Господин главред, — позвал я его.

— Слушаю вас очень внимательно, дорогой господин Пак.

— Вы же не думаете, что мы едем к вам, чтобы вы мне римминг сделали?

— Помилуйте, господин Пак, мы едем ко мне не только для того, чтобы я вам сделал римминг… — протягивает он, и его рука ложится на мою руку.

— Господин главред, я отказываюсь…

— А что мне нужно сделать, чтобы получить от вас согласие? — я, конечно, отказался, но руку я свою не убрал: почему-то было очень приятно ощущать тепло большой и сухой ладони главреда.

— Купить мне квартиру… — вот, выкуси!

— Значит, всё-таки наш дорогой младший редактор продаётся, — заулыбался Ким Намджун и чуть было не ослепил меня своим сиянием. Они там все, что ли, фосфорицитами помазаны, эти альфы, чего они так сверкают? Думал я, кайфуя от того, что главред стал проводить пальцем по моей ладони. И жест этот был каким-то чересчур интимным, — Вы в каком районе хотите? — совершенно серьёзно спрашивает он.

— Рядом с вами, — не успел я сообразить, что мой язык ляпает, как уже было поздно.

Чёрт! И что я, правда, что ли, хочу рядом с ним жить?

— Как всё удачно складывается, я как раз буквально на днях купил вторую квартиру в своём же районе… так что, господин Пак, теперь есть ли у меня на вас права? — слишком игриво звучит его голос, слишком уж секси.

И я не верю ему! Мне Гын Сок обещал два года, что купит, а в итоге хер, а не квартира.

— Вы ещё мне ничего не купили, и вообще, говорить может каждый… — капризно протягиваю и беру руку Ким Намджуна, и приближаю её к своим губам. Очень мне хочется, чтобы его пальцы оказались во мне. Начинаю облизывать один его палец, а затем полностью его кладу себе в рот и начинаю посасывать.

Главред напрягся, я ощущаю это всем телом и смотрю на него из-под опущенных ресниц, при этом продолжая посасывать его пальцы.

— Господин Пак, — голос главреда стал хриплым, — это сейчас очень опасно, вам следует остановиться.

— А я не хочу, — протягиваю я и теперь веду его рукой по своей рубашке, туда, где ещё на коже сохранилась влага от душа и капель дождя, туда, где мои соски уже торчат от возбуждения.

Главред бросает на меня быстрый взгляд, и через минуты мы уже свернули на какую-то просёлочную дорогу и остановились.

— Господин Пак, боюсь, что ни до вашей, ни до моей квартиры мы не успеем доехать, — и на этих словах главред опускает моё сидение, резко меня разворачивает и совершенно не по-джентльменски начинает срывать с меня джинсы.

— Ах! Господин главред, — только и успеваю я произнести, как главред нагибает меня и в приказном тоне говорит:

— Задницу приподнял, да, вот так, хороший мальчик, — я никогда не занимался сексом в машине, и вообще такое поведение мне не свойственно, но почему-то рядом с главредом очень захотелось подчиниться ему, чтобы он делал всё, что захочет. От этих мыслей приятная судорога свела низ живота, и я ощущал, как мои бёдра стали непроизвольно двигаться навстречу рукам главреда.

Руки главреда легли на мои ягодицы, он стал их сжимать, затем он наклонился и провёл языком прикусывая.

Его язык медленно скользил, дразня, из-за чего я ещё больше прогнулся, желая, чтобы он уже засунул его ко мне внутрь.

Но главред словно специально медлил, его язык дотронулся до кольца мышц и стал проводить круги по анусу, его рука стала трогать мои бёдра, поднимаясь выше, и дошла до мошонки, он стал играться с ней, оттягивая нежную кожу.

И, блядь, стоны срывались из моей глотки.

— Намджун-а, — простонал я, чуть ли не хныча, когда язык главреда стал проникать в моё отверстие, раздвигая стенки и вылизывая то, что никогда ещё никто не вылизывал у меня там.

Язык главреда был на удивление очень активным, и вот уже я не могу держаться, и мои колени начинают разъезжаться всё шире в этом неудобном пространстве машины.

Главред подхватывает меня, не давая совсем растечься, и его рука подныривает под меня, хватает мой член и начинает водить рукой вниз-вверх, доходя до верха, его большой палец останавливается и надавливает на мою головку, отчего мои стоны становятся всё громче, а движения тазом всё активнее. Я хочу, чтобы главред меня трахнул.

Лёжа на своих руках, я немного поворачиваю голову вбок и прошу главреда:

— Намджун-а, трахни мою задницу…

— Нет, мой дорогой младший редактор, всё будет так, как я хочу, а не как вы, — и на этих словах он одним резким движением подхватывает меня и переворачивает на спину, широко разводя мои ноги по сторонам, отчего мне становится мучительно стыдно, хотя до этого главред и лизал мой зад, и хочется прикрыть себя, но главред держит мои ноги крепко и взгляд его, направленный на мой член, полный похоти и желания. Совершенно не такой, к которому я привык. Замираю на мгновение, но не могу ничего с собой поделать, когда Ким Намджун так смотрит на меня. Мои бёдра вскидываются, и мне очень хочется, чтобы он уже что-то со мной сделал.

Ким Намджун наклоняется ко мне и проводит языком по шее, медленно облизывая ключицу, и спускается к моим соскам. Прикусывает зубами, отчего я хнычу, изнемогая от смешанных чувств, боли и наслаждения от его таких действий.

Рот его посасывает мой сосок, а рука трогает мой набухший член, ласкает вдоль всего ствола и доходит до яичек, слегка сжимая и снова оттягивая кожу.

— Ты садист, — надсадно стону, продолжаю приподнимать бёдра, но он по-прежнему не трогает мою задницу, а только надрачивает мой член.

Спустившись ниже, Ким Намджун заглатывает мой член целиком, и я ощущаю его влажный и мокрый рот. Он ласкал и сжимал в кольце своих губ, создавая напряжение, от которого поджимались пальцы на ногах, и я начинаю толкаться членом, ощущая, как проникаю в его узкое горло. Главред сжимал своими руками мои ягодицы, прижимаясь всё ближе, к самому паху, вбирая до самого конца мой член, и мычал что-то нечленораздельное. Мои бёдра продолжали дальше двигаться навстречу его рту, и, схватив его за волосы, я стал набирать темп. Главред совершенно не предпринимал попыток меня остановить и позволил мне и дальше вбиваться в его рот.

Руки главреда с силой прижали меня, а его рот жадно втягивал мой член, и ещё несколько мгновений и вот я полностью излился внутрь, в рот главреда.

— Пиздец, — произнёс я, не в силах и пальцем пошевелить, — Я самая настоящая шлюха…

Главред тем временем достал свой член, и, о боже, у меня резко появились силы, чтобы прижать свои ноги друг к дружке и к себе поближе.

— Не переживайте, моя дорогая шлюха, не в этот раз… — и главред в несколько движений рукой довёл себя до конца. Он обильно кончил себе в руку, потянулся за салфетками и стал вытирать свой орган.

Я расслабился и только наблюдал за ним, снова раздвинув ноги, так как мне было лень вообще что-либо делать.

Через мгновение этот человек приподнял меня, положил сверху на себя и лёг со мной на сидения.

— Мне теперь к вам обращаться — «моя дорогая шлюха» или всё же вы предпочитаете, другое ваше рабочее название? — лежать на главреде оказалось очень даже удобно, мягко и приятно. У него была большая и тёплая грудь, накаченный пресс и рельефные руки, которыми он гладил меня по моей заднице.

— Господин главред, вот как вы разговариваете с теми, кого отымели ртом… Ну что ж… — я приподнялся на его груди и уставился в его насмешливые глаза, хотя куда-нибудь гордо свалить от него, но главред обхватывает меня за талию и прижимает к себе.

— А можно вас называть — Чимин-а? Мне вот очень понравилось, как вы простонали моё имя… — он смотрит на меня лукаво, и его глаза так и искрятся озорством. Блин, и почему мне это так нравится?

— Это звучит так, словно мы с вами парочка…а мы с вами не парочка!

— А что нужно сделать, чтобы мы с вами стали парочкой? Конечно, кроме покупки вам квартиры? — я смотрю в глаза главреду и замечаю золотые крапинки около радужки, раньше я этого совершенно не видел.

— Сходить на свидание… без римминга! — сразу же уточняю, а то у нас вон тоже было свидание, только вот не самое классическое.

— Так это вы меня соблазнили, господин младший редактор, я даже не планировал ничего такого… хотел вас в ресторан повезти…, но а тут такой подарок в виде ваших шаловливых пальчиков… как тут было отказать? — вот же ж гад!

— То есть это моя ответственность значит полностью, судя по вашим словам?! — возмущённо бубню я, укладываясь поудобнее на широкую грудь главреда.

— Ни в коем разе, только моя… я вас похитил с этого тренинга по объединению душ и сердец сослуживцев, так что можете меня наказать…

— Купите мне квартиру, вот ваше наказание! — и чего так сдалась мне эта квартира? Я реально как, какая-то содержанка… Эх… Чёртов Гын Сок!

— Ну какое же это наказание, господин Пак, это, скорее, мой бонус в ваших глазах… — я тут же вскидываю голову и смотрю в глаза Ким Намджуна.

— Господин главред, вы же понимаете, что я шучу? Кто вообще покупает квартиру после неполноценного секса?

— Есть такие экземпляры, господин Пак, например, тот, на ком вы так уютно разместили ваше белоснежное тело… — и его руки снова тянуться к моей заднице, раздвигают её и нащупывают анус.

— А-ах… — стон срывается с моих губ.

— Я, знаете ли, не люблю полумеры… вы мне очень давно нравитесь, и очень мне хотелось вас как-то привлечь, но вы такой шустрый, что за вами и не угнаться… — когда главред всё это говорил, то его пальцы уже были внутри меня, он проник сразу двумя и нащупал простату. Проводил пальцами восьмёрки и проникал глубже, а потом вытаскивал почти до конца фаланги, отчего снова мои ноги непроизвольно разъехались по сторонам от тела главреда, и я стал двигаться бёдрами, упираясь своим членом в его живот.

Моя рука потянулась вниз, я хотел себе помочь, но рука главреда оказалась проворнее, и вот он уже захватил мои обе руки и приблизил своё лицо к моему.

— Господин Пак, у вас очень шкодливые пальчики, — и продолжая держать мои руки в своих, он не сводил от меня потемневших от похоти глаз, а мне от его взгляда становилось труднее дышать. Ещё никто не смотрел на меня с таким животным желанием… и это очень заводило.

— Намджун-а, — захныкал я, наклоняясь к его губам и впиваясь в них, — пожалуйста, пожалуйста, — умолял я его, шалея от его жарких поцелуев.

— Что такое, господин Пак? — я прикусил его губу до крови, ощущаю солоноватый вкус на языке, — Какой плохой мальчик, тебя нужно наказать… — я насаживался уже на три его пальца, двигаясь вверх-вниз, ощущаю, как мой член вздрагивает от каждого моего движения по пальцам Ким Намджуна.

— Да, накажи меня, — мольба срывается с моих губ, и Ким Намджун вытаскивает свои пальцы и я начинаю ощущать задницей его член. Он им проводит между ягодиц, трётся, оставляя влажный след, и мне безумно хочется, чтобы он меня заполнил.

Мои руки по-прежнему в захвате, и я только нижней своей частью могу двигаться, ощущая, как смазка обильно вытекает из промежности и капает на живот Ким Намджуна.

— Хочешь, чтобы я трахнул тебя в зад?

— Да…

Главред отпускает мои руки и я, упираясь ими в его грудь, он же проведя рукой по моей груди, соскальзывает вниз к животу, дотрагивается до моей багровой головки, слегка сжимает её, отчего из моей груди вырывается протяжный стон и опускает свою руку на свой член. Я ощущаю, как он приставляет свою головку к моему проходу и упираюсь руками ему в грудь, я насаживаюсь медленно на его плоть.

Когда он полностью вошёл внутрь, я замычал и Ким Намджун притягивает меня к своей груди и начинает медленно двигаться, давая мне время привыкнуть к его не самому маленькому размеру.

— Блядь, в тебе так узко, — не давая мне сдвинуться ни на миллиметр, стонет мне в ухо Ким Намджун, и звук его возбуждённого, хриплого голоса проходит по моему телу электрическим зарядом, и тут главред начинает двигаться быстрее и движения его становятся размашистыми. Машину заполнили хлюпающие звуки и стоны, которые сводили с ума.

— Твоя задница охуительна, пиздец, — прохрипел Ким Намджун и стал набирать темп. От каждого его быстрого и дикого толчка я ощущал, как он постоянно попадал по простате, доводя меня до невменяемого состояния. Когда он в очередной раз вбился со всей силы, то сладкая истома прокатилась по телу и под звуки собственных стонов я кончаю на живот главреда.

Пару минут яростных толчков, и вот уже и главред хрипло стонет, и содрогается в оргазме.

Упав на главреда, я ощущаю его пульсирующий член у себя внутри, каждая венка ощущается так ярко, приятно щекоча сознание, что я, блядь, ебался без презика и этот мужик только что кончил в меня, заполнив до краёв.

— Господин главред, вы кончили в меня… — тихо говорю я, хотя сползти с члена главреда, но он меня удерживает, не давая слезть.

— Именно, дорогой мой младший редактор, надо же вас как-то привязать к себе…

— Господин главред, вы ужасны…

— Чимина-а, зато ты совсем, как жемчужина, — шепчет он мне в ухо и затем говорит: вот мы и встретились…

— И что теперь? — я замер, когда Ким Намджун назвал меня «жемчужиной», и воспоминания нахлынули, словно и не было этих пяти лет.

***

Аэропорт Ханэда.

Мне вчера исполнилось двадцать три года. И ура-а-а-а-а!!! Я совершенно один, без мам, без Со Ёль и без каких-либо своих дурацких ухажёров прилетел в Японию на целых две недели.

Моя волонтёрская практика, наконец-то, занесла меня куда-то дальше, чем Южная Корея, и вот я в полном предвкушении выхожу из ворот аэропорта и сажусь на автобус, который довезёт меня до метро.

Универ — это, конечно, отлично и практика тоже, но я так давно хотел куда-то свалить, без присмотра, что теперь не могу поверить, что мою заявку приняли буквально на прошлой неделе.

И вот я уже еду центр «Мы просто хорошие», где меня должны будут направить куда-то на кудыкину гору.

В центре душно, многолюдно и шумно. Оказалось, что это центр не только волонтёрский, но и тут ещё куча иностранных отщепенцев, которых чудесная Страна восходящего солнца нещадно эксплуатирует. А я то ещё подумал, чего это они меня так быстро приняли и согласились взять.

— Пак Чимин! Пак Чимин! — орала какая-то толстая женщина в панаме и очках.

— Да-да, я тут! — пробираясь через толпу словно через сугробы, я наконец-то очутился у окошка, где дама впихнула мне кипу бумаг и сказала:

— Велком!

И всё, в общем-то.

Выйдя на улицу, под палящее солнце, я чувствовал, что я не человек, а мороженое, которое вот-вот растечётся по асфальту. Нужен был срочно тенёк.

Неподалёку стоял комбини и я туда нырнул, с кайфом опустился на стул у окна, и погрузился в чтение этого талмуда.

По окончании я понял, что ни черта ничего не понял.

— Ты же из Кореи? — обернувшись, я увидел высокого парня с белыми волосами и раскосыми разноцветными глазами.

— Да и что? — мне он не понравился, и я всем своим видом стал показывать ему это, но белобрысый словно и не заметил моего кислого выражения лица.

— Я Ли Рок, — протянул мне руку, на кисти которой была татушка в виде пиона.

— Сузу Ито, — мне почему-то совершенно не хотелось называть своё настоящее имя.

— Пошли! — и он меня потянул за собой к выходу.

— Погодите, вы что это меня куда-то тащите?! — возмутился я.

— Ты же волонтёр? Или нет? — удивлённо приподнял он свою белую бровь.

— Да.

— Я тоже. Так что мы теперь с тобой в одной лодке, — и он снова меня потащил за собой. В этот раз я не стал сопротивляться, но всё равно было какое-то неприятное чувство.

— Так ты не кореец? — засовывая в себя целиком зелёное мороженое, спросил он у меня.

— Наполовину, — что-то враньё так гладко из меня вытекало, что я сам себе поражался.

— Я тоже, наполовину немец, наполовину кореец. А тут я дядьке своему помогаю. У нас тут кустовая плантация, так что ты теперь тоже раб, в поле будешь работать, — белобрысый словно и не замечал жары, и всё убыстрялся, и совершенно не потел.

Так мы и прошли где-то ещё километр, а потом он потащил меня на автобусную остановку.

Сев на какой-то 143-й номер, мы поехали по дороге, а потом выехали на автобан.

— Сузу, ты омега? — спросил он у меня, когда мы уже ехали часа два.

— А это какое отношение имеет к волонтёрству? — с подозрением спросил я у него.

— Самое прямое, — бросил он и, отвернувшись от меня, уставился в окно.

Мне это совершенно не понравилось, и вообще, чего это я так легко с ним поехал? Откуда я знаю, что он из центра? С чего я вообще это взял? Мне стало как-то очень неуютно и холодно, несмотря на жару.

— Когда будет остановка? — спрашиваю я.

— Когда надо, тогда и будет, — грубо отвечает он и я начинаю понимать, что я точно попал в какую-то жопу.

— Ли, я хочу выйти!

Но он не реагирует и тупо смотрит в окно.

Тогда я вскакиваю, но он тут же хватает мою руку и тянет меня обратно на сидение.

— Сузу, хули ты выёбываешься? Все вы, блядь, себе цену набиваете! Заебали! Раз приехал торговать собой, то чё ты сейчас мне сцены устраиваешь? — зло выплёвывая слова, произнёс Ли.

— В смысле торговать? — чуть не крича, спрашиваю, — Я приехал волонтёрить!

— Ага, так это теперь называется! Короче, завали ебальник и не рыпайся больше.

— Сам завали! Я хочу сойти! Никуда я не приехал для торговли собой!

Я вскакиваю, но Ли меня хватает и достаёт тряпку и прикладывает к моему лицу.

В глазах постепенно темнеет, и вот я уже ничего не вижу.

Когда я проснулся, то сначала не понял, где нахожусь и что вообще произошло. Но воспоминания потихоньку стали возвращаться, и эмоция под названием страх стала проникать в моё сознание.

Какого хрена?!

Что за дебильный волонтёрский центр! Теперь понятно, почему всё было так просто, что даже не обратили внимание на неверно заполненные документы, я уже потом понял, что сделал ошибки в имени, но им было всё равно.

Естественно!

Но хватит ныть, пора себя отсюда вытаскивать! На этой оптимистичной ноте открылась дверь в комнату, в которой я находился, и заходит какой-то премерзкого вида волосатый и толстый мужик.

— Так-так-так, Ли, неплохо, мне нравится этот мальчишка! Думаю, сможем его подороже продать, — осклабился, показывая свои жёлтые зубы, этот мерзотный тип.

Я пока молчал, выжидая дальнейших разговоров.

— Остальных Пир привезёт, этот вообще какого-то хрена околачивался не у центра, говорил про волонтёрство… — лениво протянул Ли, смотря на меня сальным взглядом.

— Малыш, сколько тебе лет? — задал мне вопрос этот жирдяй.

— Я тебе никакой малыш! — дерзко бросил — и сразу схлопотал звонкую пощёчину.

Слёзы появились у меня в глазах, но я не стал плакать, только коленки к себе поджал, когда этот жирный мудак стал приближаться.

— Джун, не лезь, ты же знаешь, что тогда в цене он упадёт, — всё так же лениво проговорил Ли.

— Документы взял его? — отвернувшись от меня, произнёс этот Джун.